Чтение онлайн

Огнишек не произнес ни слова, но Тихомир улыбнулся уголком рта ответу, прочтенному во взгляде великана, и умиротворение разгладило на его лице морщины волнения.

Худшие опасения Огнишка подтвердились, едва из-за поворота показался дом Светлолика, прозванного Мореходом. Люди, толпившиеся на улице, покорно расступались перед конями велей. Едва Огнишек и Неждана въехали во двор, стражи, схватив любопытствующих и вытолкнув их обратно на улицу, поспешили захлопнуть створку и запереть ворота. По мутным взглядам своих людей, по их лицам, на которых, кроме вины и отчаяния, читалось что-то еще, чего не поймешь, пока не увидишь того, что видели они, вель понял, что в доме случилось что-то из ряда вон.

– Огниш, у них уши отрезаны, - первое, что доложил шепотом десятник, теребя на груди под рубахой оберег.
– Но не у всех.

– Это было после убийства в ковровом ряду?

– После, - уверенно ответил Перегуд.
– Они еще теплые. Должно быть, убийцы разбойничали в доме, в то время, когда мы проводили дознание. Всего в двух шагах отсюда! Думаю, торговца убили, чтобы отвлечь внимание от дома Светлолика. Не встреть кромешник своего брата, на которого затаил зло, они убили бы кого-нибудь другого, чтобы шум на всю округу поднялся. Весь народ с прилегающих улиц на рынок утек. Тут кричи - не кричи, никто не придет на помощь.

– Сколько народу погибло?

– Шестеро. Но детишки, хвала всем богам, живы. Они на рынок бегали поглазеть на мертвеца.

– Ну, хоть какая-то польза от богов… и мертвеца, - буркнул Огнишек.

– Вернись детишки домой на чуток пораньше, разбойники не пожалели бы их. И девчонку-прислугу боги тоже помиловали. А мамка ее, помогала она Светлолику по хозяйству, говорят, состояла с ним в довольно близких отношениях…

– Давай, излагай все по порядку, - одернул вель десятника, на которого, судя по его состоянию, произвела сильное впечатление картина преступления.

Обнаружение состоялось при следующих обстоятельствах. Внуки Светлолика - их у него было четверо - вернулись с рынка домой вместе с девушкой-служанкой. Точнее, девица, встретив хозяйских детей на рынке, куда им строго-настрого было запрещено ходить без взрослых, привела их домой. Поначалу дети упрямились, поэтому пришлось пригрозить им, что об их поведении станет известно родителям, и тогда они проявили благоразумие и стали послушными.

Девица оказалась на редкость сметливой и остроглазой. Хотя все ее внимание занимали четыре мальчишки в возрасте от семи до двенадцати лет, которые на перекрестке затеяли меж собой ссору, она заметила в одном конце улицы трех удаляющихся мужчин с мешками, одного из которых она приняла за Тутыху, потому что на нем было его богатое праздничное одеяние. Она решила, что молодой хозяин понес что-то в порт, и поблагодарила богов, что не столкнулись с ним в дверях, иначе дети не избежали бы наказания. Тогда служанка не придала особого значения двум мужикам в другом конце улицы, спешившим скрыться в проулке и тянувшим за собой хозяйского ослика, груженного узлом из знакомой желтой с алыми цветами скатерти, хотя и удивилась, куда это они везут хозяйское добро.

– Розыск я уже объявил, - сообщил Перегуд по ходу.
– Меры, какие положено, принял. Оповестил портовую и дорожную стражу, чтобы усилили бдительность. Они сейчас, должно быть, уже перекрыли все выезды из города. Дело осложняется тем, что нам не известны приметы преступников.

После одобрительного кивка начальства, десятник продолжил рассказ. Дверца в воротах оказалась не заперта, но девушку это не насторожило, потому что днем боятся нечего, да и дядя ее, родной брат матери, помогавший Светлолику управляться с подсобным хозяйством, не оставлял двор без присмотра. Еще перед воротами девица сговорилась с мальчишками, что они быстро прошмыгнут по двору, тихонько прокрадутся под окнами мимо курятника, и войдут в дом через заднюю дверь, со стороны сада. Однако на полпути их ждала страшная находка. Побежав через двор и свернув за угол, дети наткнулись на тело дяди.

