Чтение онлайн

Преодолвъ затрудненія съ дамами, я встртилъ еще больше затрудненій, воротясь въ свою комнату. Пришла Пенелопа, съ свойственною женщинамъ кротостью и врожденнымъ женскомъ любопытствомъ, за поцлуями и разспросами. На этотъ разъ она только желала услыхать отъ меня, что такое сдлалось съ нашею младшею горничной, Розанной Сперманъ.

Оставивъ мистера Франклина со мной на зыбучихъ пескахъ, Розанна, повидимому, вернулась домой въ самомъ непонятномъ расположеніи духа. Она (если врить Пенелоп) мнялась, какъ цвта радуги. Была весела безъ всякой причины и безпричинно грустна. Не переводя духу, засыпала сотней вопросовъ о мистер Франклин Блек и тутъ же разсердилась на Пенелопу, какъ та смла подумать, чтобы зазжій джентльменъ могъ ее сколько-нибудь интересовать. Ее застали улыбающеюся, и чертящею вензель мистера Франклина на крышк рабочаго столика. Въ другой разъ ее застали въ слезахъ, смотрвшею въ зеркало на свое уродливое плечо. Не знавали ли она съ мистеромъ Франклиномъ другъ друга до ныншняго дня? Невозможно! Не слыхали ли чего другъ о друг? Опятъ невозможно! Я готовъ бы засвидтельствовать неподдльность удивленія мистера Франклина въ то время, какъ двушка уставилась на него глазами. Пенелопа готова была засвидтельствовать неподдльное любопытство, съ какимъ двушка разспрашивала о мистер Франклин. Наши переговоры, при такомъ способ веденія ихъ, тянулись довольно скучно, пока дочь моя не кончила ихъ, внезапно разразясь такимъ чудовищнымъ предположеніемъ, что я, кажется, отъ роду не слыхивалъ подобнаго.

— Батюшка, совершенно серіозно проговорила Пенелопа:- тутъ одна разгадка. Розанна съ перваго взгляда влюбилась въ мистера Франклина Блека!

Вы, конечно, слыхали о прелестныхъ молодыхъ леди, влюблявшихся съ перваго взгляда, и находили это довольно естественнымъ. Но горничная изъ исправительнаго дома, съ простымъ лицомъ и уродливымъ плечомъ, влюбляющаяся съ перваго взгляда въ джентльмена, пріхавшаго постить ея госпожу, — найдите мн, если можете, что-нибудь подъ пару этой нелпости въ любомъ изъ романовъ христіанскаго міра!

Я такъ хохоталъ, что у меня слезы текла по щекамъ. Пенелопа какъ-то странно огорчалась моимъ смхомъ.

— Никогда я не видывала васъ, батюшка, такимъ злымъ, кротко проговорила она и ушла.

Слова моей двочка точно обдала меня холодною водой. Я взбсился на себя за то неловкое ощущеніе, съ которымъ выслушалъ ее, но ощущеніе все-таки было. Но перемнимъ матерію съ вашего позволенія. Мн прискорбно, что я увлекся разказомъ, и не безъ причины, какъ вы увидите, прочитавъ немного дале.

Насталъ вечеръ, и вскор посл звонка, извщавшаго о предъобденномъ туалет, мистеръ Франклинъ вернулся изъ Фризингалла. Я самъ понесъ горячую воду въ его комнату, надясь, посл такой продолжительной отлучки, услышать что-нибудь новое. Но къ величайшему разочарованію моему (вроятно, такъ же и вашему), ничего не случилось. Онъ не встрчалъ Индйцевъ на пути своемъ — ни туда, ни обратно. Онъ сдалъ Лунный камень въ банкъ, обозначивъ его просто драгоцнностью высокой стоимости, и благополучно привезъ расписку въ его полученіи. Я пошелъ внизъ, находя, что все это какъ-то прозаично кончилось посл нашихъ утреннихъ тревогъ объ алмаз.

