Чтение онлайн

«Зачмъ я не заговорила съ вами?

«Зачмъ не заговорила!

«Неужели страхъ и трудность сохраненія у себя шлафрока такъ поглотили вс мои способности, что ихъ не осталось для борьбы съ другими страхами и затрудненіями? Такъ могло быть съ иною женщиной, но не могло быть со мной. Въ прошлыя времена, будучи воровкой, я подвергалась во сто разъ худшимъ опасностямъ и выходила изъ такихъ затрудненій, предъ которыми это было просто ребяческою забавой. Я, можно сказать, обучалась плутнямъ и обманамъ; нкоторые изъ нихъ были ведены въ такихъ огромныхъ размрахъ и такъ ловко, что прославились и являлись въ газетахъ. Могла ли такая мелочь, какъ укрывательство шлафрока, подавить мой разсудокъ и стснить сердце въ то время, когда мн слдовало говорить съ вами? Нелпый вопросъ! Этого не могло быть.

«Что пользы останавливаться на своей глупости? Вдь правда проста? За глаза я любила васъ всмъ сердцемъ, всею душой. Встрчаясь лицомъ къ лицу, — нечего запираться, — я боялась васъ; боялась, что вы разгнваетесь на меня, боялась того, что вы скажете мн (хотя вы дйствительно взяли алмазъ), если я осмлюсь намекнуть вамъ о своемъ открытіи. Я была близехонько отъ этого, насколько хватило смлости, въ то время, какъ разговаривала съ вами въ библіотек. Тогда вы не отвернулись отъ меня. Тогда вы не кинулась прочь отъ меня, какъ отъ зачумленной. Я старалась раздражить себя до гнва на васъ и такимъ образомъ ободриться. Напрасно! Я ничего не ощущала кром горя и отчаянія. «Ты простая двушка; у тебя кривое плечо; ты просто горничная, — какой же смыслъ въ твоихъ попыткахъ разговориться со мной?» Вы не произносили этихъ словъ, мистеръ Франклинъ, но тмъ не мене вы все это высказали мн! Есть ли возможность объяснить подобное безуміе? Нтъ, можно только сознаться въ немъ и не касаться его боле. Еще разъ орошу простить меня за это отступленіе. Не бойтесь, это не повторится. Теперь я скоро кончу.

«Пенелопа первая потревожила меня, войдя въ пустую комнату. Она давно провдала мою тайну, всми силами старалась возвратить меня къ разсудку и длала это со всею добротой.

«— Ахъ, сказала она:- знаю я, чего вы тутъ сидите, да горюете въ одиночку. Самое лучшее, и самое выгодное для васъ, Розанна, изо всего, что можетъ случаться, это отъздъ мистера Франклина. Я думаю, что теперь онъ ужь не долго загостится въ нашемъ дом.

«Сколько я ни думала о васъ, мн еще никогда не приходило въ голову, что вы удете. Я не могла отвтить Пенелоп и только взглянула на нее.

«— Я сейчасъ отъ миссъ Рахили, продолжила Пенелопа. — Трудненько таки ладить съ ея характеромъ. Она говорилъ, что ей невыносимо быть въ этомъ дом вмст съ полиціей, и ршалась поговорить нынче вечеромъ съ миледи, и завтра ухать къ своей тетушк Абльвайтъ. Если она это сдлаетъ, то веллъ за тмъ и у мистера Франклина найдется причина отъзда, будьте уврены!

«При этихъ словахъ я овладла своимъ языкомъ:

«– Вы думаете, мистеръ Франклинъ подетъ съ нею? спросила я.

«— Съ величайшею охотой, еслибъ она позволила; только нтъ. Ему ужь дали почувствовать характеръ-то; онъ у нея тоже въ штрафной книг,- и это посл всхъ его хлопотъ чтобы помочь ей, бдненькой! Нтъ, нтъ! Если они до завтра не поладятъ, вы увидите, что миссъ Рахиль подетъ въ одну сторону, а мистеръ Франклинъ въ другую. Не знаю куда онъ направится, Розанна, только ужь не останется здсь по отъзд миссъ Рахили.

«Я постаралась одолть отчаяніе, которое почувствовала въ виду вашего отъзда. Правду сказать, мн виднлся легкій проблескъ надежды въ томъ случа, если у васъ съ миссъ Рахилью дйствительно произошла серіозная размолвка.

«— Не знаете ли, спросила я, — что у нихъ за ссора?