– Чуть не споткнулись об него. Три удара ножом спереди, в грудь и живот. Но его убили не там.

– У ворот.
– Вель избавил десяника от необходимости излагать подробности.
– Затоптанные следы волочения и капли крови ведут к хозяйственным постройкам.

Перегуд счел его слова за упрек и поспешил заверить начальника:

– Я наказал своим, смотреть под ноги. В доме. И ничего до твоего приезда не трогать.

Огнишек услышал запах страха, боли, крови и смерти еще на пороге, и безошибочно, как охотничья собака по следу, шел к его источнику. Неждана следовала за ним тенью. Перегуд едва успевал за ними.

– Дети в дом заходили?

– Только на порог поднялись. Боязно им было. Сначала всяких страстей на рынке наслушались, а потом чуть на мертвеца не наступили. Заглянули в прихожую, покричали, и когда никто не отозвался, побежали на рынок к стражам. И правильно сделали.

В самом сердце особняка, в большом зале, в котором по праздникам хозяева накрывали стол и принимали гостей, откуда двери и лестницы вели в другие части дома, теперь царил беспорядок. Разбросанные по полу вещи и предметы утвари свидетельствовали, что здесь разбойники складывали награбленное в мешки. Все двери были распахнуты настежь, кроме одной, которую подпирал Уразеня по прозвищу Ловкач, со своим обычным невозмутимым видом. Перед начальством страж нехотя выпрямился и отодвинулся в сторону.

– Огниш, Данке лучше такого не видеть, - предостерег он, взявшись за дверную ручку.
– Не всякий мужик выдержит…

– Не беспокойся за меня, Ловкач, - заверила его Неждана.

– Ну, смотри. Мое дело - предупредить.

Страж открыл двери, и пахнувшая из-за них смерть качнула велей.

Небольшое помещение, с малиновыми стенами, картинами в позолоченных рамах, обставленное массивной черной мебелью, служившее Светлолику кабинетом, по злой воле было превращено в пыточную и стало местом смерти четырех обитателей дома.

– Где еще одно тело?

– В кухне. Баба из прислуги, - ответил Перегуд, топтавшийся за спинами велей.
– Помощница по хозяйству, я тебе говорил… Ее не пытали. А хозяева, вот, претерпели…

Седовласый глава семейства, с избитым лицом, застывшем будто в изумлении, привязанный к креслу сидел за письменным столом, через который было перекинуто, накрытое желтым шелком, тело.

– Ты прикрыл?
– повернулся вель к Уразене.

– Да. Мы не смогли защитить их жизни… Счел своим долгом оказать им посмертную услугу, попросил ребят найти пару простыней. Сами-то они прикрыться уже не могут. Бабы и без того натерпелись перед смертью. Не по-людски оставлять их поруганье на виду.

– Кромешники над ними люто измывались, - сказал Перегуд, стоявший в дверях, - чтобы выпытать у мужиков, где спрятаны богатства. Бабам завязали рты, чтобы не кричали.

– Паленой шерстью пахнет, - заметила Неждана.

Огнишек приподнял желтый покров над обезображенной, обожженной женской головой.

– Ей волосы подожгли. Ухо, полагаю, отрезали уже после того, как шею свернули.

– И пальцы переломали, - Неждана, державшая другой угол покрывала, указала на связанные, изуродованные руки светололиковой невестки.
– На глазах у старика мучили. И насильничали…

– Кромешники торопились, им надо было выведать все хозяйские тайны за короткое время, поэтому не считались со средствами.
– Огнишек забористо выругался, поминая злыдневых прислужников.
– К тому же хотели успеть уйти подальше, прежде чем их преступление обнаружится.

– Бедная… Каково же ей было… Детишки сиротами остались.

– У них отец жив. Должен прибыть дней через десять. Отправился за товарами на Счастливый берег, - поделился добытыми сведениями десятник.
– А Тутыха совсем недавно вернулся из плавания.