Провожу ночь в горной келье учителя Е. Жду Дина. Он не приходит
Вечернее солнце ушло на запад, за гору.Повсюду ущелья внезапно укрылись тьмой.Над соснами месяц рождает ночную свежесть.Под ветром источник наполнил свободный слух.Уже дровосеки все скоро уйдут из леса,И в сумраке птицы находят себе приют.А он, этот друг мой, прийти обещался к ночи,И цинь [618] одиноко всё ждет на тропе в плющах.
617
Мэн Хао-жань (689–740) — крупнейший поэт эпохи Тан. В его стихах — отрешенность от суеты, радость слияния с природой, добрый и ясный взгляд на мир. Ранее публиковавшиеся переводы даются по книге: «Китайская классическая поэзия в переводах Л. Эйдлина». Прим. переводчика.
618
Цинь— старинный музыкальный инструмент, предшественник цитры.
Осенью поднимаюсь на Ланьшань. Посылаю Чжану Пятому
На Бэйшане среди облаков белыхСтарый отшельник рад своему покою…Высмотреть друга я всхожу на вершину.Сердце летит, вслед за птицами исчезает.Как-то грустно: склонилось к закату солнце.Но и радость: возникли чистые дали.Вот я вижу — идущие в села людиК берегу вышли, у пристани отдыхают.Близко от неба деревья, как мелкий кустарник.На причале лодка — совсем как месяц.Ты когда же с вином ко мне прибудешь?Нам напиться надо в осенний праздник [619] !
619
Осенний праздник, праздник «двойной девятки» — девятый день девятого месяца по лунному календарю.
Летом, в южной беседке думаю о Сине старшем
Вот свет над горою внезапно упал на западИ в озере месяц неспешно поплыл к востоку.Без шапки, свободно дышу вечерней прохладой,Окно растворяю, лежу, отринув заботы.От лотосов ветер приносит душистый запах.Роса на бамбуках стекает с чистым звучаньем.Невольно захочешь по струнам циня ударить,Но жаль, что не вижу того, кто напев оценит…При чувствах подобных о друге старинном думы,А полночь приходит — и он в моих сновиденьях!
В горном храме колокол звонкий —померк уходящий день.У переправы перед затономза лодки горячий спор.Люди идут песчаной дорогойв селения за рекой.С ними и я в лодку уселся,чтоб ехать к себе в Лумэнь…А в Лумэне месяц сияньемдеревья открыл во мгле.Я незаметно дошел до места,где жил в тишине Пан Гун.В скалах проходы, меж сосен тропыв веках берегут покой.Только один лумэньский отшельникпридет и опять уйдет.
620
Лумэнь— гора на юго-востоке Сянъяна (в нынешней провинции Хубэй), где жил уединенно поэт Пан Гун, или Пан Дэ-гун, — обитавший некогда в Лумэне отшельник времен Поздней Хань (25—220).
На горе Сишань навещаю Синь Э
Колышется лодка — я в путь по реке отправляюсь:Мне надо проведать обитель старинного друга.Закатное солнце хоть чисто сияет в глубинах,Но в этой прогулке не рыбы меня приманили…Залив каменистый… Гляжу сквозь прозрачную воду.Песчаная отмель… Ее я легко огибаю.Бамбуковый остров… Я вижу — на нем рыболовы.Дом, крытый травою… Я слышу — в нем книгу читают…За славной беседой забыли мы оба о ночи.Мы в радости чистой встречаем и утренний холод…Как тот человек он, что пил из единственной тыквы,Но, праведник мудрый, всегда был спокоен и весел! [621]
621
Как тот человек он, // что пил из единственной тыквы, // Но, праведник мудрый, // всегда был спокоен и весел! — Мудрым праведником назвал Конфуций своего ученика Янь-юаня, у которого была одна-единственная корзина для еды и одна-единственная тыква-горлянка для питья, и жил он в нищем переулке, но никогда не изменял своей веселости.
Пишу на стене кельи учителя И
Учитель там, где занят созерцаньем, [622]Поставил дом с пустынной рощей рядом.Вдаль от ворот — прекрасен холм высокий.У лестницы — глубоко дно оврагов…Вечерний луч с дождем соединился.Лазурь пустот на тени дома пала…Ты посмотри, как чист и светел лотос,И ты поймешь, как сердце не грязнится!
622
Учитель там, // где занят созерцаньем… — Созерцанье. — Здесь имеется в виду буддизм секты чань. Лотос— символ чистоты, он растет в тине, но не испачкан ею.
Ночую в Тунлу на реке. Посылаю друзьям в Гуанлин
Во мраке горы слышу горький плач обезьян.Синея, река убыстряет ночной свой бег.А ветер шумит меж деревьев на двух берегах.И светит луна над одним сиротливым челном…Но местность Цзяньдэ не родная моя земля.Вэйянских моих вспоминаю старых друзей.И я соберу два потока пролитых слезИ вдаль отошлю к ним на западный берег морской.
Мои чувства в последнюю ночь года
И тяжел и далек путь за три горных края Ба [623]По опасным тропам где идти десять тысяч ли.Средь неравных вершин на проталине снежной в ночьС одинокой свечой из иной страны человек.Отдвигается вдаль кость от кости, от плоти плоть,И на месте родных верный спутник — мальчик-слуга.Где же силы терпеть эту в вечных скитаньях жизнь?С наступлением дня начинается новый год.
623
Три горных края Ба(на с. 272 — Саньба) — местность на востоке нынешней Сычуани.
Ночью переправляюсь через реку Сян
Путешествуя, гость к переправе спешит скорей.Невзирая на ночь, я плыву через реку Сян.В испареньях росы слышу запах душистых трав,И звучащий напев угадал я — «лотосы рвут».Перевозчик уже правит к свету на берегу.В лодке старый рыбак, скрытый дымкой тумана, спит.И на пристани все лишь один задают вопрос —Как проехать в Сюньян, он в какой лежит стороне.
На прощанье с Ван Вэем
В тоскливом безмолвье чего ожидать мне осталось?И утро за утром теперь понапрасну проходят…Я если отправлюсь искать благовонные травы,Со мной, к сожаленью, не будет любимого друга,И в этой дороге кто станет мне доброй опорой?Ценители чувства встречаются в мире так редко…Я только и должен хранить тишины нерушимость,—Замкнуть за собою ворота родимого сада!
В ранние холода на реке мои чувства
Листья опали, и гуси на юг пролетели.Северный ветер студён на осенней реке.В крае родимом крутые излучины Сяна.В высях далеких над Чу полоса облаков.Слезы по дому в чужой стороне иссякают.Парус обратный слежу у небесной черты.Где переправа? Кого бы спросить мне об этом?Ровное море безбрежно вечерней порой…