Чтение онлайн

– Будь же мужчиной!

– О да!
– Обиженно заговорило в нем оскорбленное месяц назад мужское самолюбие.
– Вспомнила бабушка, когда была девицей…

Неждана приподнялась и посмотрела ему в глаза.

– Завтра меня могут убить. Ха! Мне могут отрубить голову.

– Нет. Не говори так! Так ты все же… только поэтому?

Она закрыла его рот ладонью.

– Заткнись и подумай - хочешь ты этого или нет. Будь честен сам с собой. Сейчас мы вместе, а завтра… мы будем уже не здесь… будем уже не “мы“, а “ты“ и “я“, порознь.
– Ее рука скользнула в расстегнутый ворот рубашки и накрыла его громко бьющееся сердце.
– Для нас не будет другого места и другого времени. Может, нынешняя ночь - наша последняя ночь на земле. Понимаешь?

– Понимаю. Неизвестно, что случится завтра с тобой и со мной, - осторожно ответил Горислав, млея от ее прикосновений.
– Но все равно, это как-то неправильно.

– Неправильно - теперь, когда между нами нет никаких преград, сопротивляться своему влечению.
– Неждана склонилась и стала целовать его лицо.
– Мы доверяем друг другу. Мне с тобой хорошо.

– Мне тоже.
– Невольно поддавшись, он начал ловить губы своей соблазнительницы.

– Жизнь - она в том, что сейчас, а не вчера, не завтра…

Осознание сказанного вельшей вдруг проняло Горислава до глубины души, ошеломило, и он будто ощутил, как течет время, как становится прошлым миг, который только что был настоящим, как ускользают мгновения жизни, которые уже никогда не повторятся - гаснущая улыбка, блеск глаз, слеза на щеке, тихий вздох, тепло ладони на коже, шорох одежды. Неуловимые мгновения счастья и невыразимой нежности…

– Я не смел мечтать даже… даже о том, чтобы с тобой за ручку погулять. А тут сразу такое… - прошептал Горислав, поглаживая ее спину. Его голос от возбуждения прерывался.
– Почтенный Огнишек меня убьет, если узнает… - добавил он с каким-то непонятным безразличием. Ему вдруг стало легко и весело, будто все это происходило не с ним. Определенно, он сошел с ума.

– Не узнает. Никто ничего не узнает. А узнает - не поверит. Скажешь, что заставила тебя силой.

– Ты сама себе противоречишь, - усмехнулся Горислав.

– Да плевать.
– Неждана приподнялась, стягивая с себя штаны.
– Не занудствуй.

– Но ведь ты, в самом деле, не оставила меня выбора… Да?
– Нет, он не сошел с ума, если еще был способен что-то соображать по сути дела.

– Горик, не задавай глупые вопросы, - с угрозой произнесла она.
– А лучше вообще ничего не говори, а то все испортишь.
– Она стремительно вернулась на прежнее место. Ее обнаженное бедро заскользило по его ногам вверх, а рука по животу вниз. Влажные губы оставляли на скуле и шее след, даря незнакомое доселе блаженство.

– М-м, Неждана, погоди. Я еще… - Он хотел удержать ее, но, коснувшись гладкой, теплой кожи, самым естественным образом, стал ее ласкать, наслаждаясь мучительно-сладостным предвкушением.

– Ты так смешно закатываешь глазки.

Она насмехалась над ним! В другой раз, еще сегодня днем или даже час назад, он стерпел бы беззлобное замечание. Но теперь Гориславу показалось, будто она подставила ему подножку и засмеялась, когда он растянулся на земле. Насмешка подстегнула его решительность. Нет, он не слабый и не трусливый! Горислав рванулся и, опрокинув Неждану на спину, он придавил своим весом. Оказавшись сверху, он склонился к ее лицу и поймал ее рот губами. И в ответ ее язык скользнул по его зубам.

Задыхающийся и пьяный от восторга, он приподнялся на локтях и вгляделся в выражение ее лица, надеясь прочитать по нему, что она испытывает - признает ли его власть над собой, радуется ли своей победе над ним?

