Чтение онлайн

— Не говорилъ ли полковникъ, сэръ, спросилъ я, — почему онъ завщалъ алмазъ именно миссъ Рахили?

— Не только сказалъ, а даже это было написано въ завщаніи, отвтилъ мистеръ Франклинъ:- я досталъ себ изъ него выписку и сейчасъ покажу вамъ. Не будьте умственнымъ неряхой, Бетереджъ. Все въ свое время. Вы слышали завщаніе полковника; теперь надо выслушать, что случилось по смерти его. Прежде чмъ засвидтельствовать завщаніе, необходимо было оцнить алмазъ формальнымъ путемъ. Вс брилліантщики, къ которымъ обращались, сразу подтвердили показаніе полковника, что онъ обладаетъ однимъ изъ величайшихъ въ свт алмазовъ. Вопросъ жео точной оцнк его представлялъ довольно серіозныя затрудненія. По величин онъ былъ феноменомъ между рыночными брилліантами; цвтъ ставилъ его въ совершенно отдльную категорію; а въ добавокъ къ этимъ сбивчивымъ элементамъ присоединялся изъянъ въ вид плевы въ самомъ центр камня. Но даже при этомъ важномъ недостатк, самая низшая изъ различныхъ оцнокъ равнялась двадцати тысячамъ фунтовъ. Поймите удивленіе моего отца; онъ чуть не отказался быть душеприкащикомъ, чуть не выпустилъ этой великолпной драгоцнности изъ нашего рода. Интересъ, возбужденный въ немъ этимъ дломъ, заставилъ его вскрыть запечатанныя предписанія, хранившіяся вмст съ алмазомъ. Адвокатъ показывалъ мн этотъ документъ вмст съ прочими, и въ немъ (по моему мннію) содержится ключъ къ разумнію того заговора, что грозилъ жизни полковника.

— Такъ вы думаете, сэръ, сказалъ я, — что заговоръ-то дйствительно былъ?

— Не владя превосходнымъ здравымъ смысломъ отца моего, отвчалъ мистеръ Франклинъ, — я думаю, что жизни полковника дйствительно угрожали именно такъ, какъ онъ самъ говорилъ. Запечатанныя предписанія, мн кажется, объясняютъ, какъ это случилось, что онъ все-таки преспокойно умеръ въ постели. Въ случа насильственной смерти его (то-есть при неполученіи обычнаго письма въ назначенный день) отецъ мой долженъ былъ тайно переслать Лунный камень въ Амстердамъ; въ этомъ город отдать его извстнйшему брилліантщику и сдлать изъ него отъ четырехъ до шести отдльныхъ камней. Тогда камни продать за то, что дадутъ, а выручку употребить на основаніе той каедры опытной химіи, которую полковникъ въ послдствіи отдлилъ въ своемъ завщаніи. Ну, Бетереджъ, теперь пустите въ ходъ свое остроуміе, догадайтесь-ка, къ чему клонились эти распоряженія полковника.

Я тотчасъ пустилъ остроуміе въ ходъ. Оно было англійское, самаго неряшливаго свойства и вслдствіе того все перепутало, пока мистеръ Франклинъ не забралъ его въ руки и не указалъ, куда направить.

— Замтьте, сказалъ мистеръ Франклинъ, — что неприкосновенность алмаза, въ вид цльнаго камня, весьма ловко поставлена въ зависимость отъ сохраненія жизни полковника. Ему мало сказать врагамъ, которыхъ онъ опасается: убейте меня, и вамъ будетъ такъ же далеко до алмаза, какъ и теперь; онъ тамъ, гд вамъ до него не добраться, подъ охраной, въ кладовой банка. Вмсто этого онъ говоритъ: убейте меня, и алмазъ не будетъ уже прежнимъ алмазомъ; тождество его разрушится. Это что значитъ?

Тутъ (какъ мн показалось) умъ мой освтился дивною, заморскою новостью.

— Знаю! сказалъ я:- значитъ цна-то камня понизится, а такимъ образомъ плуты останутся въ дуракахъ.

