Чтение онлайн

Боевой опыт оказался сильнее внезапной атаки, кмети быстро начали оттеснять татей в лес, один за другим те валились в мятую траву. Вот тут из леса им на подмогу выскочили конные, и это были уже не оборванцы. Хорошо вооруженный отряд в полной броне налетел справа. Впереди в ярком корзно скакал широколицый здоровяк с всклокоченной бородой.

– Кун!
– указал на него, прижавшийся к телеге Бажен. Чурила, прикрывавший бортника, крикнул Димитрию:

– В корзене вожак их!

Тот вместе со старшим гриднем развернули коней, устремляясь на Куна.

– К бабам пробивайтесь, там княгиня!
– заорал вожак конным, отбиваясь от ударов Гордея, первым подскочившего к нему.

– К княгине!
– крикнул гридень Димитрию, ударом кистеня выбивая Куна из седла. Вожак упал, запутавшись в широком корзно. Лошадь Гордея копытом размозжила ему голову.

А Димитрий уже летел к возу княгини. Девки попадали на дно, прикрываясь, как их учили, щитами. И только Елена с приоткрытым ртом, высунувшись из-под щита, взирала на сечу.

– На дно, дура, на дно падай!
– заорал Димитрий, как полоумный. Один из конных татей размахнулся, чтобы метнуть в Елену копье, но княгиню оттолкнул неизвестно откуда взявшийся Карпушка. Копье вонзилось отроку в левое плечо, парень со стоном повалился на землю. Слабеющей правой рукой он выдернул острие из плеча, алая кровь тут же густо залила рубаху. Елена спрыгнула вниз и затащила Карпушку под телегу. Тут подлетел и Димитрий, он с остервенением кинулся на обидчика княгини, раздался звон скрестившихся мечей. Тать был совсем молод и не так опытен, как чернореченский вой. Димитрий ложным броском отвлек внимание противника и вонзил в него меч по самую рукоятку. Темная кровь фонтаном вырвалась изо рта врага. Широко открыв светлые водянистые глаза, парень повалился на круп коню. «Знакомое лицо, где-то я его видел», - подумалось Димитрию.

Бой подходил к концу. Оставшиеся без вожака пешие тати кинулись в лес, всадники еще пытались сопротивляться. Но и они начали отступать, отбиваясь от атаки чернореченцев. Вскоре все было кончено. Трое выживших конных, пришпорив лошадей, скрылись в чаще.

– Пеших ловите, - крикнул Вышата, - всадников уж не догнать.

Пахомий с Гордеем взяли пять воев и бросились в погоню.

Димитрий заглянул под телегу:

– Жива?
– спросил он.

– Жива, - ответила, вылезая из-под телеги Елена. Вместе они вытащили Карпушу. Парень громко застонал.

– Терпи, дружочек, терпи, - Елена шёлковой ширинкой обмотала рану.
– Арина, тряпицы неси, кровь остановить надобно.

Подбежала Акулька с холстиной, отстраняя княгиню, опытной рукой быстро перевязала рану и побежала дальше. Раненым был не только Карпушка.

Димитрий, окинув место битвы, спросил Вышату:

– Сколько?

– Погибших пятеро, четверо ранено. Один тяжело, должно, помрёт, -Вышата указал на хрипевшего ратника. Над ним плакала Забава, растирая кулаком слезы. Это был тот самый кудрявый молодец, что собирал для девок цветы.

– А этих?

– Пеших двенадцать и семеро конных. Что делать-то будем? Раненых

пристроить куда-то надобно.

– До Полуночной заставы далеко?
– Димитрий оглянулся вокруг.

– Под вечер доберемся.

– Ну, так поворачиваем на заставу. Вот Пахомий с Гордеем из лесу явятся, и двинем. Переночуем там, передохнем, раненых оставим, а поутру дальше поедем.

