Чтение онлайн

– Вдруг под холмом, и вправду Бездна. А у нас даже веревки нет.

– Достаточно и того, что мы обнаружили лаз, что косвенно подтверждает догадку о том, что у Исчадья Мрака была возможность выбраться наружу.

– Слушай, Горик, а как Злыду туда засунули? Они гору поднимали, что ли? Или земля разверзлась?

– А ты не веришь, что земля могла разверзнуться?
– ответил он вопросом на вопрос. Сам он довольно смутно представлял способ, при помощи коего Великие воины схоронили Злыдня.

– Отчего же! В Прошлом все было по-другому, нежели сейчас. Небо было ниже, боги ближе. А на земле жили вели-волшебники, и чудеса невероятные деялись каждый день, потому что великаны знали нужные слова.

– Да, слово тогда имело большую силу, неизмеримую, - подхватил ее мысль Горислав.
– Слово было всему начало.

Книговед неожиданно умолк, невидяще глядя перед собой.

– Горик, ты что?
– встревожилась вельша.
– Что с тобой?
– она легонько толкнула его в грудь.

– Я понял… - Он перевел взгляд на спутницу.
– Да! Я понял, почему почтенный вель Всевлад спрятал рукописи в подземелье. В них упоминается Возбраненный холм. Писания могли случайно попасть в руки вероотступников, и те, узнав о месте, где погребено Исчадье Мрака, выпустили бы его на землю.

– Волне возможно. Огниш говорил, что Всевлад даже своим собратьям не доверял. Очень мнительный был старец. Едкий. Склочный. Огниш и Борислав, при всем почтении к нему, избегали общения с ним.

– Выходит, Всевлад был единственным велем, который знал о тайне этого места. Единственным в городе, а может и во всех полудненных краях, кто хранил тайну злыднева погребения?
– удивился Горислав.

Пожав плечами, Неждана выразила отношение к подобной странности и спросила:

– Пойдем поищем замурованный вход в пещеру, о котором говорил Богатко?

– Да, - охотно согласился книговед.
– Почтенный Богатко упомянул о надписи. Насколько мне известно, в Прошлом существовал обычай запечатывать могилы черных колдунов. На захоронение накладывалось устное заклинание, и, кроме того, заговор вырезали на камнях, которыми заваливали вход. Если учесть, что Злыдень, помимо всего прочего, могущественный колдун, то на его могиле должны были провести волшебный обряд.

Искомое обнаружилось на северо-восточном склоне. Похожий на огромный блин, красно-коричневый диск высотой в человеческий рост, с надписью по краю, находился недалеко от оврага, делившего холм на две половины. Он отличался своей инородностью от скалы, к которой словно прирос. Вереница знаков, как замысловатый резной узор, обрамляла рельефную, всю в буграх и вмятинах, поверхность каменной печати

– Надпись на трех языках!
– радостно воскликнул Горислав и бросился расчищать камень, ретиво и споро, как будто золотой клад откапывал.

– И что это значит?
– поинтересовалась Неждана.

– А то! Послание не только переведено на язык велей, но и… О боги!
– Заметив краем глаза движение позади девушки, он пригляделся - и его душа ушла в пятки. Всего в десяти шагах стояло всклокоченное, покрытое бурой шерстью чудище и лущило кедровую шишку. Впечатление было такое, словно шел лесовик мимо, да остановился из любопытства посмотреть, чем это люди здесь занимаются. Не так-то часто в его лесу вообще что-либо происходило. Лесовик, будто зевака какой, стоял в сторонке, таращился на гостей, закидывал в рот кедровые орешки, лузгал их, и скорлупки сдувал с губы.

Неждана, взглянув на Горислава, решила, что к ней со спины подкрался страшный зверь. Выхватив меч из ножен, она развернулась. Лихая и грозная, она была готова отразить атаку, но врага не обнаружила. На том месте, куда указывал Горислав, стоял корявый, растрескавшийся пень.

– Эх, ты! Средь бела дня испугался пня, - произнесла вельша с укоризной.
– Я слышала, что от чтения книжек зрение портится. Чего причудилось-то?

Она хохотнула и огляделась по сторонам еще раз, на всякий случай. А пенек-то уже исчез!

– Лешак, - догадалась Неждана и вот - девка отчаянная!
– бросилась за ним вдогонку.

Горислав покачал головой. Блажь какая - за лесовиками гоняться. И что с ним делать, если тот поймается? Впрочем, вели живут по каким-то своим законам, имеют право на то, что простым смертным не дозволяется.

Но устройство мира и леший книговеда сейчас волновали меньше, чем редкостная, единственная в своем роде находка. Любой книговед сочтет величайшей удачей, если обнаружит текст на волшебном языке, да еще с указанием, как надо его произносить. Слуховой образ слов, переданный посредством древнего письма, позволял понять, как звучало заклятие на языке богов.

Интересно, почему Мудрый Творец и Великая Мать, создав людей по образу и подобию своему, не научили их своему языку, а позволили им самим осмыслять мир и всему давать имена? “Небытие было, когда ничто по имени не было названо, не было имен ни у небес, ни у земли“, - сказано в писании. Казалось бы, величайшая честь была оказана людям - творить в безмолвной неразличимости полнозвучия имен. Ан нет! Уж больно сомнительным кажется этот дар. Разве к тому времени, когда появились люди, боги не нарекли все сущее, каждую вещь и каждое явление? Ни Божественное ли Слово было всему начало? Да и первый язык земли уже существовал тогда. Просто не пожелали Трижды Великие делиться своим единственным богатством. Божье принадлежит богам, а человек должен довольствоваться тем, что имеет. Вот в чем крылся божественный промысел! Ведь знание самого древнего из всех языков дает власть над духами стихий, силу неизмеримую, а может, и само бессмертие… Однако было бы ошибкой думать, что заклинания земных волшебников звучат на языке богов. Чародеи владели лишь малой частью огромной тайны, им самим приходилось придумывать новые слова для привлечения стихий. А знали бы они больше - жили бы не на земле, а на небе.

Расчистив поверхность камня от сухих иголок и прелых листьев, Горислав нашел место, где начиналась надпись. “Заповедь сия без срока, на веки вечные: никто сверху не пройдет вниз, ничто снизу не достигнет верха“, - гласила она. Сама формула заклятия вопросов не вызывала, с ней было все ясно. Над остальным же следовало немного поработать. Достав свою книжицу для заметок, Горислав стал копировать две остальные части памятника, с особой старательностью выводя знаки волшебного письма. Если верить преданиям, слова, сказанные на божественном языке в любом месте земли, непременно будут услышаны на небесах, а заговоры обладают огромной силой. Также в старых книгах утверждалось, что речь богов настолько мелодична, что очаровывает уже только одним своим звучанием.

Горислав не устоял перед искушением самому воспроизвести чарующие звуки, ради науки. Проводя опыт, он не преследовал корыстных целей. Он прочитал вслух вторую часть письма на разные лады - с расстановкой, скороговоркой и нараспев, чтобы убедиться, что слова звучат, действительно, необыкновенно красиво. И так увлекся, что пробудил волшебные силы. Он-то думал, что заклинание уже не действует, по крайней мере, здесь, в этом месте. Во-первых, много веков прошло со времени закладки, а во-вторых, оно не удержало Злыдня.