— И похожаго ничего нтъ! сказалъ мистеръ Франклинъ:- я справлялся объ этомъ. Надтреснутый алмазъ въ отдльныхъ камняхъ будетъ стоить дороже теперешняго, по той простой причин, что изъ него выйдетъ пять-шесть превосходныхъ брилліантовъ, которые въ итог выручатъ больше нежели одинъ крупный камень, но съ изъяномъ. Еслибы цлью заговора была кража въ видахъ обогащенія, то распоряженія полковника длали алмазъ еще дороже ворамъ. Выручка была бы значительне, а сбытъ на рынк несравненно легче, еслибъ алмазъ вышелъ изъ рукъ амстердамскихъ мистеровъ.

— Господи Боже мой, сэръ! воскликнулъ я: — въ чемъ же наконецъ состоялъ заговоръ?

— Это заговоръ Индйцевъ, которые первоначально владли сокровищемъ, сказалъ мистеръ Франклинъ, — заговоръ, въ основаніе котораго легло какое-нибудь древне-индйское суевріе. Вотъ мое мнніе, подтверждаемое семейнымъ документомъ, который въ настоящее время находится при мн.

Теперь я понялъ, почему появленіе трехъ индйскихъ фокусниковъ въ нашемъ дом представилось мистеру Франклину такимъ важнымъ обстоятельствомъ.

— Нтъ нужды навязывать вамъ мое мнніе, продолжалъ мистеръ Франклинъ;- мысль о нсколькихъ избранныхъ служителяхъ древне-индйскаго суеврія, посвятившихъ себя, несмотря на всю трудность и опасности, выжиданію удобнаго случая для возвращенія себ священнаго камня, кажется мн вполн согласною со всмъ тмъ, что намъ извстно о терпніи восточныхъ племенъ и вліяніи восточныхъ религій. Впрочемъ, во мн сильно развито воображеніе; мясникъ, хлбникъ и сборщикъ податей не представляются моему уму единственно-правдоподобными, дйствительными существованіями. Цните же мою догадку относительно истиннаго смысла этого дла во что угодно, и перейдемъ къ единственно касающемуся насъ, практическому вопросу: Не пережилъ ли полковника этотъ заговоръ насчетъ Луннаго камня? И не зналъ ли объ этомъ самъ полковникъ, даря его ко дню рожденія своей племянниц?

Теперь и начинилъ понимать, что вся суть была въ миледи и миссъ Рахили. Я не проронилъ ни словечка изъ всего имъ говореннаго.

— Узнавъ исторію Луннаго камня, сказалъ мистеръ Франклинъ, — я не такъ-то охотно брался за доставку его сюда. Но пріятель мой, адвокатъ, напомнилъ мн, что кто-нибудь обязанъ же вручить кузин ея наслдство, и слдовательно я могу сдлать это не хуже всякаго другаго. Посл того какъ я взялъ алмазъ изъ банка, мн чудилось, что на улиц за мной слдитъ какой-то темнокожій оборванецъ. Я похалъ къ отцу, чтобы захватить свой багажъ, и нашелъ тамъ письмо, сверхъ ожиданія задержавшее меня въ Лондон. Я вернулся въ банкъ съ алмазомъ и кажется опять видлъ этого оборванца. Сегодня поутру, взявъ опять алмазъ изъ банка, я въ третій разъ увидалъ этого человка, ускользнулъ отъ него, и прежде чмъ онъ снова напалъ на мой слдъ, ухалъ съ утреннимъ поздомъ вмсто вечерняго. Вотъ я здсь съ алмазомъ, въ цлости и сохранности, — и что жея узнаю на первыхъ порахъ? Слышу, что въ домъ заходило трое бродягъ Индйцевъ и что пріздъ мой изъ Лондона и нчто, везомое мною, главная цль ихъ розысковъ. Не стану тратить словъ и времени на то, какъ они лили мальчику въ горсть чернила и заставляли его смотрть въ нихъ, не увидитъ ли онъ вдали человка, который что-то везетъ въ своемъ карман. Эта штука (часто виданная мною на Восток), по нашему съ вами понятію, просто фокусъ-покусъ. Вопросъ, который намъ предстоитъ теперь ршить въ томъ: не ошибочно ли я приписываю значеніе простому случаю? И точно ли есть у насъ доказательства, что Индйцы слдятъ за Луннымъ камнемъ, съ той минуты какъ онъ взятъ изъ банка?

Ни я, ни онъ, казалось, и не думали заниматься этою частью изслдованій. Мы глядли другъ на друга, потомъ на приливъ, тихо набгавшій, выше, а выше, на зыбучіе пески.

