Чтение онлайн

— Вот бы добыть их плоть, тогда я выясню, можно ли их чем-нибудь убить, — Лоберсент осмотрел стену.

Отрубленные конечности и даже мелки куски сами собой воссоединялись обратно в тела гомункулов. Алхимик схватил кусок живота, но тот выскользнул у него из рук и пополз дальше, срастаясь на ходу с бедром.

— Нужно сбросить из со стены! — Гладобар демонстративно поднял одного гомункула и швырнул в ров.

— Нет, мне нужна их плоть, — отчаянно крикнул Лоберсент.

— Я добуду её, но попозже, — Гладобар покачал головой, — Сейчас это слишком опасно для нас.

Перевязывающая раненного воина Хельга вздрогнула, когда над ней навис воссозданный гомункул. Но подскочивший Флорис ударом щита сбросил врага со стену.

— Попробую теперь стихию воздуха, — Квартон зачерпнул ковшом воды из бочки, специально принесённой для пополнения сил магов.

Выпив, он поднял руки и произнёс заклинания. С пальцев взлетели голубые искры. Вскоре подул ветер. Воздушные потоки ударил гомункулами в грудь, опрокидывая их со стены в ров.

— Эх, если бы у меня были Жезлы стихий! — сквозь ураганный гул прокричал Квартон, насылая на гомункулов новые дуновения.

— Улиус, что там у тебя? — Гладобар отчаянно рассекал тела окруживших его гомункулов. — Самое время поверить.

Преподаватель монстроведения достал из кармана и показал рыцарю-магу стеклянный шар, в котором светилась оливковая фигура дракона.

— Внимание! Никому не пугаться! — крикнул Гладобар и обратился к Улиусу. — Быть может, они не испугаются. Но их военачальник точно должен. Действуй!

Улиус бросил шар. Раздался звон стекла. Оливковый дым заволок пространство вокруг сражения. Он привлёк внимания Райдога, тот с тревогой смотрел, как дым рассеялся, и на его месте появился огромный дракон. Раздался оглушительный рёв. Граф помнил, что хозяин замка убил последних драконов. Но Гельгарот мог тайно похитить последнее яйцо или уже родившегося детёныша, вырастить его и сделать защитником замка. Мысли пробежались в голове Райдога, но быстрее всех двигался испуг.

— Отступаем! — крикнул он гомункулам. — Назад!

Зеленокожие воины не умели удивляться и покорно исполнили приказ графа, покинув стены замка. Взмахивая широкими крыльями, дракон принялся преследовать гомункулов, выпуская им в спины струи пламени. Смотря не приближающееся чудовище, Райдог уже собрался дёрнуть поводья, как дракон исчез, буквально растворившись в воздухе. Рёв затих. Не успевшее никого обжечь пламя потухло.

— Отличная иллюзия, Улиус, — похвалил Гладобар преподавателя монстроведения.

— Ещё бы, — улыбнулся тот, довольно поглаживая бороду. — Драконы — моя любовь, моя страсть.

— Вот только это снова временная мера, — вставила слово Марланда. — Они же снова на нас пойдут.

— Продолжаем оборону! — по замку вновь прокатился голос Гладобара.

Райдог удивлённо смотрел на пустое пространство, где только что видел дракона. Наконец, он понял, что имел дело с волшебной иллюзией.

— Обманщики! — граф показал защитникам замка кулак. — Так не честно!

Развернув коня, он злорадно посмотрел на пока бездействующие онагры и требушеты.

— Сейчас они пожалеют, что родились на свет! — усмехнулся Райдог и отдал команду гомункулам: — Готовьте орудия! Превратим Своршильд в труху!

После бегства от иллюзорного дракона гомункулы недвижимо стояли в ожидании новых распоряжений графа. Его приказ заставил их вновь засуетиться подобно муравьям. Они выкатили вперёд катапульты и онагры. Над ними нависли рычаги требушетов. У каждого орудия выросла гора каменных снарядов.

