Чтение онлайн

– Вот! О чем и речь. А если Совету станет известно о пленниках, безвинно тобой загубленных? Тогда тебе точно не сдобровать. В лучшем случае, тебя упрячут в одиночную камеру, глубоко под землю, а в худшем… Даже страшно представить, что с тобой сделают.

Кровная тайна, известная врагу, становится оружием в его руках.

Торша заскрипел зубами от злости - как щенка беспомощного его ткнули носом в кучу собственного дерьма.

– Так за тобой, мой друг любезный, числятся грешки куда более страшные, - прошипел он.
– Лично я готов поверить во все, в чем бы тебя ни обвинили. Даже не хочу спрашивать, какое касательство ты имеешь к давешним мертвецам, коих в Змеиных пещерах нашли.

Захохотал Темнозрачный. Да что мог знать этот трусливый палач о нем, великом и бессмертном? Как посмел сравнивать? Злодеяния беспримерные “грешками“ называть?

– Уж не угрожаешь ли ты мне, начальничек?

– Что толку тебе угрожать! Это Огнишек ничего про тебя не знает, ищет - сыскать не может. И тщетность поисков своих не осознает. Я-то знаю, что ты - могущественный колдун. Исчезнешь - и ищи тебя, свищи.

На лестнице послышался шум, после чего раздался стук в дверь.

– Кто там еще? Чего надо?
– гаркнул Торша.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась лохматая голова, с двумя длинными, писчими перьями в волосах.

– Это я, Ероха. Стражи там двух грабителей со Старой дороги привели… - В кабинет бочком вошел неопрятного вида молодой человек с бумажками в руках. Был он худой, страшненький - долгоносый, большеухий, с глуповатым выражением на лице, испачканном чернилами.
– Спрашивают, куда сажать?

– Откуда я знаю “куда“? Пусть на вертел посадят, зажарят и судьям на обед подадут…

– Так и передать?

– Дурак! Погоди. У нас угловая камера свободна?

– Ага. Но, может их в одну из темных, что под землей? Там свободней стало, после того, как…

– Заткнись!
– оборвал его на полуслове Торша.
– Пусть в темную сажают. Ступай.

Однако молодой человек продолжал топтался на месте.

– Ну! Что еще?

– Можно, я папочку с докладными заберу. Кое-какие бумажки присовокуплю к уже имеющимся.

– Забирай, - разрешил Торша и, достав кувшин с вином, припал к горлышку.

Писарь, не сводя глаз с человека в плаще, приблизился к столу. Похоже, не так его папка интересовала, как странный гость. Ведь по тюрьме уже поползли слухи о скорой женитьбе начальника.

– Здравствуй. Ты невеста нашего Торши? Я - Ероха. Писарь ихний, - сказал с поклоном и замер, ожидая хоть какого-нибудь ответа.
– Хорошая сегодня погода, не правда ли?
– робко добавил он.

Торша, глотавший вино, скосил глаза на Скосыря и поперхнулся, да чуть кувшин не выронил из рук. Вместо знахаря он увидел незнакомую девицу, круглолицую, румяную, поглядывавшую на него с лукавым прищуром.

– Ай-ай-ай, и чего это, друг мой сердешный, Торша, у тебя сегодня все не в то горло идет, - тонким голоском произнесла она, часто хлопая ресницами.

Натужно перхая, Торша ударил кулаком по столу. Писарь, очнувшись от наваждения, скоренько подскочил к нему и стал хлопать по спине, но тот, вместо благодарности, рявкнул:

– Забирай бумаги и проваливай!

Ероха торопливо сгреб листки, не переставая тайком от начальника улыбаться и подмигивать прелестной гостье. Сложив их в папку, он еще раз поклонился.

– Был рад познакомиться.

– Ероха!
– прорычал Торша.
– Пошел прочь, пока пинок под зад получил! Будет мне тут еще, писаришка изгвазданный мою невесту обхаживать.

Со скрипом, стуком отодвинулось кресло, и писарь молнией метнулся к выходу. Когда дверь за ним захлопнулась, Темнозрачный вспомнил:

– Кстати, написал бы ты мне бумажку, вроде: “Допускать ко мне Весняну, невесту мою, по ее требованию в любое время. Торша Бориславов“.

Торша кивнул, поднялся тихо, обошел стол и, крадучись, направился к двери, чтобы застать врасплох за подслушиванием своего писаришку. Уши ему надрать и с лестницы спустить… Но половица под его ногой предательски скрипнула, что немедленно вызвало грохот на лестнице. Ероха удирал со всех ног. Торша, тем не менее, выглянул в коридор, дабы убедится, что там больше никого нет.

– Никакой личной жизни, - проворчал он, возвращаясь к столу.

– Будет тебе личная жизнь, когда станешь правителем. У тебя будет все, что пожелаешь, - заверил его Темнозрачный.
– Ты даже не представляешь, какие возможности тебе откроются. На свете нет ничего лучше, чем безграничная власть.

– У тебя сиськи настоящие?
– спросил Торша, закидывая ноги на стол.

– Что?
– не понял Темнозрачный и, последив за взглядом, расправил плечи и выпятил грудь.
– Ах, это… Можешь не сомневаться! Так, вот… В Небесных Вратах будет новый правитель, опирающийся на силу, заставляющий подчиняться своей воле и не идущий ни на какие на уступки. Такой, как ты!

– Погодь! По-моему, я еще не дал согласия. Чегой-то за меня все решили?
– Торша склонил голову, рассматривая округлые, девичьи коленки, обтянутые синим в красный горох ситцем.
– Мне и здесь неплохо.

Весняна поднялась.

– Не тупи! Ты же понимаешь, что при твоем участии или без оного, все равно все великаны вместе с их прихвостнями, рано или поздно будут убиты.
– Опершись на стол, она склонилась к Торше, и большие, как дыни, груди закачались у того перед носом.
– Тебе опасаться нечего. Ты сделал правильный выбор. Для тебя же лучше не останавливаться на полпути. Откажешься - найдутся другие желающие.

– А если против меня народ взбунтуется и ополчится?
– спросил он, глядя на повисающие пред самым носом прелести и ерзая в кресле.

– В полуночных краях, смаглы ополчились, и что толку? Смогли кого-нибудь победить и свое вернуть? Наоборот, народец, все бросает и без оглядки сюда бежит.

– Так то ж, в полудненных краях! Далековато… А у нас стражи не дают кромешникам поднять голову, мигом сносят.

– Недолго великанам осталось властвовать. Скоро их Порядок рухнет. Трижды Великого Властелина земли никто не остановит.
– Весняна тихо захохотала, и ее груди заколыхались.
– Люди, смекнувшие, у кого больше сила, живо переметнулись на нашу сторону.

– Так тож, в основном, разбойники.

– Люди не доверяют власти, в их душах поселился страх. Они уже не надеются ни на стражей, ни на судей, ни на богов. Народ не будет сражаться за правителей, которые сами себя не смогли защитить.

Весняна-Злыда распрямилась, отстраняясь от рук с растопыренными пальцами. Торша от досады сжал кулаки и откинулся назад.

– Слушай, а чего это вдруг, ты решил мне пособить. Судьей-правителем меня посадить? Сам-то чего не хочешь в правители?

– У меня другие дела имеются.