Чтение онлайн

— Вот… главная бухгалтерская книга… — прохрипел он, положив ее на стол.

Марго открыла книгу. Страницы были испещрены столбцами цифр и странных символов. Но даже беглого взгляда хватило, чтобы понять — это была черная дыра, а не бухгалтерия. Раздутые сметы, несуществующие подрядчики, «представительские расходы», превышающие бюджет целого круга…

— Так-так-так, — пробормотала она. — Закупка «полироли для копыт» на три миллиона душ? Аренда «облака для ведения переговоров с небесами»? Мальфас, ты не просто казнокрад, ты — творческая личность.

Она захлопнула книгу.

— Проект заморожен до проведения полного финансового аудита. Мальфас, ты под следствием. Нафанаил, — она повернулась к ангелу, — думаю, вам будет интересно с этим ознакомиться.

Ангел кивнул, и книга сама собой взлетела в воздух и легла в его протянутые руки.

— Благодарю. Налицо признаки нецелевого расходования средств в особо крупном размере. Это может стать отягчающим обстоятельством на страшном суде.

Мальфас издал звук, похожий на предсмертный хрип, и сполз под стол.

Планерка подходила к концу. Марго стояла над столом, покрытым ее быстрыми, гениальными набросками нового ада — упорядоченного, эффективного, пугающе-логичного.

— Итак, итоги, — сказала она, снова принимая тон руководителя проекта. — Асмодей — ты мой главный консультант по метафизическим аспектам и ответственный за силовую поддержку. Лилит — ты представляешь интересы… хм… конечного пользователя. Согласовываешь со мной концепцию и дизайн. Бабушка… — она посмотрела на Нину Захаровну, — ты — глава ОТК, отдела технического контроля. Будешь проверять, достаточно ли страданий в готовом продукте.

Баба Нина одобрительно кивнула. Эта должность ей явно нравилась.

— Нафанаил — независимый аудит и надзор за соблюдением межгалактического законодательства. Мальфас… а Мальфас пока посидит под столом и подумает над своим поведением. Всем все ясно? Задачи поставлены. Приступаем к работе. Следующая планерка — завтра в это же время.

Она оглядела свою команду. Это был самый странный коллектив, с которым ей когда-либо приходилось работать. Но, глядя на почтительное молчание демонов, на растерянность ангела и на восхищение в глазах владыки ада, она поняла, что у них может получиться.

Прошла неделя. По земным меркам. В аду, где само время было вязкой, непостоянной субстанцией, прошло, вероятно, несколько мучительных вечностей для одних и пара скучных мгновений для других. Для Маргариты Викторовны эта неделя превратилась в один непрекращающийся мозговой штурм, приправленный запахом серы и бесконечными препирательствами.

Кабинет Асмодея, бывший оплот ленивого тиранического запустения, преобразился в штаб-квартиру архитектурного гения. Огромный обсидиановый стол был завален рулонами ватмана, исчерченными схемами, разрезами и 3D-моделями. На панорамном кристалле появились стикеры с пометками: «Зона чревоугодия – пересмотреть систему утилизации отходов», «Круг лжи – требуется акустическая изоляция», «Лимб – расширить парковку».

Марго, с пучком на голове, в заляпанной углем и пеплом блузке, стояла у стола, как полководец над картой боевых действий. В одной руке у нее был циркуль, в другой — чашка с чем-то дымящимся и обжигающе-крепким, что Асмодей называл «кофе из зерен чистого сомнения». Он утверждал, что напиток отлично бодрит и помогает увидеть слабые места в любой концепции.

Ее команда была в сборе. Асмодей, отбросив имидж скучающего владыки, с неподдельным интересом вникал в чертежи, выступая в роли главного консультанта по «психологии грешника». Лилит, скрестив руки на груди, играла роль самого придирчивого и язвительного заказчика в истории мироздания. Баба Нина принесла с собой складной стульчик, села в углу и вязала, периодически вставляя замечания, от которых у Лилит дергался глаз. Нафанаил, бесплотный и беспристрастный, парил у потолка, и его световое перо непрерывно скрипело, протоколируя происходящее.

— Нет, нет и нет! — заявила Лилит, ткнув изящным пальцем с идеальным маникюром в чертеж нового Круга гордыни. — Это не зал вечных страданий, это какой-то минималистичный конференц-зал! Где драма? Где пафос? Где эстетика падения?

— Здесь эргономика, бюджет и максимальная пропускная способность, — отрезала Марго, не отрываясь от расчетов. — Я предлагаю систему концентрических залов. В центре — «Зал идеального себя». Каждый грешник видит там свою идеализированную версию. А по периметру — бесконечный коридор из кривых зеркал, где он вынужден вечно созерцать свои истинные недостатки: малодушие, глупость, слабость. Психологическое давление — максимальное, затраты — минимальные.

— Скучно! — фыркнула Лилит. — Гордыня — это грех титанов! Их нужно наказывать соответственно! Я вижу это так: гигантские троны из раскаленного базальта, на которых сидят грешники. А перед ними на огромных экранах из застывшего пламени транслируются успехи их врагов и соперников. Фоном — хор из менее значительных грешников, поющий оды их конкурентам. Вот это — страдание со вкусом!

— А смету на твои «экраны из застывшего пламени» видела? — не выдержала Марго. — Да на эти деньги можно три новых котла для круга гнева построить! И кто будет обслуживать твой хор? У нас недобор кадров! И вообще, с точки зрения логистики, твои троны создадут мертвые зоны и затруднят перемещение персонала!

— Твоя логика убивает всю поэзию, — прошипела Лилит. — Ты хочешь превратить ад в образцово-показательную фабрику, в стерильный офис!

— А ты хочешь устроить тут дорогой, неэффективный и безвкусный балаган!

— А чего спорить? — раздался скрипучий голос бабы Нины из угла. Она даже не подняла головы от вязания. — Идея с зеркалами — хорошая. Только не кривые надо, а обычные. Правда с сюрпризом.

Все посмотрели на нее.

— Пусть гордец смотрится в зеркало, любуется собой, — продолжила бабка. — А из зеркала на него смотрит не отражение, а какая-нибудь мелкая, ничтожная душа. Какого-нибудь пьяницы Васи из соседнего подъезда. И этот Вася из зеркала ему говорит: «Ну чего уставился, красавчик? Я — это твой предел, твой потолок. Как ни пыжься, а закончишь, как я», и так — в каждом зеркале. Дешево, сердито, и доводит до белого каления за пять минут. Проверено на председателе нашего дачного кооператива.

Наступила тишина.

Асмодей медленно повернулся к Марго.

— Это… чудовищно гениально, — прошептал он с восхищением.

Лилит поджала губы, не находя аргументов против такой убийственной простоты.

Марго взяла угольный карандаш.

— Бабушка, ты гений, — она внесла поправку в чертеж. — «Зеркальный коридор с эффектом экзистенциального унижения». Утверждено.

«Зафиксировано предложение по внедрению метода психологического давления „Эффект соседа Васи“, — записал Нафанаил. — Присвоен высший индекс потенциальной эффективности».

В тот момент, когда Марго собиралась перейти к планировке круга зависти, пол под ногами ощутимо вздрогнул. С потолка посыпался пепел. Рулоны ватмана на столе подпрыгнули. Вибрация была недолгой, но глубокой и неприятной, словно где-то в недрах преисподней застонал гигантский механизм.

— Это что, землетрясение? — спросила Марго, инстинктивно хватаясь за край стола.

— В аду не бывает землетрясений. Здесь бывают только бунты, — мрачно ответил Асмодей, его лицо напряглось.