Чтение онлайн

– Дай потрогать.

– Обойдешься!

– А как я буду править, если не умею? Ведь я другому обучался. Я страж.

– Чего тут сложного? Установишь свои, какие душе угодно, законы и будешь приказы отдавать по своему разумению. Можешь взять в советники Сверчка, он смыслит в таких делах.

– Сверчок будет мне указывать? Ну, уж нет!

– Да можешь вообще никого не слушать! И ничего для людишек не делать. Ведь тебе народная любовь ни к чему?

– Ни к чему. Однако все же, думаю, одними казнями народ в узде не удержишь.

– Вот и проверишь. Ты пойми, у тебя в руках будет неограниченная власть. Это когда все дозволено, и любая твоя блажь останется безнаказанной. Тебе не нужно будет сдерживать свои чувства, если тебя что-то раздражает. Ты сможешь казнить всех своих недругов на площади Лестницы, на глазах у всего народа. А если кто выскажет недовольство - тому вырви язык. Стадо надо держать в страхе, иначе…

– А если все люди убегут из города, кем же тогда править?

– Скоро людям некуда будет бежать… Они - или примут новый порядок или умрут. Прекрати, скотина!
– взвизгнула Весняна, которой надоело, что Торша прямо-таки раздевает его осоловевшим взглядом.
– И не думай даже!

– Отчего же?
– нахально спросил тот, продолжая похотливо шарить глазами по выпуклостям, обтянутым легкой тканью, и поглядывая умиленно на лицо девичье, раскрасневшееся во время пламенной речи.
– Как девка, ты краше. Да не тушуйся ты, как есть говорю.

Такая неслыханная наглость, сбила Весняну-Злыду с мысли. Она растерянно сдула со щеки непокорный локон и поправила неумело завязанный бант на косе.

– Торша, о чем вообще ты думаешь? Грядут перемены, а ты…

– А у тебя там, под сарафаном, что?

– То самое, извращенец! Сколько у тебя людей, на которых ты можешь положиться, как на самого себя?

– Да ты что! Кому я вообще могу доверять?

– А за золото сколько твоих людей пойдет на убийство?

– Ну… с десяток наберется. Такие мерзавцы… маму родную продадут.

– Хорошо, - потирая руки, медленно произнесла Злыда и завела глаза, производя в уме расчеты.
– Еще десяток человечков пришлю сюда, на подмогу… А сидельцев твоих нельзя использовать?

– Смотря, чего надо будет делать. И кого это ты собрался… собралась убивать в моей тюрьме?

– Стражей и Огнишка с его девкой.

Торша потерял дар речи. С самого начала разговора он ждал какого-нибудь подвоха. Несмотря на свое умственное отклонение, он мыслил сугубо приземлено, и не будучи наивным мечтателем, твердо знал, что в жизни ничего не дается задаром. Он еще больше подобрался, когда речь зашла непосредственно о деле. Однако цена - размер предоплаты, запрошенный Скосырем за сулимую им вседозволенность, - шла вразрез всякому здравому смыслу.

– Смерти моей желаешь?
– наконец выдавил он.
– Да мои люди против стражей, что детишки перед взрослыми дяденьками.

– Если мы не убьем их, они убьют нас.

– Убьют, как пить дать! Не справиться нам с Огнишком и его мужиками. Стоит нам поднять против них оружие, они нас пошинкуют, как капусту.

– Справитесь. Я тут кое-что придумал. Надо напасть на них, когда они будут меньше всего к этому готовы, и там, где они не ждут. Хитростью их возьмем. Устроим ловушку. И нападем неожиданно.

– Ну, если ловушку устроить, и напасть неожиданно…

– У тебя все получиться, милый. Поверь мне, и не сомневайся в себе.
– Весняна широко улыбнулась.
– А пока подготовь своих мерзавцев. Только не говори им пока: когда, зачем и почему, а то по пьяни могут на стороне взболтнуть лишнее. До стражей дойдет… В самый канун им скажешь.

– Чего скажу?

– Скажешь, что хочешь стать правителем Небесных Врат.

