Чтение онлайн

Несовершенства модели были незначительные – но, подобно соринке в глазу, они становились все более заметными по мере того, как ты стараешься не обращать на нее внимания и усиленно моргаешь, пытаясь от нее избавиться.

Кто-то приветливо махал проходящей мимо Шане. Девушка увидела Беллу Брюэр, которая стояла у почтового ящика, болтая с Бобом Розенштайном; заметив ее, они кивнули. Другие просто провожали ее взглядом, сидя в кресле-качалке на крыльце или выглядывая из-за занавески. В одном окне Шана увидела Эльзу Картер – та стояла перед мольбертом с большим холстом. Шана не смогла разглядеть, что на холсте; она заметила лишь пятно краски, оставленное на щеке пальцем, и еще одно у нее на лбу. Карл Картер, ее отец, стоял у нее за спиной и с улыбкой наблюдал за ее работой.

Все это напомнило Шане компьютерную игру – как она называлась? Ее очень любила Несси. «Модели» – вот как. Ты создаешь целую кучу цифровых персонажей, и они разгуливают по городу, разговаривая между собой на своем собственном выдуманном языке.

И все-таки городок казался живым, даже в своем ненастоящем состоянии.

Кое-кого из жителей городка Шана знала по имени – или помнила еще с тех пор, когда была пастухом, или они представились ей во время прогулок в течение последних… кстати, а сколько времени она уже здесь? Несколько недель? Несколько месяцев? Как верно заметила Несси, время здесь движется совсем не так, как в других местах.

(Даже сейчас Шана, закрыв глаза всего на одно мгновение, снова обрела свой взгляд, свой настоящий взгляд, и увидела перед собой спины других путников, прилежно шествующих вперед. Солнце клонилось к закату над бескрайней пустыней. Небо окрасилось в бледно-голубой цвет, облака напоминали колонны из талька. Арава Шана не увидела, однако она знала, что он где-то поблизости. И ей чертовски захотелось ощутить свои конечности – свои настоящие конечности, а не цифровые факсимиле, болтающиеся рядом с ее ненастоящим смоделированным телом. Так она смогла бы протянуть руку, обнять Арава, прижать его к себе. Шана подумала, сильно, громко: «Я по тебе скучаю, я хочу надеяться, что с тобой всё в порядке». Но, разумеется, это было не так. Арав болен. И он стал другим – хотя он каждый день ухаживал за Шаной так, как та в свое время ухаживала за Несси, он был дерганным, напуганным, осторожным. Что, если вспомнить стрельбу на мосту, было вполне оправданно.)

Снова открыв глаза, Шана увидела приближающихся к ней Мию и Маттео. Они были разнояйцевыми близнецами, и когда Мия была пастухом при лунатике Маттео, внешнее сходство бросалось в глаза – густые черные волосы, густые черные брови и полные губы под острыми скулами, похожие на натянутый между деревьями гамак, – однако теперь, когда они оба были здесь, их «одинаковость», если можно так сказать, стала зеркальной. Казалось, им обоим смертельно скучно, но при этом, если такое возможно, скука должна вот-вот развеяться. Будто им известно нечто такое, чего больше никто не знает. Будто им известно о какой-то тайной пирушке или о том, где найти человека, у которого можно будет раздобыть наркотики.

Брат и сестра размашистым шагом приблизились к Шане.

– Привет! – усмехнулась Мия. – Опять ходила на водопад?

– Да, – сказала Шана, надевая улыбку, словно маску.

– Там прикольно, – сказал Маттео. Одно из его отличий от сестры заключалось в том, что он держался значительно проще. Свободнее. Если честно, как будто все время был чуточку под кайфом. Полуприкрыв глаза, Маттео добавил: – Я сам люблю ходить туда и просто… отключаться на хрен.

– Классно, классно, – сказала Шана, хотя на самом деле она не находила в этом ничего классного. – Мне нужно поговорить с Несси о… кое о чем. – Она двинулась было дальше, но остановилась и обернулась. – Слушайте, а вы сами уже бывали… там, наверху? Не у водопада, а… ну… понимаете, у колдуна за занавеской?

– Ты имеешь в виду «Черного лебедя»? – понизив голос, спросила Мия.

– Да.

– Блин, ни за что! Я не собираюсь разговаривать с какой-то жуткой дьявольской летающей змеей. Хотя вот этот человек, – она ткнула большим пальцем в брата, – подумывает об этом.

