Чтение онлайн

Но люди отказались поклоняться Ему, потому что никто на земле не верил в Него и Его Отца, отчего он очень разозлился и явил всем свою божественную силу; и пришли на землю голод, вражда и разруха. Тогда многие люди признали его Владыкой земли, и упали перед ним ниц, стали просить прощение и задабривать подношениям. Но Он отверг их дары, и сказал: приносите мне в жертву людей, ибо мне угодна жертвенная кровь - она от светлых богов. И принесли ему много жертв, и тогда он сменил гнев на милость.

Сказал Темнозрачный Властелин всем собравшимся вокруг него: хотел я очистить землю, вотчину Отца своего, от людей, подобий светлых богов, но теперь вижу, что многие из вас готовы передано служить мне, посему, я не стану убивать всех людей, оставлю верных подданных своих и вместе с ними построю новое царство“.

“И я стану первосвященником в новом мире, - думал Крашень.
– Я буду восседать на земном престоле рядом с Владыкой. А много веков спустя меня будут помнить, как нынче помнят Велигрива, и называть меня “Мудрейшим“. Нет, лучше - Предтеча. Ведь я же знал, я говорил, что Владыка вернется! Я людям веру дал! А, может, Господин откроет мне тайну бессмертия? И тогда мы вместе будем править миром вечно“.

Близилась полночь. Серпы лун, убывающей и нарождающейся, скользили по звездному небу в своей извечной игре в догонялки. Раздвоенные тенина земле, стремились слиться в одну.

Верхом на муле Крашень добрался по узкой дороге местного значения до виноградников Бушмы Малея и, спешившись, вошел под сень резной листвы - виноградная лоза, заботливо направленная по жердям вверх, ближе к солнцу, оплетая деревянные решетки, представляла собой висячий свод. Загадочно улыбаясь своим мыслям, он неторопливо повел мула по тропинке вверх. Он знал, что все остальные уже давно собрались и ждут только его, поэтому нарочно оттягивал свое прибытие, как бы отпуская единоверцам время на раздумье. Пусть осознают, насколько он незаменим, ведь без него они ничегошеньки не могут сделать сами. Да они, вообще, никто, ничтожества, по сравнению с ним! Никогда ни одному из них не возвыситься пред Владыкой, подобно ему. Сегодня после жертвоприношения Крашень намеревался во всеуслышанье объявить себя верховным жрецом Темных богов. И пусть кто-нибудь только попробует возразить!

Крашень остановился. Ему почудилось, что неподалеку раздался то ли тихий скрежет, то ли слабый стук железа, в общем, звук неуместный для виноградника глубокой ночью. Прислушиваясь, он всмотрелся в кривые переплетения лозы, едва различимые в жидком, лунном свете, пробившемся сквозь шатер листвы, но не заметил никакого движения-мельтешения, и ничего подозрительного или необычного. Он подождал еще немного, но странный звук не повторился. Ночь будто онемела. Ни шороха, ни хруста веток, ни трепета крыльев испуганной птицы.

“Некому здесь быть, кроме наших. А у стражей в городе дел невпроворот“, - успокоил себя Крашень и продолжил путь.

Виноградники Бушмы находились в отдалении от большого торгового пути. Тут и днем-то редко путника увидишь, а по такой темени - разве что лихого человека или привидение встретишь. Место тихое, ничем неприметное, потому и было выбрано для собраний.

Бушма ждал наверху, потный от волнения и потирающий от нетерпения руки. Как и рассчитывал Крашень, все уже давно собрались в пещере.

– Чего так долго? Мы тебя заждались. Чего случилось?

– Все отлично.

– А если Владыка сегодня не появится?

– Темнозрачный Властелин земли всегда с нами, - произнес Крашень, подражая провповедникам.
– Владыка мысленно зрит нас.

– Ага. Зрит! Ну, конечно… Но ты, все равно, как встретишься с ним, шепни, что это я о жертвах позаботился.

– Кто они?

– А так… - Бушма махнул рукой.
– Сироты.

– Чума?

– Чума.
– Нынче это слово было ответом на многие вопросы.

– Тем хуже для них.
– Крашень взглянул на небо. Уже скоро серп большей из лун нагонит тонкие рожки малой и встанет прямо над ней, указывая время для жертвоприношения.