— О чемъ это вы задумались? вдругъ сказалъ мистеръ Франклинъ.

— Я думалъ, сэръ, отвтилъ я, — что хорошо бы зарыть алмазъ въ песчаную зыбь и поршитъ вопросъ такимъ образомъ.

— Если вы ужь залучили стоимость его къ себ въ карманъ, отвтилъ мистеръ Франклинъ, — такъ объявите, Бетереджъ, и по рукамъ!

Любопытно замтить, какъ сильно облегчаетъ легкая шутка самое тревожное состояніе ума. Мы въ то время открыли неисчерпаемый родникъ веселости въ мысли о побг съ законною собственностью миссъ Рахили и о томъ, въ какія страшныя хлопоты мы впутаемъ мистера Блека, какъ душеприкащика, хотя нын я ршительно отказываюсь понятъ, что въ этомъ было смшнаго. Мистеръ Франклинъ первый свернулъ разговоръ къ настоящей его цли. Онъ вынулъ изъ кармана пакетъ, вскрылъ его и подалъ мн заключавшуюся въ немъ бумагу.

— Бетереджъ, сказалъ онъ, — ради тетушки, надо разсмотрть вопросъ о томъ, съ какою цлію полковникъ оставилъ племянниц это наслдство. Вспомните, какъ леди Вериндеръ обращалась съ братомъ съ самаго возвращенія его въ Англію и до той поры, когда онъ сказалъ вамъ, что попомнитъ день рожденія своей племянницы. Прочтите-ка вотъ это. Мистеръ Франклинъ далъ мн выписку изъ завщанія полковника. Она при мн и теперь, когда я пишу эти отроки; вотъ съ нея копія на пользу вашу:

«Втретьихъ и въ послднихъ: дарю и завщаю племянниц моей, Рахили Вериндеръ, единственной дочери сеотры моей Юліи, вдовы Вериндеръ, — если ея мать, упомянутая Юлія Вериндеръ, будетъ въ живыхъ къ первому посл моей смерти дню рожденія вышеписанной Рахили Вериндеръ, — принадлежащій мн желтый алмазъ, извстный на Восток подъ названіемъ Луннаго камня; единственно при томъ условіи, если ея мать, реченная Юлія Вериндеръ, будетъ въ то время находиться въ живыхъ. Притомъ желаю, чтобы душеприкащикъ мой передалъ алмазъ или собственноручно, или чрезъ назначенное имъ довренное лицо, въ личное владніе означенной племянницы моей Рахили въ первый посл смерти моей день ея рожденія и, буде возможно, въ присутствіи сестры моей, вышеписанной Юліи Вериндеръ. Еще желаю, чтобы реченная сестра моя была поставлена въ извстность посредствомъ точной копіи съ этого третьяго и послдняго пункта моего завщанія, что я дарю алмазъ дочери ея, Рахили, въ знакъ охотнаго прощенія зла, причиненнаго моей репутаціи въ теченіе жизни поведеніемъ ея со мною; особенно же въ доказательство того, что я, какъ подобаетъ умирающему, прощаю обиду, нанесенную въ лиц моемъ офицеру и джентльмену въ то время, когда слуга ея, по ея приказу, затворилъ мн дверь ея дома въ день рожденія ея дочери.» Дальше слдовала распоряженія на случай смерти миледи или миссъ Рахили до кончины завщателя; въ такомъ случа алмазъ долженъ быть отправленъ въ Голландію, согласно съ запечатанными предписаніями, первоначально хранившимися вмст съ нимъ, а выручка отъ продажи должна быть прибавлена къ сумм, уже оставленной по завщанію на каедру химіи при одномъ изъ сверныхъ университетовъ.

Я въ прискорбномъ смущеніи возвратилъ бумагу мистеру Франклину, не зная что ему сказать. До сихъ поръ (какъ вамъ извстно) я держался того мннія, что полковникъ умеръ такъ же нераскаянно, какъ и жилъ. Не скажу, чтобъ эта копія съ завщанія заставила меня отступить отъ своего мннія, но она все-таки поразила меня.

— Ну, сказалъ мистеръ Франклинъ, — теперь, прочтя собственное показаніе полковника, что вы на это скажете? Внося Лунный камень въ домъ тетушки, служу ли я слпымъ орудіемъ его мести, или возстановляю его въ истинномъ свт кающагося христіанина?