Какъ происходило свиданіе мистера Франклина съ его тетушкой и кузиной, этого я не знаю.

Я готовъ былъ бы заплатить за право служитъ въ тотъ день за столомъ. Но при моемъ положеніи въ дом, служить за столомъ (кром торжественныхъ семейныхъ празднествъ) значило бы ронять свое достоинство въ глазахъ прочей прислуги, а миледи и такъ уже считала меня весьма склоннымъ къ этому. Въ этотъ вечеръ всти съ верхнихъ этажей дошли до меня отъ Пенелопы и вызднаго лакея. Пенелопа сообщила, что никогда не знавала еще за миссъ Рахилью такой заботливости о своей прическ и никогда не видывала ее такою веселою и прелестною, какъ въ то время, когда она пошла встрчать мистера Франклина въ гостиной. Лакей отрапортовалъ, что сохраненіе почтительной степенности въ присутствіи высшихъ и прислуживаніе мистеру Франклину Блеку за столомъ — дв вещи, до того трудно согласуемыя между собой, что въ его служебномъ поприщ не встрчалось еще ничего подобнаго. Вечеркомъ попоздне мы слышали ихъ игру и пніе дуэтовъ, причемъ мистеръ Франклинъ забиралъ высоко, а миссъ Рахиль еще выше, и миледи, едва поспвая за ними на фортепіано, словно въ скачк чрезъ рвы и заборы, все-таки благополучно достигала цли. Дивно было и пріятно слушать эту музыку въ ночной тиши сквозь отворенныя окна на террасу. Еще поздне я принесъ мистеру Франклину вина и содовой воды въ курильную комнату и нашелъ, что миссъ Рахиль совершенно вытснила изъ его головы алмазъ. «Очаровательнйшая двушка изъ всхъ виднныхъ мной по прізд въ Англію», вотъ все чего я могъ отъ него добиться, пытаясь навести разговоръ на боле серіозную тему.

Около полуночи я, по обычаю, пошелъ въ обходъ вокругъ дома, чтобы запереть вс двери, въ сопровожденіи своего помощника (лакея Самуила). Когда вс двери, кром боковой на террасу, были заперты, я отпустилъ Самуила на покой и вышедъ подышать свжимъ воздухомъ на сонъ грядущій.

Ночь была тихая, облачная, а мсяцъ во всей полнот сіялъ на неб. На двор до того все пріумолкло, что ко мн, хотя очень слабо и глухо, по временамъ доносился ропотъ моря, когда прибой вздымался на песчаную отмель въ усть вашей губы. Домъ стоялъ такъ, что терраса была въ тни его; но блый свтъ луны ярко обдавалъ гравельную дорожку, огибавшую террасу сбоку. Поглядвъ сперва на небо, а потомъ и въ направленіи дорожки, я замтилъ человческую тнь, отбрасываемую мсяцемъ далеко впередъ изъ-за угла дома.

Будучи старъ и хитеръ, я удержался отъ оклика. Но такъ какъ я, вмст съ тмъ, къ несчастію, старъ и тяжеловатъ, то ноги измнили мн на песк. Прежде чмъ я усплъ внезапно прокрасться за уголъ дома, я услыхалъ торопливый бгъ боле легкихъ ногъ и, кажется, не одной пары. Пока я достигъ угла, бглецы исчезли въ кустарник по ту сторону дорожки и скрылись изъ виду въ чащ деревьевъ и куртинъ той части сада. Изъ кустарниковъ они легко могли пробраться чрезъ ршетку на большую дорогу. Будь я лтъ на сорокъ помоложе, быть-можетъ, мн удалось бы перехватить ихъ, прежде чмъ они выбрались бы изъ нашего обиталища. Но теперь я воротился за парою ногъ помоложе моихъ. Никого не безпокоя, мы съ Самуиломъ взяли по ружью и пошли въ обходъ около дома и по кустарникамъ. Удостоврясь, что въ нашихъ владніяхъ нтъ ни одного бродяги, мы вернулись назадъ. Переходя дорожку, на которой видлъ тнь, я въ первый разъ еще замтилъ свтленькую вещицу, лежащую въ свт мсяца на песк. Поднявъ ее, я увидалъ, что это сткляночка съ какою-то густою, пріятно-пахучею жидкостью, черною, какъ чернила.