– Их никто не хватится. Я этих детишек в дом к себе заманил, обещал сладостями угостить. Поверили! Дети же… легковерные. Мне пришлось постараться, чтобы незаметно привезти их сюда.

Крашень завел мула в большой сарай, служивший складом для корзин и орудий труда. В пору сбора урожая здесь ночевали наемные работники, но в этом году из-за чумы таковых было не сыскать. В сарае стояли привязанные лошади и ослы единоверцев. Животных прятали на всякий случай. А то, вдруг какой-нибудь бродяжка в поисках еды и ночлега заберется на холм. И что он сделает, обнаружив в виноградниках целый табун бесхозных лошадей и осликов? Одно из двух - или сведет пару-тройку коней, или, что недопустимо, стражам донесет. Хотя может и свести, и донести!

Ужасно не хотелось объясняться со стражами - они мужики ушлые, вдруг чего почуют… Они же во сто крат страшнее псов цепных, потому что не угадаешь, на чем могут подловить и с какого бока прихватить. Чего только не придумают вели, чтобы подчинить своей воле людей! Что за порядок такой, который надо еще и сторожить! Ну, ничего, осталось подождать еще немного - и велевой власти придет конец. А пока необходимо не утратить бдительность. Ведь нехорошо получится, если накануне великого события их всех схватят и осудят. “Надо будет напомнить, что кругом враги“, - подумал Крашень. Лишь благодаря соблюдению предосторожностей и скрытости собраний, общество сохранилось до сих пор. Иначе все они давно горбатились бы на рудниках. Если не хуже…

Откинув плотный полог, не пропускавший свет, Крашень стремительно преодолел узкий проход в семь шагов и оказался в пещере, освещенной тремя факелами и пятью черными свечами в алтаре. Эту пустоту в недрах холма использовали многие поколения бушминых предков для самых разных целей, покуда Бушма не превратил пещеру в храм темных богов. У дальней стены был устроен алтарь, где размещалось изваяние павлина из обливной, разукрашенной глины.

При появлении Крашеня люди, тихо переговаривавшиеся между собой, умолкли и расступились, пропуская его к двум сколоченным из грубых досок столам, служившим жертвенниками. В тайном обществе состояли люди старше его по возрасту, богаче, более высокого положения, но они не возражали, когда Молчун сделался предводителем.

С той ночи, когда к ним явился Темнозрачный сын Вековечного Моркона в обличии юноши, Крашень сильно изменился. Он и прежде был каким-то странным. Порою вел себя пугающе. Постоянно пребывая в неуемном беспокойстве, он - то шарил вороватым взглядом по сторонам, то руки мял, словно они чесались, то волосья из бороды выдергивал, то начинал хихикать без причины. Он редко принимал участие в обсуждении разных вопросов, был немногословным, за что его прозвали Молчуном. Но когда наступало время пустить жертве кровь, то лучшего исполнителя, чем Крашень, было не найти… А после того, как он признался в убийстве веля-книжника, соратники ни столько восхитились его смелостью, сколько стали опасаться за свою жизнь.

За какие-то полтора десятка дней, Крашень преобразился до неузнаваемости, его шаг стал твердым, голос крепким, взгляд пристальным. И странный блеск в глазах не проходил.

– Братья и сестры, - начал он.
– Сегодня мы возложим на жертвенник два жалких слепка со светлых богов. Ибо мы не в силах дать нашему Владыке больше замещающих жертв. Но числом их докажем свою преданность. Чем больше крови - тем лучше. Через жертвенную кровь мы получим прощение Темнозрачного Властелина за свое прежнее бездействие. А потом придет время, и наш Владыка введет нас в свое новое царство, которое построит на земле. Всех остальных, тех, кто в него не верит, он покарает.
– Крашень обвел взглядом своих единоверцев.
– Отныне мы будем собираться здесь как можно чаще и кровью жертв смывать грех лжи, который совершили светлые боги. Они пообещали разделить с Его Отцом власть, сказали, что Он будет править в ночное время, но обманули. Только через кровь жертв мы искупим свою вину перед Ним, и его сыном, Темнозрачным Властелином. Мы будем совершать жертвоприношение каждую неделю, здесь в нашем тайном убежище до тех пор, пока не сможем делать это в городе открыто.