Чтение онлайн

Брат Якоба даже присвистнул, чего с самого детства не делал:

– Расскажи, кого приглядел? Княжна? Кто она? Наверное, первую красавицу империи отхватил, ежели так долго приглядывался.

– Нет, - покачал головой Якоб и улыбнулся, - не княжна, даже не дворянка.

– А кто?
– брови брата буквально взлетели домиком на лоб.

– Купчиха, - ответил Морозов и улыбнулся ещё шире, и как-то даже мечтательно, чего Николай за ним очень давно не замечал.

– Ты чего, брат, за деньгами погнался?
– Николай по старой привычке решил уколоть брата, - небось она сразу согласилась, за графа-то.

– Нет, отказала, - ответил брату Якоб.

Николай снова присвистнул:

– Цену набивает?

– Нет, - снова покачал головой Морозов, - ей это не нужно, она необыкновенная.

– Неужели ещё необыкновенней Ирэн Виленской?
– осторожно спросил Николай.

– Нет, но в ней есть то, что в Ирэн не было … она меня любит

– А почему тогда отказала?
– удивился брат.

– Потому и отказала, что любит, - грустно улыбнулся граф, а потом потянулся, развернул плечи и с предвкушением сказал:

– Но я добьюсь, что согласится.

– Ладно, - согласился Николай, которому стало радостно за брата, потому как тот словно ожил, разморозился, - только матушке пока не говори кого выбрал, надо бы подготовить.

Спустя пару дней граф Морозов уезжал из дома в столицу, и в последний день всё-таки попросил родительского благословения на то, чтобы жену в дом привести.

– Ну, слава Богу, - сказала матушка графа, промокая глаза и, повернувшись к мужу после того, как карета сына скрылась за воротами имения, - и на Яшу нашлась невеста, и хорошо, что соседи, значит видеться будем чаще, и перекрестила вслед уехавшему сыну.

А брат Якоба нахмурился, и вдруг понял, что надо было бы матери рассказать про то, что Яша сам невесту выбрал, и решил чуть попозже это сделать, когда матушка успокоится.

***

Вера

Вера расстроилась, узнав, что Морозова нет в столице, Потапов ей рассказал, что Якоб Александрович к родителям уехал, по семейным делам, но к Новогодью обещал вернуться.

А Вера неожиданно получила приглашение на Новогодний бал в императорский дворец, и так удивилась, что даже спросила у Ирэн, не она ли посодействовала, туда редко приглашали купеческое сословие, в основном аристократические семьи, а если и приглашали кого-то, то не просто так, а за заслуги.

Вера с Ирэн подружились, даже вместе поехали в торговые ряды покупать подарки к празднику. Вот только переполошили всех, потому как, что у Ирэн Виленской, что у Веры Фадеевой, охраны было столько, что в торговых рядах, только одни они и ходили.

Но зато Вера присмотрела картину в подарок графу, на картине было изображено бурное море, и корабль, вылетающий из волн, и было непонятно, выплывет корабль или очередной прыжок на волне станет последним. Чем-то этот парусник напомнил Вере графа Морозова, словно он так же летит на своём корабле, каждый раз пытаясь его выровнять, и каждый раз может стать последним.

– Красивая картина, - вдруг сказала Ирэн, а Вера почему-то смутилась, и не стала говорить, что она её для графа Морозова присмотрела.

Вместо этого как раз задала вопроса про Новогодний бал.

– Нет, Вера, я не испрашивала, но узнаю у Сергея Михайловича, - ответила ей Ирэн.

И Ирэн дома потом спросила у супруга, а он лукаво улыбнулся и сказал:

– Эка, какие вы женщины нетерпеливые, ну пусть немного потерпит, это ей именное приглашение выдали, стало быть, не просто так позвали, а за заслуги.

И попросил:

– Ты уж не говори ей, император любит такие вещи сюрпризами делать.

До Новогоднего бала оставалась неделя.

Вера готовилась к балу, хорошо портниха была своя, все заказы отложила и только для Веры сразу два туалета шила. Заготовки-то уже были, только верх надо было переделать. На бал полагалось ей специальное платье надеть.

Вера к аристократическому сословию не относилась и ей не полагалось бальное платье надевать, с открытыми плечами, поэтому Вера схитрила, сделала бальное, но всё что полагалось, закрыла дорогущим алансонским* кружевом. Не придерешься.

(*Алансонские кружева — тип кружева, который возник в Алансоне, Франция, шитые иглой кружева, славились разнообразием рисунков возможностью вшивать драгоценные камни или жемчужины)

Расследование по словам Алексея Потапова пока особо не продвинулось, несколько дней к Вере в имение каждый день приезжали агенты Тайной канцелярии, всех допрашивали. Домна Афанасьевна даже предположила, что они «сюда столоваться, верно, ездят», но еды не жалела, никого голодным не отпустила.

А за два дня до бала приехал граф Морозов, не предупредив, и не обозначив никак, что приедет просто взял и днём примчался в Малино.

Вера так обрадовалась, что с перепугу, что её могло не оказаться лома, взяла ему и выговорила:

– Что же это вы Якоб Александрович, без предупреждения, вдруг бы меня дома не оказалось?

Выговорила, а сама испугалась, что резко получилось и замолчала, и даже руками рот прикрыла, а Морозов только рассмеялся:

– И я тоже соскучился Вера Ивановна, вы даже не знаете как.

И Вера обратила внимание, что граф осунулся, и вообще, и круги под глазами, и вид усталый.

– Вы болели?
– спросила она.

А Морозов вместо ответа вдруг взял и обнял её, уткнулся губами в макушку, вдохнул и прошептал, но Вера услышала:

– Скучал.

Потом заглянул ей в глаза:

– А вы скучали?

– Нет, - сказала Вера, - мне скучать некогда было, меня тут ваши коллеги развлекали.

Морозов сначала нахмурился, а потом заметил, что Вера сдерживает улыбку и спросила, а Вера и рассказала.

– Это очень страшно, Вера, - вдруг сказал граф Морозов, - сейчас, конечно всех людей проверили, но вам бы пока лучше никуда не ходить.

А Вера снова лукаво улыбнулась и сказала:

– Я не могу, меня позвали на бал.

– Кто?
– удивился Морозов, - на какой бал?

– На Новогодний, - ответила Вера, - у меня личное приглашение от Его императорского величества.

И Морозов вдруг понял, что она хотела, чтобы он её сопровождал, и уже собирался предложить, а потом вспомнил, что обещал Павлу Ивановичу Мельникову, сопроводить на дебют его дочь.