Чтение онлайн

– - Мэтти? А! Марта! Та милая пухленькая голубушка, что угощала меня недавно ужином? Отличное было рагу!

– -Да, она самая. Ох, и милая женщина!

– - У тебя все милые. Даже, помнится, та мошенница-ведьма, за которую ты тогда заступался.

– - Скажу вам по секрету, господин Лестер, любая женщина будет милой, если относится к ней с должным уважением.

– - Ты не прав, Валентин. Некоторые женщины просто не могут быть милыми. Например, камеристка королевы. Нет создания глупее.

Вал помолчал.

– - Что-то вы частенько ее вспоминаете, господин Лестер. Запала она вам в сердце, я вижу.

– - Да ты в своем уме, Вал?! Чтобы я запал на эту черную курицу?!

– - Но вы все время о ней говорите.

– - Она меня раздражает. И что за дурацкое имя – Фалина? Это ж надо так назвать ребенка!

– - Я же говорю, запомнилась она вам.

– - Да уж. Такое запомнишь! Еще ни одна женщина не осмеливалась влепить мне пощечину. И за что? За правду, за выполнение моего долга!

– - Может, вы просто произвели на нее большое впечатление?

– - Что за бред?!

– - А что? В детстве многие мальчишки и девчонки колотят друг друга. Так они выражают свою симпатию.

– - Так мы же не дети давно!

– - Это вам так кажется. А для меня вы все дети. Неразумные дети.

Лестер предпочел больше не спорить с Валентином. Перед завтраком у герцога нужно было сосредоточиться и приготовиться. Возможно, к худшему.

Глава 12. Тайны леди Вайолет

Обычно герцог завтракал в одиночестве, но сегодня стол накрыли на троих.

Лестер старался не выдавать своего волнения. Он догадывался, что за разговор его ожидает. А вот лорд-канцлер, как обычно, был непроницаем.

Ждать почти не пришлось. Герцог появился быстро, и гости могли, наконец, усесться за стол.

Распорядитель подал знак, и пажи внесли блюда с угощениями: румяными мясными и рыбными пирогами, аппетитной жареной дичью и еще дымящимися ароматными колбасками. На десерт были фрукты, виноградное и персиковое варенье, а также груши, настоянные в красном вине со специями – любимое лакомство герцога.

Начался завтрак вполне мирно и неторопливо. Вопреки ожиданиям, Берганса был в прекрасном расположении духа.

– - Должен сообщить вам новость, друзья мои. А уж вам решать, добрая она или нет. Я получил вести с поля боя. Мы основательно потеснили варваров, а вот брат наш, король Аллард, серьезно ранен. Так что вполне возможно, что вы завтракаете сейчас с новым королем, имя которому… Рагнар Дрейк! – и радостный герцог торжественно поднял кубок, внимательно следя за реакцией гостей.

Лестер не знал прежнего короля, да и нового узнать не имел желания. Единственное, чего он хотел – убраться отсюда подальше. Желательно быстрее и сразу до Южных островов. Он нерешительно взял было кубок и покосился на канцлера. Но тот медлил.

Наконец лорд ответил герцогу.

– - Ваша светлость, без сомнения, будет блестящим королем. Однако, как я понимаю, король Аллард жив, и ему сейчас очень нужны наша вера в него и молитвы. Так пожелаем же ему скорейшего выздоровления, -- и он взял свой кубок, слегка отпивая из него.

Лестер замер. Несомненно, сейчас он был свидетелем противостояния герцога и канцлера. Один уже похоронил короля, другой верил в монарха и не спешил присягнуть на верность новому.

После недолгой паузы герцог недовольно и презрительно усмехнулся.

– - Не всегда молитвы бывают услышаны Богами, да и вера иногда разочаровывает. Что ж… пожелаем здоровья брату… -- но пить Рагнар не стал. Отставил кубок и с едва скрываемым раздражением принялся за жаркое.

– - Господин лекарь, как там ваше расследование? Продвинулось?
– - как бы между делом спросил Берганса.

Лестер понял, что теперь настал его черед испытания на прочность.

Все дело в том, что никакого расследования он не проводил. Да и как бы он его провел? Что он должен был сделать? Подкупить прислугу? Подслушивать под дверью? Пытать госпожу Фалину? Для всех этих дел у герцога возможностей и полномочий было гораздо больше. Что ж, жизнь задала ему очередную задачку. Придется выкручиваться, хотя Лестер очень этого не любил.

– - Хотелось бы напомнить вашей светлости, что я впервые занимаюсь такими деликатными вопросами, не входящими обычно в круг моих задач, ведь я всего лишь лекарь...

– - Мы это помним. Итак? Что же вам всё-таки удалось разузнать?
– - взгляд герцога стал жёстким. Чувствовалось, что виновный в беременности королевы нанес ему личную обиду, и герцог прощать его не собирается.

– - Я узнал, что Эмиль Рендал, начальник личной охраны королевы, тут ни при чем.

– - Почему же вы его исключили?

– - Потому что Эмиль является бастардом герцога Тенебра и, следовательно, братом королевы.

Герцог разочарованно махнул рукой.

– - Это старая сплетня, и она нам не интересна! Тенебра не признал бастарда.

– - Это и не требуется, -- вежливо возразил лекарь, -- важно лишь то, что сам Эмиль верит в это.

– - Возможно, он лишь притворяется, что верит. Но ладно, я принимаю этот аргумент. Далее!

– - Далее отпадают ещё два кандидата. Исповедник королевы слишком набожен и преисполнен благочестия, чтобы его можно было подозревать в подобном. К тому же он немолод. Стольник же столь юн, что едва ли королева решилась бы на отношения с ребенком. Она воспринимает его скорее, как милое дитя.

Герцог хмыкнул.

– - Ваша вера в благочестие старости и в чистоту юности делает вам честь, но также говорит о вашей излишней наивности, господин лекарь. Однако, продолжайте.

Лестер тянул время перед неизбежным и машинально мял в руке салфетку. Сказать ему было абсолютно нечего.

– - Хотите, отгадаю, господин Лефрен? Вы не узнали имя. Думаете, откуда я знаю? Вы все еще живы!

Лицо лекаря вытянулось, а герцог расхохотался.

Отсмеявшись, Рагнар с удовольствием снова принялся за жаркое.

– - Вы уже осмотрели тело Аман? Что-нибудь нашли интересное? Кроме ее выдающихся женских прелестей, разумеется.

От неуместной пошлости этой странной шутки Лестера покоробило. Он отложил в сторону вилку и, забывая о страхе, который терзал его все это утро, серьезно сказал:

– - Я глубоко скорблю по поводу смерти этой молодой женщины...

– - Бросьте прикидываться, господин лекарь, и делать вид, что вам не все равно!
– - раздражённо прервал его герцог, -- Вы ее не знали. Аман была той ещё чертовкой. Но я огорчён ее смертью побольше вашего, ведь она была верным мне человеком. Хоть и имела дурной вкус, -- тут герцог многозначительно посмотрел на лорда канцлера. Тот в свою очередь делал вид, что весьма заинтересован новой подливой к мясу.