Чтение онлайн

– Болтают почем зря.
– Сверчок повел плечиком и с томным взглядом нараспев произнес.
– Не ждал тебя. Я думал, ты в бега подался.

– Разве ты не рад мне?
– спросил Скосырь, выступая в круг света.

– Ну что ты! Рад безмерно. Ей, друг сердечный! Ты же знаешь, что я думаю о тебе денно и нощно. Жизнь моя без тебя - тоска-кручина, - пропел велев внук и, заметив под черным плащом женское платье, игриво добавил:

– Какая прелесть! Тебе очень идет этот цвет. А что у тебя под ним?

– Не терпится узнать, да?
– Треща одеждой на могучей груди и раздавшихся вширь плечах, он обернулся молодым красавцем-смаглом с обритым наголо черепом и подведенными глазами.

Сверчок застонал, необычайно возбужденный, делавшим его причастным к великой тайне, зрелищем превращения простого, неприметного человека в невыразимо прекрасное божество. Ведь только к нему, к Сверчку, Владыка являлся в своем настоящем облике.

Скосырь подошел совсем близко. При всполохах пламени по его лицу пробегали тени, придавая ему зловещий и чарующий вид. В глубине черных глаз вспыхивали и гасли красные огоньки неизвестной природы. Под его напором Сверчок отпрянул и прижался голой спиной к холодной, зеркальной поверхности. Скосырь взялся руками за массивную, позолоченную раму по обе стороны, замыкая ловушку. От такого ласкосердства дыхание у Сверчка перехватило, все затрепетало внутри, и еще больше ослабли коленки. Реши он сопротивляться - не смог бы и пальцем пошевелить. Незримая, могучая сила, исходившая от полюбовника, подавляла волю, лишала способности думать.

Молод был Сверчок, нетерпелив и невоздержан, охоч до сластей телесных. Неудержимо разгорелось в нем желание плотское, влекло его прилепиться к другу милому. Подался он вперед, губы сделал дудочкой для поцелуя.

– Погоди, у меня к тебе разговор есть.
– Скосырь немного отстранился, чтобы к его любовнику, млеющему при маломальском натиске, вернулась способность соображать.
– Ты хочешь стать правителем Небесных Врат?

Смысл вопроса дошел до Сверчка не сразу.

– О боги… Зачем? Возможно ли?

– Уверяю тебя, в этом нет ничего невозможного. Ведь ты учился у своего деда управлению делами городскими? Приобрел кое-какие навыки?

– Ну да. Я знаком с основами. А ты? Почему ты, владыка моего сердца, не желаешь стать Верховным судьей-правителем?

– Мне оно ни к чему. У меня есть другие, более важные дела.

– Не уверен, что справлюсь. Эту должность занимают мужи мудрые, многоопытные.
– Сверчок присел на край ложа и, положив на колени подушку, стал задумчиво теребить кисточки на ней.
– А у меня опыта нет.

– Какая ерунда! Опыт - дело наживное. Признайся, разве ты никогда не хотел иметь больше, чем имеешь. Ведь ты - внук великана, а не ублюдок какой-нибудь безродный. Твое благородное происхождение отличает тебя от простых людей.
– Темнозрачный тронул за живое, дабы растравить душу самовлюбленного молодого человека.
– Ты прекрасен, как бог. Разве ты не достоин особого отношения? Тебе не обидно, что каждый заурядный судьишка из простых норовит тобой распоряжаться? Не надоело тебе по их надобностям ноженьки свои сбивать. Хочешь всю свою жизнь быть на побегушках у других? “Подай… принеси… поди позови“.

– Так они же судьи… имеют право. А кто я? Писарь. Мне по закону не положено. Всяк сверчок знай свой шесток.
– Он грустно улыбнулся игре слов и тяжело вздохнул.

– Чтобы не нарушать закон - измени законы!

– Но я же…

– Если ты станешь правителем Небесных Врат - твое слово будет законом. По большому счету, для чего он писан? Для того, чтобы люди не пожрали друг друга.

– Эка, ты загнул. Так и пожрали бы? Что-то не верится…

– Тебя бы уж точно… - Темнозрачный криво усмехнулся.
– Ты совсем не знаешь жизни, мой милый. Не сомневайся, сожрали бы, за милую душу. Ты даже не представляешь, сколько на земле людей, которые только с виду кроткие, а сами как волки в овечьей шкуре, могут убить другого, даже просто из зависти. Они хуже зверей хищных, потому что готовы убивать без нужды.

