Чтение онлайн

– Как ты думаешь, все будет хорошо? – спросила Шана у Арав а.

– У нас с тобой?

– Нет, думаю, у нас с тобой все будет просто прекрасно. – Издав радостный звук, Шана засунула руку Араву под рубашку и провела ладонью по его плоскому животу. – Я хочу сказать, у всех нас. У всех этих людей. У стада, у пастухов, у всех нас. У всего проклятого мира – не знаю…

– Да. Думаю, все будет хорошо.

На этот раз Шана не услышала у него в голосе сомнения. Это принесло ей неописуемое облегчение. У нее в груди расцвела теплом надежда.

– Отлично.

Она поцеловала Арава в щеку. Он поцеловал ее в губы.

Над головой темное небо начинало светлеть – это солнце посылало вперед лучи, обещающие – или угрожающие новым днем.

ДВА ГОДА НАЗАД

Продуктовый магазин «Большой орел», Мейкерс-Белл, штат Пенсильвания

Держа в руках пузырек с таблетками и телефон, Дарья Стюарт пряталась за отключенным морозильником в мясном отделе. В магазине полным ходом шел ремонт – установка новых морозильников, новые полы, новые кассы, – все, чтобы подняться до стандартов если не современной эпохи, то хотя бы прошлого века. В этой части магазина никого не было, здесь было пусто. И камеры наблюдения Дарью не видели, она была в этом уверена.

Она была одна и звонила по телефону.

Длинные гудки. Дарья ждала, не отрывая взгляда от таблеток. На пузырьке было написано «Амбьен», и эти таблетки там действительно были, но, помимо них, в пузырьке лежали и другие препараты: тразодон, адвил, зантак. Одного амбьена было недостаточно, чтобы взвалить на себя ношу самоубийства, но если добавить остальные, может быть, что-нибудь получится. Может быть. «Классная вечеринка», – угрюмо подумала Дарья.

Впрочем, она не собиралась этого делать.

Может быть, и собиралась, а может быть, и нет. Это мгновение наступало раз в несколько месяцев, и до сих пор маятник неизменно качался в другую сторону. В сторону жизни, в сторону сохранения. В сторону выживания.

С каждым гудком телефона новая мысль перфорировала тишину в рассудке Дарьи: «Я хочу умереть. Я плохая мать. Я плохая жена. Я хочу умереть». Как раз в этот момент ее муж и дети находились в магазине. Думая, что она ушла выбирать… что она им сказала? Йогурты. Которые она очень любила. Скоро они заметят что-то неладное. И отправятся ее искать.

Как всегда, Дарья мысленно проиграла все свои ошибочные решения, весь свой растраченный впустую потенциал. Она могла бы стать певицей, но не стала. Могла бы стать моделью, но не стала. Могла бы быть хорошей женой или женой другого мужчины, не Чарли, но вот все сложилось так, как есть. Помните тот случай, когда она напилась на свадьбе и сказала невесте, что в свадебных платьях все невесты становятся похожи на вареные сосиски в тесте? Дарья его помнила. Невеста, скорее всего, давно об этом забыла, а если и помнила, то, вероятно, считала забавным происшествием, о котором можно было рассказать. Однако Дарью воспоминания терзали. Она думала об этом каждый день. Об этом и обо всех прочих глупостях, которые сказала и сделала просто потому, что была такой, как была.

«Я хочу умереть».

«Я не хочу умирать».

Би-ип, би-ип, би-ип.

Наконец ей ответили. Мужской голос, мягкий, учтивый.

– Здравствуйте, чем могу вам помочь?

Они никогда не начинали со слов: «Это горячая линия удержания от самоубийства». Дарье это нравилось. Так у нее создавалось ощущение, будто она звонит старому другу, другу, который ее забыл, но который сможет указать ей верный путь в этом безумном штормовом море ее собственных совершенно долбаных эмоций.

– Я в продуктовом магазине, и у меня пузырек с… – начала было Дарья, но в телефоне послышались щелчки. Громкие щелчки, не такие, как когда стучат по телефону пальцем, а гораздо громче. Что-то связанное с телефонной линией.

Раздался другой голос, женский:

– Здравствуйте, чем могу вам помочь?

Дарья вздрогнула. Даже это крошечное изменение заставило ее ощутить себя еще более хрупкой – она буквально почувствовала, как по ее фарфору разбегаются трещинки.

«Сохранить», – сказала себе Дарья.

– Я в магазине с пузырьком таблеток и собираюсь проглотить их все, – на этот раз торопливо выпалила она.

Пауза.

– Вы хотите сказать, что собираетесь покончить с собой? – наконец спросила женщина.

В сценарии этого не было. Дарья знала сценарий наизусть. Она уже не один десяток раз звонила на горячую линию. Ей всегда отвечали гораздо мягче, разбирали ее проблемы, давали Дарье возможность выговориться, прежде чем излагали ссылки, советы и рекомендации. Это же было совсем другим. Более прямолинейным.

Дарье это понравилось.

– Да, собираюсь, – дрогнувшим голосом подтвердила она. Рука у нее тоже задрожала, и таблетки загромыхали в пузырьке.

– У вас это первый случай или такое уже случалось прежде?

Дарья едва не солгала, сказав, что это у нее впервые. Но правда одержала верх.

– Случалось, и неоднократно.

– Мы можем вам помочь, – сказала женщина.

– Каким образом?

– У нас есть одно место, неподалеку от вас.

Дарья замялась.

– Откуда вам известно, где я нахожусь?

– Вы в продуктовом магазине «Большой орел» на Олд-Бетлием-роуд.

– Я вам этого не говорила.

Пауза.

– Мы можем вам помочь. Если вы этого хотите.

Дарья с трудом сглотнула подкативший к горлу клубок. Она посмотрела на таблетки, затем выглянула из-за морозильника. Мимо проходил сотрудник магазина, шагах в десяти. Мужчина, округлое брюшко, на голове лысина, застыл на месте, увидев ее. «Проходи, проходи, проходи, просто дай мне закончить этот разговор, дай мне умереть». Должно быть, мужчина услышал ее мысли, потому что он лишь нервно улыбнулся и пошел дальше.

– Это не служба предотвращения самоубийств, – сказала Дарья.

– Да, – подтвердила женщина. Четко, резко, словно удар вилкой по бокалу с шампанским. – Это не служба предотвращения самоубийств. Но мы можем вам помочь.

Дарья заморгала. Убрала в карман пузырек.

– Тогда скажите, куда мне идти.

Женщина продиктовала ей адрес.

И тогда Дарья встала и прошла через весь магазин, молясь о том, чтобы Чарли и девочки ее не увидели.

Пройдя милю, она подошла к банку и вызвала такси.

Такси пришлось ждать целый час – вот плата за то, что живешь в маленьком городке. Дарья села на скамейку у банкомата, под печальным старым дубом, чьи корни выпирали сквозь асфальт.

Ехать пришлось дальше, чем можно было бы предположить по словам женщины: это место находилось в Блумсберге, к северу от университета. Час езды. Таксист, тощий белый парень с оспинами на лице, похожими на выбоины на разбитой дороге, ощетинился, услышав, что ехать придется так далеко, однако Дарья пообещала ему хорошие чаевые, и она сдержала свое слово, в несвойственном порыве надежды протянув ему пузырек со всеми таблетками.