— Если их создали несколько дней назад, — Квартон наблюдал за врагами в подзорную трубу. — Когда они успели научиться столь сложным делам?

— Это всё совмещение пыльцы азалии и листьев драцены, — объяснил Лоберсент. — Они отвечают за боевые навыки.

— Нам бы тоже не помешало что-то подобное, — заявила Марланда. — У вас же есть ещё что-то магическое в запасе?

— Найдётся, — Квартон убрал трубу. — Жаль, что у меня нет Жезлов стихий. Но попробую без них.

— Главное, не убейте здесь никого, — герцогиня опасливо глянула в сторону неприятеля.

Гомункулы закончили подготовку. Зазвенела тетива катапульт. Первые снаряды полетели на Своршильд. К ним присоединились камни, пущенные из ковшей онагров.

— Петролапис! — Квартон опустил руки, затем поднял.

Вылетевшие из пальцев рыжие искры окружили снаряды. Согнув руки в локтях, Квартон резко их распрямил. Снаряды на мгновение зависли в воздухе. Затем устремились обратно и упали в стане врагов, с треском ломая онагры и катапульты.

— Больше снарядов! — Райдог, продолжая сидеть на коне, подгонял гомункулов. — Чтобы они выбились из сил!

Флорис с ужасом заметил, что рычаги требушетов опустились. Вскоре о землю ударились противовесы, свистнули в воздухе пращи, и на Своршильд полетели новые снаряды. С большей высотой полёта. Квартону на помощь пришли Гладобар и Улиус, но до пущенных требушетами камней их магия не доставала. Один снаряд с грохотом ударился о центральную башню, другой сбил со стены двух воинов.

— Отлично, — радостно оскалился Райдог. — Наступаем!

Гомункулы вновь побежали к замку. Среди зеленокожей массы виднелись тараны, а над ними возвышались штурмовые башни. Сидевшие на них гомункулы запустили в защитников Своршильда копья. Несколько воинов с криком упали, истекая кровью.

— Хельга, займись раненными! — крикнула Марланда.

Женщины во главе с экономкой принялись перетаскивать раненных в палатку, разбитую под стеной для оказания помощи пострадавшим.

— Пришло время пустить в бой моих малышей, — Улиус с улыбкой достал четыре золотистых аркана.

— Это то, что я думаю? — спросил Гладобар, уворачиваясь от очередного копья.

— Немного поколдовал над конохранительными уздечками, — пояснил Улиус. — Теперь они хранят не только коней.

— Тогда кого же? — спросил Квартон.

— Неважно кого, — Марланда сжала зубы, видя как ещё один снаряд ударился в стену замка, рядом с комнатой дочери. — Если это нам поможет, то действуйте.

Придерживая бороду, Улиус замахнулся арканами как пращами. Во всех четырёх петлях зажглись золотистые шары. При выпаде Улиуса они понеслись навстречу вражеской армии, увеличиваясь на лету и принимая животные очертания. У первого шара выросли три головы: львиная, козлиная и змеиная, постепенно он полностью превратился в химеру. Из всех пастей чудовища зазвучал вой. Рядом рыкнула мантикора, изгибая скорпионий хвост, росший из тигриного тела. Хлопая петушиными крыльями, василиск отскочил от выросшей туши бегемота, который широко зевнул огромной пастью.

— Эрми, — Улиус посмотрел на сидящую на плече пикси. — Направь их на осадные орудия, и пусть по дорогу разорвут парочку гомункулов.

Ответив свистом, Эрми взмахнула крыльями и понеслась к четырём чудовищам. Зависнув у каждого над ухом, пикси передала им на своём свистящем языке приказ преподавателя монстроведения. С оглушительным рёвом бегемот тут же опрокинул штурмовую башню, раздавив находившихся в ней гомункулов. Другая башня загорелась от струи пламени, выпущенной змеиной головой химеры. Зеленокожие воины двинулись на новых врагов. Но им навстречу прыгнула мантикора, разрывая их тела когтями и саблевидными клыками. А над полем битвы взлетел василиск, стреляя из клюва ядовитой слюной.