Чтение онлайн

Рука легла на ее талию. Рывок — резкий, нетерпеливый. Притянул к себе, как будто это было его право. Как будто она была вещью, которой он владел.

Виктория не сопротивлялась. Никогда не сопротивлялась. Бесполезно. И опасно.

Его руки сразу полезли под рубашку — грубо, без предисловий. Без поцелуев. Без слов. Нашли грудь, сжали — больно. Виктория поморщилась в темноте.

Одним движением он задрал ее подол, навис сверху. Тяжелый. Большой. Вес давил на ребра — вспыхнула боль. Виктория стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть.

Ричард не говорил с ней, не целовал. Просто брал. Как должное. Без нежности, без ласки, без мысли о ней. Только о себе. О своем удовольствии. О праве мужа.

Виктория лежала неподвижно. Тело здесь — она далеко.

«Я же сказала Сяо Ли натереть серебро? Кажется, сказала. Нужно проверить с утра».

Его дыхание участилось. Рваное. Горячее. Пахнуло виски.

«Подам чай. Посижу... сколько? Десять минут? Пятнадцать? Уйду слишком быстро — скажет, что я грубиянка. Останусь надолго — скажет, что лезу в мужские дела. Нужно угадать. Обязательно угадать».

Движения ускорились. Резкие, жесткие. Без заботы, причиняет ли боль. Не важно. Она — не важна.

Виктория закрыла глаза в темноте — хотя и так ничего не видела.

Считала.

Один. Два. Три.

Как ступеньки. Заклинание, которое помогало не думать.

Четыре. Пять. Шесть.

Скоро закончится. Всегда заканчивается. Нужно только переждать.

Семь. Восемь.

Его дыхание превратилось в хрип. Пальцы впились в ее бедро — больно, останутся синяки.

Девять. Десять.

Последний толчок — болезненный, резкий. Виктория выдохнула. Все. Закончилось.

Он замер. Тяжело дышал несколько секунд — горячий воздух на ее плече. Потом скатился с нее на спину. Рука упала ей на живот — тяжелая, влажная от пота.

Ни слова. Ни взгляда. Получил свое — и этого достаточно.

Через минуту дыхание выровнялось, перешло в тихий храп. Заснул почти сразу. Сытый, довольный. Как всегда.

Виктория лежала неподвижно.

Его рука на ее животе — тяжелая, липкая. Она не смела отодвинуться. Он мог проснуться. Разозлиться.

Между ног неприятно, влажно. Рубашка задралась до пояса. Но она не двигалась.

Слушала.

Его дыхание — спокойное, ровное. Дыхание человека, который получил, что хотел, и теперь мирно спит.

Часы где-то внизу тикали монотонно, отсчитывая секунды ее жизни. Мысли приходили отрывистыми вспышками.

Горло сжалось. Глаза защипало.

Не плачь. Он услышит.

«Так и должно быть? — думала она. — Он муж. Это его право. Мама говорила. Все так живут».

Убеждала себя. Как всегда.

Но где-то глубоко — в том месте, куда она боялась заглядывать — голос шептал: «Нормальные мужья делают это не так. Они нежны. Они целуют. Они заботятся».

Виктория затолкала этот голос поглубже. Потому что, если признать, что он прав — придется признать всю правду. А правда была невыносимой.

Часы пробили одиннадцать. Она все еще лежала без сна, глядя в темноту.

Может, завтра будет лучше?

«Завтра придут офицеры. Я буду безупречной. Он будет доволен. Будет добрым. Как сегодня».

Она почти поверила в это.

Почти.

Глава 5. Всегда виновата

Виктория проверила все в третий раз. Серебро блестело. Из кухни тянуло свежей выпечкой. Дом сиял чистотой.

Перед зеркалом в спальне она окинула себя критическим взглядом. Зеленое платье сидело идеально — темно-изумрудный шелк, простой, но элегантный крой. Высокий воротник скрывал шею, рукава — запястья. Корсет затянут так туго, что больно дышать, но иначе нельзя.

Бордовая шаль лежала на кровати. Виктория взяла ее в руки. Гладкий шелк скользнул между пальцами как вода. Дорогая вещь. Подарок «любящего супруга».

Она набросила шаль на плечи. Зеркало отразило безупречную английскую леди.

«Я готова, — подумала она. — Я справлюсь».

Часы пробили половину шестого.

В гостиной она проверила последние детали: цветы в вазах свежие, декоративные подушки взбиты, чашки расставлены в идеальном порядке. Она мысленно репетировала каждое движение — налить, подать. Без единой ошибки.

За дверью послышался голос Ричарда.

Виктория инстинктивно встала по стойке «смирно». Спина выпрямилась, плечи расправились. Вдох, выдох. Скромная улыбка на лице.

Двери распахнулись.

Ричард вошел, улыбаясь — красный мундир, белоснежные брюки, начищенные сапоги. Капитан Ричард Кэрроу. Примерный офицер. Образцовый муж.

— Здравствуй, дорогая! Гости уже здесь.

Он протянул руку. Виктория вложила пальцы в его ладонь. Теплую. Сильную. Ладонь, которая могла так нежно сжать ее руку на людях и так безжалостно — горло, когда они оставались одни.

В прихожей стояли трое. Два офицера в красных мундирах и… кто-то еще. Фигура в темно-синем одеянии на шаг позади.

Вперед шагнул полнеющий джентльмен с рыжеватыми бакенбардами. Майор Харгрейвз. Виктория познакомилась с ним позавчера на балу.

— Миссис Кэрроу! Какая радость! — Он склонился над ее рукой. Губы коснулись перчатки, влажно, липко, и задержались дольше, чем следовало. Виктория едва сдержала желание отдернуть руку. — Вы очаровательны.

— Майор. — Идеальная улыбка хозяйки дома. — Лейтенант Темплтон. Как любезно, что вы нашли время нас посетить.

Темплтон — долговязый, черноусый — склонился в поклоне.

— Это радость для нас. Особенно когда хозяйка дома — самая изящная леди в Шанхае.

— Вы слишком любезны, — сказала Виктория, краем глаза заметив, как Ричард поджал губы. Предупреждение. Не увлекаться комплиментами.

— Мы очень признательны за ваше гостеприимство, — добавил Харгрейвз, с любопытством оглядываясь по сторонам. — Вы ведь недавно прибыли из Индии?

— Да, три недели назад, — ответила Виктория.

— И как вам Шанхай?