– Ба!
– с удивлением пробормотала она.
– Ой, как здорово… Ты такой нежный. Только не торопись.
– Положив руку на его затылок, она мягко притянула его голову к себе.

Все страхи пропали. То, чего он боялся, как оказалось, сделать совсем просто. Все получалось как-то само собой - нежные поцелуи, неторопливые ласки и вращение бедер, подсказанное ему природой.

– А теперь попробуй сделать то же самое, но, приспустив штаны, - прошептала она, настойчиво поглаживая его ягодицы.

Это был последний раз за ночь, когда Неждана побуждала его словами к действию словами.

“Спросили ученики Мудрого Велигрива: “Как проверить, хорош человек или плох?“ - “Ни по внешности, ни по одеже, ни по словам, лишь по повадкам его и поступкам, - изрек Велигрив.
– Дайте ему власть, и в скором времени вы узнаете о его дурных наклонностях и тайных страстях, кои он прежде тщательно скрывал. Дайте богатство - и поймете, жаден ли он, глуп или ленив“. “А как же дружба? Любовь? Не это ли - истинное мерило?“ - спросили ученики. “Дружба сама нуждается в проверке. А любовь - единственное чувство, в котором все - истина и все обман“

Житие Мудрого Велигрива.

Когда двери с треском и грохотом распахнулись, едва не слетев с петель, и в лавку вошел вель Огнишек, а за ним стражи порядка, Тишень испугался не на шутку, хотя был заранее предупрежден об их приходе. Получалось, что теперь ему одному придется за всех отдуваться.

Ладно бы еще он мог вызывать хоть чуточку симпатии - так нет же!
– не нравился он людям. Мордой не вышел. Не вызывала она, видите ли, доверия! Единственное теплое чувство, на которое он мог рассчитывать - это жалость одиноких, раздобревших баб, потерявших детей младенцами. И как это еще ему разрешение на врачевание выдали, с рожей-то такой подозрительной?

Внешность Тишень имел примечательную, как и телосложение. В розыск объявить - сразу сыщут, такого ни с кем не спутаешь. Лицо у него было вытянутое, с грубыми чертами, узким лбом и тяжелым подбородком. Черные глаза недобро поглядывали на мир из глубоких впадин. Тонкогубый рот вечно кривился, то ли в угодливой, то ли глумливой, улыбке. Маленькая голова росла прямо плеч квадратного тулова, а длинные руки казались еще длиннее из-за того, что ноги были короткими.

Не моргая, Тишень уставился на лист с большой судейской печатью о том, что дом с лавкой и всем имуществом, отныне является собственностью города, поскольку его владелец Скосырь Горемыкыч уличен во связях с самим Исчадьем Мрака.

– Где Скосырь?
– грубо спросил один из вооруженных мужчин.

– Так… хозяин сгинул, - ответил Тишень, как было велено.

– Что значит “сгинул“?
– Огнишек навис над лекарем, побуждая в том желание, залезть под прилавок.
– Ушел и не вернулся. Или умер?

– Ну да. Ушел и не вернулся, - ухватился за подсказку несчастный Тишень.
– А, может, и умер.

Под тяжелым взглядом веля он весь сжался, сгорбился, выражая не то покорность, не то готовность защищаться. Только его угольно-черные глаза настороженно сверкали. А на руках его, поднятых к груди, как большой паук, шевелились длинные, узловатые пальцы.

– Обыскать дом, - приказал вель, и воины кинулись выполнять поручение. Кто-то побежал по лестнице наверх, другие направились в заднюю часть здания.

– Давно пропал Скосырь?
– продолжил вель допрос.

– Зимой пропал. Я, уж было, собрался подать вам заявление о его пропаже… но решил еще пару деньков выждать.

– Не в слепую ночь, значит?

– Нет, конечно. Отправился он за каким-то первоцветами в дальние края. Грит, надобно мне, Тишка, поспеть точно к началу их цветения.