Я ничего не сказалъ Самуилу. Но вспомнивъ разказъ Пенелопы о фокусникахъ и чернильной лужиц въ горсти мальчика, и тотчасъ заподозрилъ, что потревожилъ трехъ Индйцевъ, шатавшихся вокругъ дома и занятыхъ развдками объ алмаз.

Здсь я нахожу нужнымъ пріостановиться.

Вызывая собственныя воспоминанія, и въ помощь имъ справляясь съ дневникомъ Пенелопы, я считаю возможнымъ окинуть лишь бглымъ взглядомъ промежутокъ времени между пріздомъ мистера Франклина Блека и днемъ рожденія миссъ Рахили. Большею частію дни проходили безъ всякихъ событій, о которыхъ стоило бы упомянутъ. Итакъ, съ вашего позволенія и при помощи Пенелопы, я отмчу здсь только нкоторыя числа, предоставляя себ возобновить разказъ изо дня въ день, лишь только дойдемъ до той поры, когда Лунный камень сталъ главнйшею заботой всхъ домашнихъ.

Оговорясь такимъ образомъ, можно продолжать, начавъ, разумется, со сткляночки пріятно-пахучихъ чернилъ, найденной мною ночью на дорожк. На слдующее утро (26-го числа) я показалъ мистеру Франклину эту шарлатанскую штуку и передалъ уже извстное вамъ. Онъ заключилъ, что Индйцы не только бродятъ около дома ради алмаза, но и въ самомъ дл имютъ глупость врить въ свое колдовство: онъ разумлъ подъ этимъ знаки на голов мальчика, наливанье чернилъ въ его горсть и надежду, что онъ увидитъ лица и вещи, недоступныя человческому глазу. Мистеръ Франклинъ сказалъ мн, что и въ нашихъ странахъ, такъ же какъ на Восток, есть люди, которые занимаются этимъ забавнымъ фокусъ-покусомъ (хотя и безъ чернилъ) и называютъ его французскимъ словомъ, значащимъ что-то въ род яснаго зрнія.

— Поврьте, — сказалъ мистеръ Франклинъ, — Индйцы убждены, что алмазъ хранится у насъ здсь; вотъ они и привели этого clairvoyant, чтобъ онъ показалъ имъ дорогу, еслибъ имъ удалось вчера пробраться въ домъ.

— Вы полагаете, что они возобновятъ попытку, сэръ? спросилъ я.

— Это будетъ зависть отъ того, что мальчикъ въ состояніи исполнить на самомъ дл, сказалъ мистеръ Франклинъ. — Если онъ прозритъ алмазъ въ цлости за желзными запорами Фризингальскаго банка, то посщенія Индйцевъ не будутъ боле тревожить васъ до извстнаго времени; если же нтъ, не пройдетъ нсколькихъ ночей, какъ намъ представится еще случай подстеречь ихъ въ кустарникахъ.

Я съ полнйшимъ довріемъ сталъ выжидать этого случая, но, странная вещь, онъ не повторился. Сами ли фокусники развдали въ город, что мистеръ Франклинъ былъ въ банк, и вывели изъ этого свое заключеніе, или мальчикъ дйствительно видлъ гд нын хранится алмазъ (чему, впрочемъ, туго врится), или, наконецъ, было это простою случайностію; но дло въ томъ, что въ теченіе нсколькихъ недль до дня рожденія миссъ Рахили, ни тни Индйца не появлялось вблизи вашего дома. Фокусники пробавлялись себ по городу и въ окрестностяхъ своимъ ремесломъ, а мы съ мистеромъ Франклиномъ выжидали дальнйшихъ событій, остерегаясь потревожить мошенниковъ преждевременнымъ заявленіемъ нашихъ подозрній. Этимъ поведеніемъ обихъ сторонъ ограничивается все, что пока слдовало сказать объ Индйцахъ.