– Вот для этого и нужен Закон!

– Ой, брось! Все эти заветы, правила, ограничения - для слепцов, глупцов, слабаков - для тех, кто не может вообразить себе, что можно жить иначе. Заметь, законы запрещают людям то, что свойственно им от рождения. Ведь если бы у людей никогда не возникало желаний преступных, значит, необходимость запрещать что-либо отпала бы сама собой. Выходит, появлению законов люди обязаны собственной дурной сущности. А если человек совершает преступление и не раскаивается, не значит ли это, что законы неправильные?
– Тон у Скосыря-Злыдня был задушевный. Складно говорил - заслушаешься. И доводы, вроде верные излагал, но как-то наизнанку у него все выходило.
– Согласись, что люди живут по закону, который позволили великанам себе навязать. Вас, как скот, как быдло бессловесное согнали в стадо, а закон - это плетка в руках пастухов ваших - судей, которые хлещут вас нещадно, не давая и шагу ступить в сторону. Разве по-человечески - принуждать человека придерживаться того или иного правила, если он сам этого не желает?

– А не принуждать, так тогда Порядок нарушится, - не слишком уверенно предположил Сверчок.

– Разве ты не заметил, что Порядок уже давно нарушился? Великаны не в силах противостоять переменам. Служить не служат, и защитить толком не могут. Этому миру нужен новый Порядок! Впрочем, Порядок - это опять-таки придумка велей. Ну, да ладно.
– Темнозрачный махнул рукой и, подсев к Сверчку, обнял его за плечи.
– Если уж ты столь трепетно относишься к Закону и Порядку, то, став правителем, оставишь все, как есть. А захочешь, напишешь новый свод Законов. Обладая властью, ты можешь делать все, что душе угодно.

– Но как я стану правителем?
– поинтересовался наконец Сверчок.
– Да разве Совет допустит?

– А мы не будем спрашивать разрешение Совета, - доверительно сообщил Скосырь.
– Торша и его люди захватят дворец и объявят тебя Верховным судьей-правителем.

– А Торша согласится? Он же упрямый, как баран. Норовит все назло сделать.

– Куда он денется! Не беспокойся. Я переговорю с ним. Меня он послушает.

– А как же дед?
– Странно, что о нем Сверчок вспомнил в последнюю очередь.
– Что будет с ним? Разве ж он кому позволит своевольничать? Да он, если прознает, душу из меня вышибет.

Темнозрачный извлек из складок одежды пузырек синего стекла с колдовским зельем. Отрава была приготовлена на основе сока растений, добыть который не под силу ни одному смертному. Отправляясь в край своего непримиримого врага, он сам сильно рисковал, но дело того стоило. Это был единственный на земле яд, который убивал великанов. Правда, по мере высыхания сока убойное свойство яда немного слабело, и великаны могли спасти свою жизнь. Но тут Темнозрачный дабы усилить действие отравы, примешал, кроме других смертоносных и летучих добавок, кровь внуков судьи, родную и вместе с тем предательскую.

– Вот, возьми. Спрячь пока. А ночью, когда Борислав будет крепко спать, выпусти это вещество ему на бороду. Только сам держись от него подальше. Нос отверни. Не вздумай нюхать!

– Что это?
– спросил Сверчок, рассматривая содержимое флакона на свет.

– Твое законное право на место судьи-правителя.

– Какой-то летучий яд? Это, ведь убьет деда, да?
– Голос Сверчка не дрожал от страха. В нем слышалось любопытство и недоверие.

– Убьет, но совсем не больно. Он не будет мучиться. Ты останешься вне подозрений. Никто ничего не поймет. Все будет выглядеть естественно.
– Темнозрачный оставил обсуждение щекотливого вопроса, почуяв, что наследник судьи колеблется, и напомнил о выгоде.
– Зато ты станешь правителем. Ты образованный, в делах управления смыслишь. Будешь приказывать другим. И согласись, что это гораздо лучше, нежели когда приказывают тебе. А если кому-то вдруг вздумается оспаривать твои права, Торша быстро уймет недовольных. Власти должно опираться на силу.