Чтение онлайн

– Чую, недобром дело пахнет.

– Хорошего мало… Однако ничего противозаконного. Даже наоборот… - Страж скривился, как от боли.

– Ну коли так, можешь на меня рассчитывать. Даю слово.

Заручившись наперед согласием веля, Уразеня благодарно кивнул.

– Огниш, ты должен меня убить, потому что я чудовище, - выпалил он на одном дыхании.

Вот так, все просто. И все - сложно.

Огнишек ожидал услышать что угодно, только не это. Он схватился за голову и взъерошил волосы. Это было слишком даже для него.

– Ты уверен?
– Из множества вопросов, вертевшихся на языке, он задал всего один.

– Стопудово. Как в том, что ты сын дея.

– Я тоже должен быть уверен.

– Понимаю. Тебе нужны доказательства. Сегодня ночью ты сам все увидишь.

– Ах да! Слепая ночь… Значит, сегодня…

– Лучше - сегодня. Рисковать ни к чему. А то вдруг потом уже не обернусь обратно… человеком.

– Хочу знать подробности. Имею право услышать объяснения.

– Давай, вечером. Все тебе расскажу. У нас будет время.

– Кто-нибудь еще знает?

– Только жена. Она согласна с моим решением.

– Жена будет присутствовать?

– Она уйдет на ночь в родительский дом. Заберет девчонок с собой. Вернется утром. Я обещал проводить ее. Постараюсь проводить по-быстрому. Не хочу, чтобы прощание затягивалось.

– Лады. Как мы с тобой условимся?

– Как стемнеет, приходи в мой дом. И, прошу тебя… Данке ничего не говори. Потом скажешь. Хоть завтра. Пусть думает обо мне как о человеке еще один день… и ночь.

Они обсуждали предстоящее так, словно сговаривались о сделке. Впрочем, это и была сделка, цена которой жизнь.

– Некогда ей будет думать о тебе сегодня ночью и днем. Отправил ее отоспаться перед охотой. А ночью, в дозоре одна дума, сам знаешь какая.

Уразеня улыбнулся каким-то своим мыслям.

– Хотел умереть в человеческом обличии… Да, видно, не судьба.
– Он мотнул головой, выражая сожаление.
– Не берет меня смерть как человека. Придется чудовищем сдохнуть.

– Нет-нет. Ты - человек. И поступаешь как человек. Хвала тебе, как человеку мудрому и мужественному!

– Так будет правильно, по закону. Пока никому не причинил вреда, не пролил невинную кровь.

– Сделав свой выбор, ты победил Зло.

– Точно. Злыда меня не заполучит в услужение. Скорей бы уж все закончилось. Ты даже представить не можешь, каково это - жить с осознанием своей обреченности. Ум за разум заходит.

Из переулка высыпала шумная группка молодежи обоих полов. Крича, толкаясь и смеясь, юноши и девушки направлялись на площадь.

– Эх, молодежь! Веселое и беззаботное племя, - заметил Огнишек.
– Они будто в другом мире живут, не замечая ничего вокруг.

– Да уж. Ни забот, ни хлопот.

Одна из девушек прямо на ходу затеяла игру. Сорвав колпак с головы юноши, она стала того поддразнивать:

– Попробуй отними! Отними, отними, отними!
– приплясывала она, прыгая из стороны в сторону.

– Отдай! Меня мать без шапки домой не пустит.

– Я думала, что ты взрослый, а ты, оказывается, маменькин сынок!
– Озорница захохотала и, нахлобучив на себя колпак, закружилась в диком танце. Под приподнятой юбкой мелькали изящные ножки с тонкими щиколотками. Волнистыми каскадами метались длинные каштановые с медным отливом волосы.

– Ах, так!
– Юноша с самым решительным видом накинулся на обидчицу.

Ловко увернувшись, девушка бросилась бежать и угодила прямо в объятия Огнишка.

– Прости, дяденька, я…, - пролепетала она, поднимая глаза, - нарочно…

– Нарочно? Ты хотела сказать “не“?

– Да… нарочно… не…

– Не нарочно…

Они смотрели друг на друга, словно в зеркало, до того поразительным было сходство, если не считать того, что кожа лица девушки была нежнее, светлее, глаже, а волосы темнее. Их родство определялось сразу, с одного взгляда.

“Дочь? Внучка?“ - гадал смущенный Огнишек.

– Назови свое имя, дитя?
– тихо спросил он.
– Как зовут твою мать?

Рассерженная его вопросами девушка начала вырываться. Вель не стал ее удерживать.

– Зачем тебе это знать?
– гневно произнесла она, пятясь от него.
– Не ведал о нас прежде, не думай и впредь.

– Погоди! Я, правда, ничего не знал…

– Забудь о том, что видел меня!

Повернувшись, она кинулась бежать. Растолкав своих сверстников, замерших в недоумении, она скрылась в том же переулке, откуда появилась. Ее спутники, которые ничего толком не поняли, отправились за ней вдогонку.

– Вот так - да!
– Огнишек почесал затылок и виновато покосился на Уразеню.
– Ты видел?

– Дочь?

– Не знаю.
– Он пожал плечами и глупо хмыкнул.
– Может, дочь, а может, внучка… Впервые вижу ее. Поверишь? Разыщу ее потом обязательно.

– В детях - наше будущее.

– Будущее, - согласился вель.
– Вот только неловко как-то получилось.

– Брось! Если бы ее матери было что-то нужно, она известила бы тебя на сей счет. Не сомневайся. А коль скрыла от тебя ребенка, значит, имела какие-то свои соображения.

– Ну, могла б сказать…

– И что бы ты сделал? Женился на ней?

– Нет, конечно. Нельзя мне… Нельзя, потому что… - Огнишек посмотрел на собеседника с таким видом, словно вспомнил нечто очень важное.
– Неважно почему, - закончил он и мотнул головой, отгоняя мысли прочь.

– Верно, любила тебя твоя подруга сильно, раз все заботы о ребенке на себя взяла, - задумчиво заметил Ловкач.
– Она, поди, и родила из-за большой любви. Знала, что ты не останешься с ней. А так - не ты, но твое дитя, часть тебя, всегда будет рядом.

– Что?
– Вель изогнул вопросительно бровь. Он редко задумывался о возможных последствиях своих любовных похождений. А о наследниках не думал вообще, потому что у него была Неждана.

– Ничего. Огниш, да ты не переживай особо. Ты ж благородный. Кто с тебя чего спрашивать будет?

– Оставила ребенка на память обо мне? Надо будет обязательно ее найти.

Уразеня посмотрел на своего начальника, мысли которого блуждали где-то очень-очень далеко, в прошлом или будущем, и махнул рукой.