Чтение онлайн

– - Была?

– - Да, была… Может с тех пор у меня и появилось желание стать лекарем. Чтобы матери больше не плакали по своим детям.

В тоне его голоса было столько невольной горечи, что Фалина поймала его руку, расправляющую складки простыни, и сжала ее. И это так растрогало Лестера, что он не выдержал и высвободил руку.

– - Пойду, поищу Анну.

Выскочив в коридор, он позвал служанку. Словно шкодливая кошка, та тут же выглянула из-за угла. Оттолкнув чьи-то руки, она машинально поправила платье и побежала к своей подопечной. Лестер еще постоял, вглядываясь в темный коридор, и вот наконец из-за угла показались блестящие латы и мелькнула рыжая шевелюра, тут же снова нырнув в укрытие.

Ухмыльнувшись, Лестер вернулся к Фалине.

Анна, тем временем, удостоверившись, что госпоже ничего пока не нужно, уселась в кресло в темном уголке и задремала.

Мужчина медлил уходить. Надежда на Анну была слабой. Он снова присел у кровати на ковер, прислонившись к мягкой перине спиной.

– - Спите, Фалина. Я посижу с вами. Мне так спокойнее за вас.

Какое-то время они молчали, только огонь потрескивал в камине.

– - Я не хочу спать. Расскажите что-нибудь, -- тихо попросила Фалина. – Вы так много повидали.

– - О чем бы вы хотели услышать?

– - Расскажите о себе. Вы ведь с острова Кассаль? Я знаю, что там делают знаменитую кассальскую керамическую литку и цветное стекло.

– - Да, а еще изготавливают линзы. Мой отец -- полировщик линз.

– - Что такое линзы?

– - О воспламеняющем* стекле слышали? А еще есть такие прозрачные «камни для чтения»**. Ими пользуются монахи и ученые. Отец хотел, чтобы я тоже, как и он, стал полировщиком линз. И я с самого детства тренировался, шлифуя бусины для женских украшений.

– ---------------

*Воспламеняющее стекло – с помощью линзы и солнечного луча добывали огонь.

**Камни для чтения – подобие современных очков. Но чаще читали с помощь лупы.

– ----------------

– - А стали лекарем…

Лестер усмехнулся.

– - Однажды к отцу пришел старичок. Он был не местный, приехал с континента. Старик заказал линзы, но расплатиться ему было нечем, и он принес книги, а отец отдал книги мне. Помню, как открыл первую же книгу и словно попал в волшебный мир путешествия по телу человека. Мне стали открываться тайны внутреннего космоса. Конечно, я еще ничего толком не мог понять, но я был потрясен! И понял, что это именно то, чего я хочу. Стать лекарем, учиться в университете, чего бы мне это не стоило.

И вот, я покинул свой дом в 15 лет. И отправился на континент, в столицу Восточных земель Сирин. И успешно прошел вступительные испытания! За первый год учебы платили родители, а потом я сам платил. Работал сначала уборщиком в общежитии, потом переписчиком в библиотеке университета, и, наконец, личным слугой нашего профессора.

– - Вы, такой гордый, работали уборщиком в общежитии?! – Фалина не могла поверить.

Но у Лестера сейчас было чудесное настроение. Он словно сбросил лет пятнадцать с плеч и снова стал студентом. Поэтому беззаботно рассмеялся и доверительно склонился к девушке.

– - Думаете, это самая ужасная работа? О, нет, выметать сор из-под кроватей не самое страшное! Самая ужасная работа быть личным слугой у богатенького заносчивого аристократишки, которого родители щедро снабжают деньгами. Для таких простые люди – что грязь под ногами. Слава Богам, я избежал этой жалкой участи.

– - Расскажите! Расскажите еще!

– - Не искушайте меня! А то расскажу, как в шестнадцать лет я влюбился в гетеру и непременно хотел на ней жениться.

– - Вы серьезно?!

– - Да, я тогда чуть университет не бросил. Ее все звали Чинара-бесстыдница и было ей хорошо за тридцать. Она была ярко-рыжей, веселой, и ласково звала меня мальчишечкой. Если бы меня не высекли и не заперли тогда, я бы точно сбежал с ней…

– - Ещё, прошу!

И он продолжил рассказ. Но уже не о своей безумной первой любви. Он рассказывал о детстве, о родном острове, с удовольствием погружаясь в счастливые воспоминания.

Рассказал о родном доме, что стоит на холме, а из окна дома видна уходящая вниз к морю узкая белая улочка с маленькими домиками, покрытыми красной черепицей.

Рассказал, какой у них чудесный сад, сколько в нем укромных уголков, где так удобно прятаться и мечтать, глядя в небо сквозь листву и цветы. Про цыплят, что кругом снуют под ногами. Про маму, ласковую и добрую.

– - А еще на Кассале удивительные пляжи. Говорят, что с давних времен неудавшиеся стеклянные изделия мастера выбрасывали в море. И вот теперь все пляжи усеяны разноцветными гладкими камешками самых разных оттенков. Омываемые волнами, пляжи напоминают алмазные россыпи. Словно морская богиня рассыпала шкатулку с драгоценностями.

Лестер не пытался произвести впечатление. Просто говорил обо всем, что накопилось в душе.

Наконец, он замолчал. Девушка лежала тихо-тихо, слышалось лишь ее мерное дыхание. Боясь ее разбудить, Лестер замолчал. И не заметил, как сам задремал.

А Фалина лежала, как мышка, отвернув лицо к стене, чтобы скрыть набежавшие слезы. Девушка и сама не могла понять, отчего она плачет: от счастья или от грусти. Рассказ был прекрасен, но еще прекраснее был сам лекарь. С удивительной стороны открылся он ей. Оказывается, он был любящим братом, нежным сыном, увлеченным ученым и восторженным влюбленным. А еще бесстрашно и упрямо шел всегда к своей цели, и это восхитило Фалину. А плакала она оттого, что очень хорошо понимала, что Лестер всегда ласков и внимателен с больными. Вот и с ней он сейчас добр, заботлив и откровенен. Но стоит ей выздороветь, как скорее всего он вновь станет чужим и холодным. Потому что… она ему совершенно не нравится!

***

Дочь генерала Айхо, маркиза Дюрфе, шестнадцатилетняя Жозефина, еще не спала. Ей передали, что несмотря на поздний час, король хочет поговорить с ней. Жози предчувствовала недоброе. Обычно, когда король возвращался, отец всегда сопровождал его. И первым делом появлялся у дочери, чтобы прижать ее к своему сердцу. Сегодня впервые отец не пришел…

Скрипнула дверь, и в комнату вошел король. Он выглядел уставшим и постаревшим.

– - Ваше величество, -- склонилась в почтительном поклоне девушка.

– - Иди сюда, девочка. – две большие ладони приподняли юную головку и прижали к широкой груди, -- Жозефина, сегодня для твоего отца был важный день. Он встретился на небесах с твоей матерью. Генерал Айхо ушел как герой, защищая своего короля. Гордись им, девочка.

Алларл почувствовал, как задрожали хрупкие плечи, как что-то горячее проступило сквозь тонкий батист рубашки.

– - Не плачь. Твой отец бы расстроился, увидев твои слезы. Он любил твою улыбку, так похожую на улыбку покойной матери. Не плачь. Теперь я буду тебе вместо отца. Отныне тебе ни в чем не будет отказа. Ради отца ты должна быть счастлива. Я позабочусь об этом.