– Не надо! – сказала Шана. Строгое предостережение – хотя она сознавала, что никаких разумных причин за ним не стоит. Просто так ей подсказывало ее нутро.

– Люди говорят, что ничего страшного в этом нет, – сказал Маттео. – К тому же я смогу задать свои вопросы. Не знаю, мне как-то не по себе – другие туда уже поднимались, а я еще нет. В то же время…

– В то же время, долбаный идиот, все это полная хрень, блин! – перебила его Мия. – Я хочу сказать, я страшно рада, что осталась жива и все такое, и если бы я могла послать этому придурочному облаку-змее корзинку с фруктами, я бы это сделала, но у меня нет никакого желания общаться с ним. Мне и здесь хорошо, спасибо огромное. А ты, – повернулась она к Маттео, – туда не пойдешь, так что даже не думай об этом! – Последние слова Мия подчеркнула, ущипнув брата за руку.

– Ой, ой, блин, ладно. – Грозно нахмурившись, Маттео потер руку. – Замечательно, раз я не встречаюсь с «Черным лебедем», идем к водопадам. Слушайте! – Казалось, его вдруг хорошенько ткнуло кулаком в лицо озарение. – А можно с него спрыгнуть? Это как-нибудь нам навредит? Когда ты меня ущипнула, было больно. Но можем ли мы умереть?

– Чувак, я не знаю, – сказала Шана.

– Вот видишь, – сказал Маттео, – если бы я сходил к колдуну, я смог бы у него спросить.

– Иди уж, недоразумение! – толкнула его вперед Мия.

– Увидимся, Мия! Пока, Матти!

Шана решительным шагом двинулась дальше.

Они с Несси жили в гостинице «Бомонт». Именно в этой жутковатой гостинице Шана впервые пришла в себя после того, как сюда попала, – ей сказали, что она может оставить себе этот номер, если хочет. А может самостоятельно найти себе комнату или дом – к тому же в Урэе было полно маленьких гостиниц, мотелей и пансионов. Шане хотелось, чтобы ее пребывание здесь казалось ей чем-то временным, поэтому она предпочла остаться в гостинице.

Маленький бонус: здесь также жила Несси.

Свой номер она обставила так, как свою комнату дома: постельное белье лимонного цвета, одеяло канареечного цвета, большая розовая подушка, полки, заставленные тетрадями и настоящими книгами (много ерунды для взрослых, научной фантастики, фэнтези). В банках и вазах расставлены цветы. Ей даже удалось каким-то образом раздобыть плакат с ее любимой поп-группой, и она завесила им отвратительное позолоченное зеркало над туалетным столиком. Ее старания смыли прочь строгие викторианские нотки, заменив их яркими, смелыми красками.

В этом была вся Несси.

Шана застала сестру складывающей вещи в рюкзачок. Еда, вода, тетрадь. (Шана знала, что на самом деле здесь есть и пить не надо, однако эти обыденные вещи приносили удовлетворение.)

– Нет! – твердо произнесла Шана, громко пролаяв это слово.

Для пущей убедительности она решительно подошла к сестре, отобрала у нее рюкзачок и перевернула его над кроватью, высыпая из него еду, воду и тетрадь. Вместе с этим вывалились и другие предметы: пара ручек, резинка для волос и четыре книги Ллойда Александера [129] – сага «Хроники Придена», Несси открыла их для себя в детстве и с тех пор перечитывала снова и снова. В то время как остальные подростки бродили по Хогвартсу [130] с Гарри Поттером, Несси не отрывалась от Александера. Отец шутил, что нужно будет проделать в книгах дырочки, чтобы Несси смогла просто носить их на лице как маску, тем самым довершив превращение.

Шана не знала, где сестра смогла раздобыть свои любимые книги в этом городке. Может быть, в библиотеке? «А может быть, – подумала она, – это подарок от нового божества?»

– Шана, все будет в порядке.

– Нет! – повторила Шана, наполняя свой голос сталью.

– У нас есть вопросы.

– У кого это «у нас»? У тебя в кармане мышка? – Еще одно выражение их отца – когда кто-нибудь из сестер высказывался о своих обязанностях так, будто их предстояло выполнить коллективу, он говорил: «О, мы собираемся мыть посуду? И кто это "мы"? У тебя в кармане мышка?»