Чтение онлайн

Но на вопрос Веры, что «они» хотят увидеть, Шувалов ответа не дал. В Вера подумала, что в этом как раз весь ужас и будет.

– А от кого ожидать?
– спросила Вера, которая теперь в каждом видела угрозу.

– Есть предположения, Вера Ивановна, но я вам лучше говорить не стану, а то ведь они тоже не дураки, не поверят.

Но Вера, раз уже её задействовали в операции, решила и своё узнать:

– А что по делу моему, про находку в Малино, ну и про моего костромского гостя, есть какие новости?

Шувалов страсть, как не любил, когда все лезут в незаконченное дело, но понимал, что кто-кто, а Вера Ивановна имеет право спросить.

– Мы полагаем, что некое лицо, скрывающееся под именем Моисей Герцевич Ковальчук, является неким представителем шляхты из Понзского княжества, по имени Ромуальд Трауг, нелегально проникшим на территорию Стоглавой империи, а в связи с этим он может скрываться в посольстве, там, куда мы никак не можем попасть.

И Веру будто бы холодком омыло, она вспомнила, что и в её времени, из похожей на Понзское княжество страны, были разные люди, которые не брезговали террором, прикрываясь идеями всеобщего блага.

Вдруг за спиной Веры раздался хлопок, и Шувалов, виновато взглянув на неё взял и вышел из дружно двигавшегося по кругу хоровода пар.

Рука Веры оказалась в руке на первый взгляд довольно приятного сухопарого мужчины, который находился в том возрасте, когда в крови не бушует коктейль безумства и отваги и всё чаще тянет посидеть возле камина, с рюмочкой.

Но, похоже, её новый кавалер хотел, чтобы все его воспринимали моложе годами, чем он есть. На это указывали, и подкрученные усы, и слегка подкрашенные хною волосы, и щегольский костюм.

– Князь Куракин, - назвал он своё имя, - Аристарх Борисович.

И Вера вспомнила, что имя это впервые услышала, когда перекупала ложу в театре на сезон, что вроде бы князь Куракин хотел купить, а она взяла, да и «перебила».

А ещё, вроде бы от Алексея звучало, что князь Куракин в тайное масонское общество входит, и не на последних ролях. «Неужели началось?» - подумала Вера и вновь скосила глаза туда, где шёл Морозов, но Морозова там больше не было, вместо него с «невестой», глядя на неё восхищённым пылким взором, шёл красавец офицер, в котором Вера с изумлением узнала Углецкого.

– Поздравление мои примите, с высочайшей наградой, - произнёс князь Куракин, - если позволите, буду назвать вас по имени, хотя мы с вами и не представлены.

Князь улыбнулся, обнажив желтоватые зубы, и добавил:

– Его императорское величество всем ваше имя назвал, а я запомнил.

– Да, - вернула князю улыбку Вера, - можно считать представление состоялось и, благодарю ваше сиятельство за поздравление.

– До вас ведь, только одна дама такую награду получила, - сказал князь, а в голосе его Вера услышала странные нотки, как будто было за этими словами что-то ещё, а не только то, что было сказано.

– Вы же тоже, как и супруга барона Виленского всяческие штуки выдумываете?
– спросил князь.

Вере про штуки совершенно не понравилось, и она решила сделать вид, что не поняла:

– Какие такие штуки, ваше сиятельство?

Князь, очевидно, был не готов к вопросам, поскольку возникла небольшая пауза. Но довольно быстро князь сориентировался и высказал:

– Слышал я американскому негоцианту вы сушильные машины продали.

– Продала, - коротко ответила Вера, немного не понимая к чему князь всё это ведет.

Но следующие вопросы приоткрыли завесу тайны:

– А почему ж ему? А не нашим фабрикантам?

– Так наши пока не особо хотят покупать, а он золотом платит, - Вера сказала, и пожалела, заметив, что глаза князя блеснули нехорошо.

– Золотом, значит, - повторил князь, - и барон Виленский при этом вас покрывает.

– Что значит покрывает?
– удивилась Вера, - меня покрывать не надо, у меня все договоры честные, казна с этого приличный доход имеет.

Но князю, видно не нужны были её объяснения, и он пробормотал что-то похожее на:

– Понятно, понятно.

Вере стало нехорошо, а вдруг теперь у барона Сергея Михайловича проблемы будут.

И Вера хотела выдернуть свою руку, но князь несмотря на возраст вцепился в неё как клещ, не вырываться. И Вера закрутила головой, попытавшись отыскать хоть кого-то, и вдруг за спиной князя раздались хлопки в ладоши, но князь ещё сильнее ухватил Веру.

Но от графа Забела ещё никто не уходил.

– Аристарх Борисович, - громко, так чтобы все было слышно, - что это вы в даму вцепились, али ноги не держат, так может пора у печи сидеть. А не по балам скакать? Со всех сторон начали раздаваться смешки. Все знали, что князь Куракин, которому «сто лет в обед», вечно молодится, и за актрисками увивается.

И князь, кинув злой взгляд в сторону графа Андрея, руку Веры выпустил. Знал, что первая шутка графа всегда самая «безобидная» и до второй лучше не доводить.

– Спасибо, Андрей Васильевич, выручили, - сказала Вера после того, как Куракин, взглянув на пару впереди, решил из полонеза выйти, там крупная супруга градоначальника столичного вышагивала, а партнёром у ней барон Адельберг был.

Граф усмехнулся:

– Активизировались наши друзья-приятели, Вера Ивановна, но вы же понимаете, что это может быть только начало, готовы ли продолжить?

Вера удивлённо приподняла брови.

Граф слегка нахмурился и сказал:

– Если не желаете, Бог с ним, с распоряжением начальства, отвезём вас домой.

Но Вера была не того характера, чтобы отступать, едва начав битву. А то, что это битва стало понятно уже довольно скоро.

Наконец-то бесконечный полонез закончился, и начались танцы. Музыка заиграла вальс. Забела виновато взглянул на Веру:

– Простите великодушно, Вера Ивановна, супруге обещался.

К Вере подошёл красавец офицер, Углецкий Андрей Андреевич:

– Вера Ивановна, как увидел вас, так и мечтаю с вами потанцевать

А Вере так смешно стало, потому что взгляд Углецкого был ровно такой же, с каким он смотрел на дебютантку, которой вроде как граф Морозов помогать должен был.

Но Вера знала Углецкого, тот себе лишнего точно не позволит, и уже совершенно точно не имеет отношения к князю Куракину, и поэтому хотела уже согласиться, как вдруг, будто из ниоткуда возник граф Морозов, и совершенно бесцеремонно отодвинув плечом Углецкого, произнёс: