Чтение онлайн

Вилл не сдержал нервного смешка.

— Да? А как? Если я убью тебя прямо у него на глазах, то у него появится новая цель — выпотрошить меня и заставить, не знаю, сожрать свои внутренности. А ведь он знает мой адрес в реале. Не доберётся здесь — попытается достать там. Скрываться от психа с ножом или чем похуже в мои планы не входит…

— Он… поймёт, — тихо ответила Грати. — Когда узнает, что ты сделал это для моего блага, то не станет тебе мстить.

Прозвучало не слишком обнадёживающе.

— Чёрт. Я… Да твою же… — наконец Вилл сдался. — Хорошо, я согласен. Только нужно обсудить это с Кромором будет. Как сделать правильнее? Это же пис, как мне тебя там убить. Короче, всё обмозговать надо…

— Только у меня будет одна просьба.

— Какая? Надеюсь, ничего серьёзного вроде «вырезать сердце и подать его Гига»?

Грати слабо улыбнулась мрачной шутке.

— Идея хорошая, но нет…

Улыбка исчезла, взгляд стал серьёзный.

— Пусть это будет внезапно.

— В смысле?

— Когда я буду говорить с Гига… сделай это неожиданно. Для меня. Не жди, пока я закончу разговор. Не давай мне даже шанса испугаться и подготовиться. В любой случайный момент. Хорошо?

— Разве у меня есть выбор… — проворчал Вилл. — Конечно.

Грати попыталась улыбнуться. Она встала из-за стола. Вилл медленно поднялся, смотря на девушку сверху вниз. Она подошла и неуверенно обняла, прислоняясь щекой к кровавой мантии.

— Спасибо… я…

И вдруг она отстранилась. Вилл посмотрел на её лицо, и сердце замерло. Храбрая друидка, хладнокровно планировавшая собственную смерть, исчезла. На её месте стояла насмерть перепуганная девушка.

— Саш… — голос сорвался на всхлип. — Я не хочу умирать…

Вилл притянул её к себе, и последний оплот храбрости рухнул. Грати затряслась от рыданий, цепляясь за кровавую мантию так отчаянно, словно это единственное, что могло удержать её в этом мире.

— Мне так страшно… боюсь… я всегда боялась… — сдавленные слова вырывались между всхлипами. — В своих кошмарах в реале… каждую ночь видела это… как холодно становится… как всё исчезает… как меня больше нет, просто нет, и никогда больше не будет…

Вилл ничего не говорил. И никакие слова здесь не могли помочь. Они прозвучали бы лишь лживой, пустой подачкой. Он лишь крепче обнимал её, одной рукой медленно, успокаивающе гладя по распущенным медным волосам.

— Почему… почему всё так… несправедливо… — её голос стал совсем тихим. — Я ведь хотела прожить такую долгую жизнь… хотела увидеть, как меняется мир… хотела состариться и ворчать на Тимура… а теперь… теперь я…

Рыдания окончательно сломили её. Слова кончились, остался лишь вой умирающего зверя. Вилл молча стоял посреди маленькой, заваленной книгами комнаты, прижимая к себе это дрожащее, хрупкое тело, обнимая самого смелого человека, которого когда-либо доводилось знать в своей жизни.

Защитный слой неуязвимости содрогался под градом заклинаний. Больше не было попыток действовать аккуратно — теперь, когда Грати лежала мёртвой, НИПы использовали всё. Огненные копья врезались в золотое свечение, молнии сетками расползались по кокону, хлысты тьмы отчаянно сражались со светом.

Сквозь грохот магии прорвался нечеловеческий рёв. В нём было столько первобытной, рвущей душу боли, что, казалось, само золото дворца было готово заплакать от сочувствия.

Времени не было. Вилл подставил кубок под рану Грати, наполнил его на треть и опрокинул жидкость в рот одним движением. Тёплая кровь ничём не отличалась по вкусу от собственной, только металлический привкус чувствовался немного сильнее.

Реальность начала истекать кровью. Контуры предметов заострились до бритвенной остроты, тени обрели плотность, а сам воздух загустел, окрасившись в багровые тона. Сквозь этот кровавый туман прорвался силуэт разъярённого Гига, и Вилл встретился с ним взглядом. В чёрных глазах парня горела всепожирающая ярость, но под ней, на самом дне этой бездны, плескалась сокрушительная боль.

Золотая аура лопнула как мыльный пузырь.

И в эту долю секунды, прежде чем стена из огня, льда и стали стёрла бы аватар в порошок, земля ушла из-под ног. Ослепительная белая вспышка поглотила с головой, вырвав из тронного зала за мгновение до неминуемой гибели.

Сознание неслось слепой стрелой. Не было ни верха, ни низа, ни направления — лишь невесомое скольжение куда-то в пустоту, в которой растворялись даже намёки на мысли. Длилось ли оно мгновение или целую вечность? Ответа не существовало.

Но стоило одной-единственной мысли всё же пробиться сквозь ничто, попытаться нащупать в этом безвременье собственное «Я», как пустота дрогнула. Тело, которое несло в бесконечность, вдруг обрело вес. Ступни ощутили под собой твердь. Мрак перед глазами перестал быть абсолютным. Он поблек, истёрся по краям, превращаясь из непроницаемой черноты в мутную, серую дымку, сквозь которую стали проступать нечёткие силуэты.

— … Кин! Кин!

Сквозь остатки бесплотного полёта пробивался чужой голос и грубое подёргивание за рукав. Вилл заставил себя открыть глаза. Нечёткие силуэты в серой дымке схлопнулись в одну слепящую точку, и глаза тут же закололо тысячей невидимых игл.

— Кин!!! — прошипел голос у самого уха. — Ты что, рехнулся?!

Щурясь от боли, Вилл повернул голову на звук. Рядом нависала гора железа, окружённая слабым магическим свечением. В прорези шлема сверкали живые глаза, и их гневный взгляд не оставлял сомнений, кому предназначалось шипение.

— Кин! — не унимался мужчина. — Что с тобой? Бледный, как покойник. Соберись, иначе проблемы будут у всех!

— Я… — выдавил Вилл.

Гора железа не стала ждать ответа, лишь коротко мотнула шлемом в сторону. Вилл проследил за этим жестом, и расплывчатые пятна перед глазами наконец-то начали складываться в чёткие очертания.

Со всех сторон давили стены огромного зала, залитого светом. Лучи пробивались сквозь окна, уходящие под самый сводчатый потолок, и падали на пол золотыми клинками. Вокруг колыхалось море людей, повсюду виднелось оружие — от дорогих мечей до магических посохов.

Кин. Чужое имя эхом отдалось в голове. А раз оно чужое, значит игра закинула в чьё-то тело. Вилл опустил взгляд. Привычную голубую магическую плоть заменяла рука более взрослого мужчины, покрытая мозолями и царапинами. Подняв руку, Вилл прикоснулся к щеке. Пальцы наткнулись на жёсткую, колючую щетину. Даже сам мир ощущался немного иначе, словно ноги укоротили сантиметров на десять. И несмотря на солнце и новый взгляд на мир, огромный зал казался… знакомым.