Съ двадцать девятаго числа миссъ Рахиль съ мистеромъ Франклиномъ изобрли новый способъ убивать время, которое имъ иначе некуда было сбыть съ рукъ. По нкоторымъ причинамъ надо обратить особенное вниманіе на занятіе ихъ забавлявшее. Вы увидите, что оно иметъ нкоторую связь съ тмъ, что еще впереди.

Господамъ въ житейскомъ мор постоянно грозитъ подводный камень, — собственная ихъ праздность. Жизнь ихъ большею частію проходитъ въ поискахъ за какимъ-нибудь дломъ, и любопытно замтить при этомъ, — въ особенности если вкусъ ихъ направленъ на такъ-называемыя умственныя наслажденія, — какъ они слпо бросаются на самыя неопрятныя занятія. Изъ десяти разъ девять они ужь врно что-нибудь или мучатъ, или портятъ, и при этомъ твердо уврены, что обогащаютъ свой умъ, тогда какъ въ сущности просто кутерьму подымаютъ во всемъ дом. Я видалъ, какъ они (леди, къ величайшему прискорбію, не хуже джентльменовъ) слоняются, напримръ, изо дня въ день съ пустыми коробочками отъ пилюль, ловятъ ящерицъ, таракановъ, пауковъ и лягушекъ, приносятъ ихъ домой и прокалываютъ несчастныхъ булавками или, безъ всякаго зазрнія совсти, кромсаютъ ихъ на кусочки. Вы застаете молодаго господина или молодую госпожу, разсматривающихъ въ увеличительное стекло вывороченнаго наизнанку паука, или встрчаете на лстниц лягушку, которая возвращается восвояси безъ головы, и когда вы дивитесь, что бы такое могла значить эта жестокая пачкотня, вамъ отвчаютъ, что молодой господинъ или молодая госпожа вошли во вкусъ естественныхъ наукъ. Или опять, иногда вы видите, какъ они оба вмст по цлымъ часамъ портятъ превосходный цвтокъ остроконечнымъ инструментомъ, изъ-за тупаго желанія знать какъ онъ устроенъ. Что жъ, если вы узнаете, цвтъ что ли будетъ лучше, или запахъ пріятнй станетъ? Да вотъ, подите! Бдняжкамъ надо скоротать время, понимаете, просто время скоротать. Въ дтств вы себ копались да пачкались въ грязи и длали изъ нея пироги, а выросши, копаетесь да пачкаетесь въ наук, разскаете пауковъ, портите цвты. Въ обоихъ случаяхъ вся штука въ томъ, что пустой головушк нечмъ заняться, а праздныхъ рученокъ не къ чему приложить. И кончается оно тмъ, что вы мажетесь красками, а по всему дому вонь стоитъ; или держите головастиковъ въ стеклянномъ ящик, полнехонькомъ грязной воды, отчего у всхъ домашнихъ нутро воротитъ, или откалываете, и тамъ, и сямъ, повсюду, обращики камней и засыпаете всю домашнюю провизію; или пачкаете себ пальцы при фотографическихъ опытахъ, съ безпощаднымъ нелицепріятіемъ снимая всхъ и каждаго въ дом. Оно, конечно, зачастую и тяжеленько достается тмъ, кто дйствительно долженъ доставать себ пропитаніе, кому необходимо зарабатывать себ носильное платье, теплый кровъ и хлбъ насущный. Но сравните же самый тяжкій поденный трудъ, когда-либо выпадавшій вамъ, съ тою праздностію, что портитъ цвты да сверлитъ желудки пауковъ, и благодарите свою счастливую звзду за то, что въ голов вашей есть нчто, о чемъ ей надо подумать, а на рукахъ то, что надо исполнить.