Чтение онлайн

Я гасилъ свчи и затворялъ окна, когда Самуилъ пришелъ съ всточкой про двухъ гостей, оставленныхъ мною въ своей комнат. Споръ о бдой махровой роз, повидимому, кончался наконецъ. Садовникъ ушелъ домой, а пристава Коффа нигд не найдутъ во всемъ нижнемъ этаж.

Я взглянулъ въ свою комнату. Дйствительно, никого не видать, стоитъ лишь пара пустыхъ стакановъ и чувствуется сильный запахъ грога. Не попалъ ли приставъ въ приготовленную для него спальню? Я зашелъ на верхъ посмотрть. По всход на второй этажъ, мн почудилось влво отъ меня чье-то тихое и ровное дыханіе. Влво отъ меня былъ корридоръ, ведшій въ комнату миссъ Рахили; я заглянулъ въ него, а тамъ-то, свернувшись на трехъ стульяхъ, поставленныхъ какъ разъ поперегъ корридора, обвязавъ свою просдь краснымъ фуляромъ, и сложивъ подушкой почтенный черный сертукъ, лежалъ и спалъ себ приставъ Коффъ.

Лишь только я подошелъ къ нему, онъ мигомъ и не двигаясь проснулся, точно песъ, когда къ нему подходятъ.

— Доброй ночи, мистеръ Беттереджъ, сказалъ онъ: — попомните же, если вамъ когда-нибудь вздумается выращивать розы, бдую махровую лучше не прививать къ шиповнику, что бы тамъ садовникъ ни говорилъ противъ этого.

— Что вы здсь длаете? спросилъ я: — почему вы не въ своей постели?

— Потому я не въ своей постели, отвтилъ приставъ: — что я одинъ изъ многихъ въ сей юдоли, которымъ не дано честно и въ то же время легко добывать деньгу. Нынче произошло нкоторое совпаденіе времена возвращенія Розанны Сперманъ съ песковъ и времени, когда миссъ Вериндеръ поршила выхать изъ дому. Что бы тамъ Розанна ни прятала, моей голов совершенно ново, что ваша молодая леди не могла ршиться ухать, пока не узнала, что уже спрятано. Об он сегодня, должно-быть, ужь переговорили разокъ между собой. Если же он попытаются снова переговорить, когда въ дом все успокоится, то мн слдуетъ быть по близости, чтобы помшать этому. Не браните меня за разстройство приготовленнаго вами спанья, мистеръ Бетереджъ, браните алмазъ.

— Какъ бы я желалъ, чтобъ алмаза и не бывало никогда въ этомъ дом! вырвалось у меня.

Приставъ Коффъ окинулъ унылымъ взглядомъ т три стула, на которыхъ осудилъ себя провести ночь.

— И я также, серіозно проговорилъ онъ.

За-ночь особеннаго ничего не случалось, и (я счастливъ, что могу это прибавить) ни малйшей попытка къ переговорамъ между миссъ Рахилью и Розанной не было: бдительность пристава Коффа не была вознаграждена ничмъ.

Я ожидалъ, что поутру первымъ ддомъ пристава будетъ отправиться въ Фризингалъ. Онъ, однако медлилъ, словно ему сперва предстояло нчто иное. Я оставилъ его на собственный произволъ, и вскор посл того, ходя по саду, встртилъ мистера Франклина въ любимой его алле у кустарниковъ.

Не успли мы обмняться двумя словами, откуда на возьмись, присоединился къ намъ и приставъ. Онъ подошелъ къ мистеру Франклину, который принялъ его, надо сознаться, немножко свысока: «что скажете?» — вотъ и весь отвтъ, полученный имъ на вжливое пожеланіе добраго утра мистеру Франклину.

— Имю нчто сказать вамъ, сэръ, отвтилъ приставъ, — по поводу производимаго мной слдствія. Вчера вы догадались, какой именно оборотъ оно принимаетъ. Весьма естественно, что въ вашемъ положеніи это вамъ непріятно и прискорбно. Весьма естественно также, что вы свое гнвное чувство противъ скандала въ вашемъ семейств обращаете на меня.

— Что же вамъ угодно? довольно рзко перебилъ мистеръ Франклинъ.

— Мн угодно, сэръ, напомнить вамъ, что по крайней мр до сихъ поръ я не уличенъ въ ошибк. Имя это въ виду, благоволите помнить въ то же время, что я здсь исполнитель закона, дйствующій съ соизволенія хозяйки дома. При такихъ обстоятельствахъ, должны ли вы или не должны, какъ честный гражданинъ, помочь мн всми тми свдніями, какими вы располагаете?

— Я не располагаю никакими особенными свдніями, сказалъ мистеръ Франклинъ.

Приставъ пропустилъ этотъ отвтъ мимо ушей, словно его и не было.

— Вы могли бы, сэръ, избавить меня отъ потери времена на слдствіе въ нсколькихъ миляхъ отсюда, продолжалъ онъ, — еслибы вамъ угодно было понять меня и высказаться.

— Я васъ не понимаю, отвтилъ мистеръ Франклинъ, — и нечего мн сказать.

— Одна изъ служанокъ (не хочу называть по имени) говорила съ вами наедин, сэръ, въ прошлый вечеръ.

