Чтение онлайн

Так и вышло, вскоре уже все входили в бальный зал. Девиц-дебютанток провели ближе к тронному возвышению, а вскоре и отцов попросили встать поближе, чтобы, когда государь с государыней пойдут знакомиться, отцы дочерей представляли.

Морозов встал вместе с теми, кто привёз на бал свои семьи или просто приехал по приглашению. Ждали императора с императрицей, по традиции перед балом должна была состояться торжественная часть.

Помня о том, что и Вера здесь, Морозов во все глаза искал её, пока его не окликнул Алексей Потапов.

– Якоб Александрович, доброго вечера, - сказал подошедший Алексей, - вы всё же успели, а я вот Вере Ивановне сказала, что вас возможно не будет.

– Ночью приехал, - глухо ответил Морозов, - на подъезде к столице дороги замело, почти сутки расчищали.

И тут повернулся генерал Орехов:

– Да, - сказал он, - каждый год ведь одно и то же, как будто и не ждём зимы, или думаем, что она, как в Бротте без снега будет.

Морозов подумал, что пожилому генералу бы ответить, что расстояния в Стоглавой такие, что надобно отдельное министерство создавать. И в этот момент случайно повернулся и вдруг видел её.

Она ярким пятном выделялась среди всех тех, кто стоял на противоположной стороне залы.

Мелькнула мысль: «Там же дебютантки, зачем она с ними?»

И тут Алексей, который так и стоял рядом, видимо, заметил, что Морозов смотрит в сторону Веры Ивановны, сказал, разбивая ощущение, что в этом зале никого больше нет, только он и она, сказал:

– Это я Веру Ивановну туда отвёл, к трону поближе, её ведь сегодня награждать будут.

А Морозову вдруг не по себе стало «я её туда отвёл», Алексей Потапов отвёл, а не он Якоб Морозов, который для себя уже всё решил. Так и к алтарю её кто-то другой отведёт.

– А что за награждение?
– спросил Морозов неожиданно осознавший, что эта информация прошла мимом него.

– Так император решил удовлетворить прошение князя Марецкого, за спасение его сына, а Шувалов Александр Иванович ещё и от себя добавил, за помощь в операции с раскольниками.

– Орден дадут?
– несколько хрипло спросил Морозов

– Думаю, что не только, - ответил Потапов, - в таких случаях государь может быть очень щедр, тем более что она женщина деловая, и император про её прожекты знает.

И когда прозвучало, что награждается Вера Ивановна Фадеева и орденом высшей степени, и наследным дворянством, здесь вдруг граф Морозов уловил для себя угрозу немалую, которую тут же озвучил, вставший рядом Андрей Забела, пришедший чуть, позже, в сопровождении императора:

– Всё, Якоб Александрович, теперь твоя купчиха стала завидной невестой, дворянка, да ещё и с такими капиталами, и с орденом.

Морозов повернулся и взглянул в смеющиеся глаза друга. А Забела не удержался и ехидно добавил:

– Уведут, гляди, как все теперь на неё смотрят.

– Не уведут, - ответил Морозов, и помолчав мгновение, добавил, - не успеют.

Говорил Морозов уверенно, но внутри и вправду началось смятение, кто он теперь для неё? Стареющий, вечно пропадающий на службе солдат?

Он стоял и смотрел, как Веру обнимает императрица, и вдруг понял, что Вера от радости, видимо, и от чувств заплакала, и он уже хотел бежать к ней туда, где она стояла, но увидел, что к ней вышла Ирэн и взяла Веру под руку, и они пошли вместе, и вскоре исчезли за дверью, расположенной за тронным возвышением. А церемония продолжилась. Началось представление дебютанток.

***

Вера

Вере удалось справится со слезами, тем более что к ней вышла Ирэн и осторожно взяв за руку увела её в переодевальные комнаты.

– Я ужасна, - сказала Вера, выпив лимонаду, который ей налила служанка из красивого хрустального графина, стоявшего на столике в комнате, куда они с Ирэн пришли, выйдя из тронного зала.

Лимонад был в меру сладкий с лёгкой кислинкой, пахнущий апельсинами и Вера почувствовала, что успокаивается, и теперь не понимает, что на неё нашло.

– Что ты, Вера, - по-простому сказала Ирэн, предварительно отпустив служанку, - император и императрица ценят искренность, а твоя реакция именно такой и была.

– Она поэтому меня обняла?
– спросила Вера, которой всё ещё было неловко.

– Конечно, - Ирэн улыбнулась, - дай и я тебя обниму, поздравлю.

И от всей души обняла Веру.

– А теперь что?
– спросила Вера, имея в виду, что дальше будет происходить здесь во дворце.

А Ирэн немного не поняла и на полном серьёзе сказала:

– А теперь тебе придётся от женихов отбиваться.

И Вера вдруг почувствовала, как глаза снова защипало.

Ирэн сразу заметила, и встревоженно спросила, неожиданно поняв, что слёзы Верины были вовсе не оттого, что она прониклась моментом награждения, а что-то там ещё было, и спросила:

– Так, Вера Ивановна, вижу, что тут дела сердечные, ну-ка давай рассказывай, что там у тебя приключилось?

И сначала Вера не знала, как всё рассказать той, кто, возможно мог бы стать её соперницей, но постепенно, глядя в тёмные, словно переспелая вишня, глаза Ирэн, и уже зная, что в глубине этих глаз гораздо больше всего, чем видно снаружи, и даже время там из другого мира, Вера вдруг раскрылась и вначале короткими, рубленными фразами, чтобы сдержать рвущиеся наружу слёзы рассказала, как шальная пуля отправила её в небытие, и, последнее, что она запомнила, это запах солярки, шум и крики убегающих из пылающей красным пожаром России, и холодная вода, сомкнувшаяся над головой.

А потом вдруг тёплые надёжные руки, широкая грудь и синева глаз, в которых она сразу и утонула. А уж когда узнала, что он граф, запретила себе любить, да и замуж вышла, … неудачно. А он спас. И потом ещё спасал её, и замуж позвал…

– А ты что? Любишь же его?
– в голосе Ирэн звучала искренняя радость и этого нельзя было не заметить.

– А я отказала ему, - сказала Вера

– Да почему?!

– Потому что люблю.

Ирэн замолчала, и Вера молчала, думала: «Интересно, поймет или нет?»

И Ирэн поняла.

– Эх, - сказала она так, будто бы была не баронессой, которая общалась запросто с императрицею, а простой крестьянкой, - какие же мы бабы глупые, всё нам кажется, что мужчины сложные, да умнее нас.

Она вздохнула, будто что-то вспомнила своё, и продолжила:

– Вера, у мужчин всё просто. Они мальчиками остаются гораздо дольше, чем мы девочками. И им хочется, чтобы их любили, и тогда и они будут делать всё, чтобы греться в лучах этой любви. Чтобы соответствовать ожиданиям. Они не думают, про всё то, что вечно крутится в нашей голове. Им неведомы все эти сложности и переживания. И то, что мы себе придумываем, зачастую только наше.