– Верно,- согласился воевода, - заодно посмотрим, что там с заставой после нападения, мы ж им подмогу так и не выслали.

Димитрий еще раз подъехал к Елене, она растерянно стояла посреди дороги, разглядывая изуродованные трупы. Вид у не был подавленный.

– Испугалась?
– ласково спросил он, - не бойся, теперь уж не нападут, отдали Богу души.

– Не видела смерть так близко раньше, - зябко повела плечами княгиня.

– Ты прости, что дурой обозвал, - кашлянул Димитрий, - то так, случайно.Да нет, все правильно ты сказал, дура и есть. Вот Карпуша из-за меня пострадал, хоть бы не умер, - она с тревогой обернулась к телегам. Раненых уже погрузили на возы, над ними кружили Пересветовна с Акулькой, подле кудрявого по-прежнему рыдала Забава.

– Что ж под щит-то не спряталась, как просили?

Елена, потупив взор, молчала.

– Уж, верно, за меня боялась?
– насмешливо бросил Димитрий.

– Да, - совсем серьезно ответила она, - только напрасно, силен ты, боярин, на рати, - в голосе княгини слышалось восхищение.

Димитрий почувствовал себя былинным богатырем, невольно расправил плечи, оглаживая заляпанную кровью броню.

– Может, одаришь чем за храбрость?
– хитро прищуриваясь, спросил он.

– Одарю, - опять очень серьезно произнесла Елена, делая вид, что не заметила заигрываний в его голосе.
– Аринка, икону Параскевы Пятницы неси, боярина одарить хочу!

Арина растерянно посмотрела на княгиню.

– Что стоишь, живей!

Девка с испуганным лицом поднесла Елене икону, зашептала:

– То ж свекрови твоей подарок, разве ж можно боярам передаривать, обиду нанесешь.

– Больше, чем они мне, не смогу, - отмахнулась Елена.

Она поцеловала маленькую иконку в серебряном окладе. Там из почерневшей глубины ей мягко улыбалась святая Параскева.

– Скажи, боярин, ты женат?
– чужим голосом спросила она.

– Да, - растерянно прошептал Димитрий и увидел, как погрустнели ее глаза.

– И детки есть?

– Пока нет.

– Вот тебе образ святой, молитесь с подружьей Параскевушке, будет мир в вашем доме да деток много. А коли в блуд тебя потянет, так падай на колени перед образом да молись, вера отведет от греха.

Елена перекрестилась и протянула икону Димитрию. Тот благоговейно взял образ и поцеловал.

– Спасибо, княгиня, дорогой подарок.

Елена подошла к нему совсем близко, чтобы стоявшая за спиной Аринка не услышала. Пальчики княгини пробежались по ребристой броне:

– А меня забудь, разные у нас пути.

– Нет, - коротко отрезал Димитрий, его широкая ладонь легла на узкую ручку княгини и прижала ее к кольцам кольчуги. Елена дернула руку, но высвободить не смогла.

– Нет, - еще раз твердо повторил Димитрий, - а за подарок спасибо.

Елена наконец вырвала руку и сделала шаг назад.

– Уж больно ты дерзкий, боярин.

– А ты уж больно хороша.

– Опять ведь поссоримся, - печально вздохнула красавица.

– Помиримся, - ласково произнес Димитрий.

– Наши вернулись, татей двоих споймали!
– крикнул один из воев.

Из леса выезжала погоня. Впереди со связанными руками бежали двое пленных мужичишек лет тридцати с сильно битыми мордами. Вид у них был испуганный. Позади вои под уздцы вели трех красавцев коней, на них поперек лежали трупы тех самых всадников, что отступили к лесу.

– Догнали, стало быть, и этих!
– восхитился Вышата, оглаживая одного из коней по стройной шее.

– Да, видать, они леса не знают, провожатого - то их мы убили. Кружить начали да на нас и вышли, - отозвался Пахомий, отряхивая с портов острую хвою и цепкую траву.