Мистеръ Франклинъ опять оборвалъ его, а еще разъ отвтилъ:

— Нечего мн сказать.

Стоя возл, я молча думалъ о томъ, какъ вчера слегка отворялась боковая дверь въ залу, и о фалдахъ сюртука, мелькнувшихъ по корридору. Приставъ Коффъ, безъ сомннія, усплъ кое-что подслушать, прежде чмъ я помшалъ ему, и это заставило его подозрвать, что Розанна облегчила свою душу, сознавшись въ чемъ-то мистеру Франклину Блеку.

Только что это соображеніе поразило меня, какъ вдругъ на конц кустарной аллеи появилась Розанна собственною своею персоной! За ней слдовала Пенелопа, явно старавшаяся вернуть ее назадъ къ дому. Видя, что мистеръ Франклинъ не одинъ, Розанна стала какъ вкопаная, очевидно, въ крайнемъ затрудненіи, не зная что ей длать. Пенелопа ждала позади. Мистеръ Франклинъ увидалъ двушекъ въ одно время со мной. Приставъ же съ бсовскою хитростью притворился, что вовсе не замчаетъ ихъ. Все это произошло въ одинъ мигъ. Ни я, ни мистеръ Франклинъ слова еще не молвила, а приставъ уже плавно заговорилъ, какъ бы продолжая предыдущій разговоръ.

— Напрасно вы боитесь повредить этой двушк, обратился онъ къ мистеру Франклину, говоря громкимъ голосомъ, чтобы Розанн было слышно. — Напротивъ, я рекомендую вамъ почтить меня откровенностью, если вы принимаете какое-нибудь участіе въ Розанн Сперманъ.

Мистеръ Франклинъ мигомъ притворился, будто и онъ тоже не замтилъ двушекъ. Онъ также громко отвтилъ:

— Я въ Розанн Сперманъ ровно никакого участія не принимаю.

Я посмотрлъ на тотъ конецъ аллеи. Но могъ только разглядть, что Розанна, съ послднимъ словомъ мистера Франклина, быстро повернула назадъ. Вмсто того чтобы противиться Пенелоп, какъ за минуту тому назадъ, она позволила моей дочери взять себя подъ руку и увести домой.

Пока об двушки скрывалась изъ глазъ, прозвонили къ завтраку, и самъ приставъ Коффъ долженъ былъ сознаться, что его дло дрянь. Онъ просто сказалъ мн: «Я поду въ Фризингалъ, мистеръ Бетереджъ, и вернусь къ двумъ часамъ,» и пошелъ своею дорогой, не прибавивъ ни слова боле; а мы хоть на нсколько часовъ отдлалась отъ него совершенно.

— Оправдайте меня предъ Розанной, сказалъ мистеръ Франклинъ, оставшись наедин со мной. — Я точно осужденъ говорить или длать одни неловкости при этой несчастной двушк. Вы сами должны были замтить, что приставъ Коффъ поставилъ западню намъ обоимъ. Удайся ему сконфузить меня или раздражить ее до взрыва, тогда или ей, или мн пришлось бы проговориться соотвтственно его цли. Подъ вліяніемъ минуты, я не видлъ лучшаго выхода. Двушка ни въ чемъ не проболталась, а приставу показано, что я вижу его насквозь. Очевидно, онъ подслушивалъ вчера, когда мы съ вами говорили, Бетереджъ.

«Мало того что подслушивалъ, подумалъ я про себя. Онъ припомнилъ мой разказъ о томъ, что Розанна влюблена въмистера Франклина, и на это именно и разчитывалъ, взывая къ участію мистера Франклина въ Розанн,- при самой Розанн.»

— Что до подслушиванья, сэръ, замтилъ я (оставя тотъ пунктъ про себя), — то вс мы скорехонько будемъ заодно съ нимъ въ одной шайк, если дла такого рода позатянутся. Шарить, высматривать, подслушивать, это весьма естественныя занятія людей въ нашемъ положеніи. Денька черезъ два, мистеръ Франклинъ, мы вс онмемъ другъ для друга, по той причин, что всякій станетъ подслушивать, не проболтается ли другой, и вс узнаютъ взаимныя тайны. Извините мою вспышку, сэръ. Ужасная тайна, что гнететъ насъ въ этомъ дом, ударила мн въ голову, точно вино, а доводитъ меня до безумія. Я не забуду о томъ, что вы приказывали. Воспользуюсь первымъ же случаемъ, чтобъ оправдать васъ предъ Розанной Сперманъ.

— Вы ей ничего не говорили про вчерашнее, или сказали? опросилъ мистеръ Франклинъ.

— Нтъ, сэръ.

— Такъ и не говорите пока ничего. Лучше не вызывать ея на откровенность, пока приставъ выжидаетъ, какъ бы подстеречь насъ обоихъ. Мое поведеніе непослдовательно, Бетереджъ, не правда ли? Я не вижу другаго исхода этого дла, кром улики Розанны, и все-таки я не могу, не хочу помогать приставу изловить эту двушку.

Да, таки безразсудно, конечно. Но таковъ былъ и мой взглядъ. Я вполн его понялъ. Если вы, хоть разъ въ жизни, припомните, что вы сами смертны, быть-можетъ, и вы поймете его.