Торша собрался, было, возразить, что он и в мыслях не держал подобное до его… то есть, ее прихода. Но тут подумал, что действительно хочет безграничной власти.

Да и на попятную поздно было идти.

– Как с оружием быть?

– Мои люди привезут оружие. Много оружия. И золото тебе дам, сколько нужно.
– Весняна извлекла из складок одежды туго набитый мешочек.
– Вот, возьми пока. Выпей за успех нашего дела.

В тот же вечер, после визита к младшему судейскому внуку, Темнозрачный навестил старшего.

Уже давно со Сверчком его сближало нечто большее, чем просто приятельские отношения, а именно, противоестественная любовная связь. Темнозрачный сумел рассмотреть чувствительную натуру в легко ранимом, хрупком отроке, страдающем от одиночества и недостатка любви, и растлив его девство блуда ради. В объятиях сильного и умудренного жизненным опытом Скосыря Сверчок нашел утешение и узнал, что такое “настоящая мужская дружба“.

Старший Бориславов внук представлял собой женоподобное существо с миловидной внешностью и ужимками кокетки. Во всем безупречный - в одежде, прическе, манерах - характер он имел дрянной. Был лжив, развратен, жаден, труслив, ленив и легкомыслен. Двуличный, умеющий приспосабливаться к людям и обстоятельствами, из осторожности он носил маску робкого скромника. Он научился извлекать выгоду из своей услужливости, и показной прилежностью в работе вызывать благорасположение. Коварный, сладкоречивый, изворотливый - он был так искусен в обмане, что никто не подозревал о его двойной жизни, и о том, какие порочные страсти снедают изнутри этого приятного с виду молодого человека.

Поздним вечером Темнозрачный тайно проник в жилище Сверчка. Хотя комнаты находились на втором этаже дедовского дома, велем в них почти не пахло. Внутреннее убранство апартаментов говорило если не о богатстве владельца, то о стремлении к роскоши, и более подошло бы особе женского пола. Стены гостиной были выкрашены в нежный розовый цвет, на окнах висели желтые шторы с аляпистыми, набивными цветами, полы были застланы пестроткаными коврами. Обстановку составляли стульчики с резными спинками и мягкими сидушками, столик с инкрустированной столешницей на тонких, кривых ножках, лакированный комод с маленькими ящичками, что дополняли изящные фигурные подсвечники и кружевные салфетки. В углу стояла великолепная, древняя скульптура плодородного козла, совокуплявшегося с пышнотелой женщиной, олицетворявшей Землю-мать. Курильница перед изваянием чадила, наполняя помещение тяжелым, сладковатым ароматом благовоний. Опочивальня была благородного цвета - красно-золотой. Почти все пространство здесь занимало широкое ложе под малиновым балдахином с золотой бахромой и кисточками. Поверх стеганого покрывала из алого атласа были разбросаны разноцветные подушки. По одну сторону от кровати стоял большой двухстворчатый шкаф с резьбой на дверцах, по другую - высокое зеркало в массивной, позолоченной раме, рядом на тумбе были расставлены флаконы с благовонными маслами, большая пудреница, изящные сосуды с румянами и помадой - все то, чем пользуются женщины для придания своей внешности большей привлекательности. Заглянув в ящички, украшенные перламутровыми вставками, можно было обнаружить изящные игрушки из тех, которыми от скуки забавляются все те же женщины.

При свете трех свечей Сверчок намотал на тряпочки завтрашние кудри и уже собрался ложиться спать, да все никак не мог налюбоваться на свое отражение в зеркале. Голый, с тряпочными узелками в волосах, он поворачивался к зеркалу то одним боком, то другим.

– Красавец. Ну, как есть, красавец… - услышал он и, ойкнув, подобно стыдливой девице, прикрыл грудь руками. Узнав в нежданном госте Скосыря Горемыкыча, он зарделся, но вовсе не от смущения, а от удовольствия.

– Скучал без меня? Чем занимался? Не рукоблудием ли?
– не удержался от издевки Темнозрачный.
– Говорят, что от занятия этого богоотметного в змею может превратиться.