«— Все со стороны миссъ Рахили, оказала Пенелопа, — и, что бы тамъ на говорили, все это ея характеръ и больше ничего. Мн жаль огорчать васъ, Розанна; но не уходите отъ меня съ мыслію, чтобы мистеръ Франклинъ могъ когда-нибудь поссориться съ нею. Онъ слишкомъ сильно любитъ ее!

«Только что она договорила эти жестокія слова, какъ насъ позвали къ мистеру Бетереджу. Вся домашняя прислуга должна была собраться въ зал. А затмъ всмъ вамъ слдовало идти поодиночк въ комнату мистера Бетереджа, на допросъ приставу Коффу.

«Посл допроса горничной миледи и служанка верхнихъ покоевъ настала моя очередь:

«Вопросы пристава Коффа, хотя онъ весьма хитро замаскировалъ ихъ, скоро показала мн, что эти дв женщины (злйшіе враги мои во всемъ дом) подсматривали за мной изъ-за двери въ четвергъ посл полудня, и въ ночь. Он довольно поразказали приставу, чтобъ открыть ему глаза на нкоторую долю истины. Онъ справедливо полагалъ, что я тайно сшила новый шлафрокъ, но ошибался въ принадлежности мн запачканнаго шлафрока. Изо всего сказаннаго имъ я убдилась еще въ одномъ обстоятельств, котораго, впрочемъ, никакъ не могла понять. Онъ, разумется, подозрвалъ, что я замшана въ пропаж алмаза. Но въ то же время далъ мн понять, съ умысломъ, какъ мн казалось тогда, что не считаетъ меня главною виновницей пропажи драгоцннаго камня. Онъ, повидимому, думалъ, что я дйствовала по наущенію кого-нибудь другаго. Кто бы это могъ быть, я тогда не могла догадаться, не могу догадаться и теперь.

«Въ этой неизвстности ново было только то, что приставъ Коффъ далеко не зналъ всей правды. Вы были безопасны до тхъ поръ, пока шлафрокъ не найденъ, и ни минуты доле.

«Я теряю надежду объяснить вамъ горе и ужасъ, которыя угнетала меня. Я не могла доле расковать, нося вашъ шлафрокъ. Меня всякую минуту могли взять въ фризингальскую полицейскую управу, заподозрить и обыскать.

«Пока приставъ Коффъ оставитъ меня на свобод, мн предстояло ршиться, и тотчасъ же, или уничтожитъ шлафрокъ, или спрятать его въ какое-нибудь безопасное мсто въ безопасномъ разстояніи отъ дому.

«Люби я васъ хоть немного поменьше, мн кажется, я уничтожила бы его. Но, ахъ, могла ли я уничтожить единственную вещь бывшую въ моемъ распоряженіи, которая доказывала, что я спасла васъ? Еслибы мы дошли до объясненія другъ съ другомъ, и еслибы вы заподозрили меня въ какихъ-либо дурныхъ цляхъ и заперлись во всемъ, — чмъ бы могла я выманить ваше довріе, когда шлафрока не будетъ у меня налицо? Разв я оказывала вамъ несправедливость, думая въ то время, какъ и теперь, что вы поколеблетесь принять такую простую двушку въ участницы своей тайны и сообщницы въ краж, на которую соблазнились вслдствіе денежныхъ затрудненій? Если вы вспомните ваше холодное обхожденіе со мной, сэръ, то едва ли удивитесь моей неохот уничтожить единственное право на ваше довріе, и благодарность, которымъ и имла счастіе владть.

«Я ршилась его спрятать и выбрала наиболе знакомое мн мсто — зыбучіе пески.

«Только что кончился допросъ, я извинилась подъ первымъ предлогомъ, который мн пришелъ въ голову, и отпросилась подышать частымъ воздухомъ. Я пошла прямо въ Кобсъ-Голь, въ коттеджъ мистера Іолланда. Жена и дочь его были мн лучшими друзьями. Не думайте чтобъ я доврила имъ вашу тайну, — я никому не довряла. Мн хотлось только написать вамъ это письмо и воспользоваться удобнымъ случаемъ снять съ себя шлафрокъ. Находясь подъ подозрніемъ, я не могла безопасно сдлать ни того, ни другаго у себя дома.

«И вотъ я подхожу почти къ концу своего длиннаго письма, которое пишу одна одинехонька въ спальн Люси Іолландъ. Когда я кончу, то сойду внизъ и пронесу свернутый шлафрокъ подъ накидкой. Необходимыя средства для сохраненія его сухимъ и невредимымъ я найду въ куч старья на кухн миссъ Іолландъ. Потомъ пойду на зыбучіе пески, — не бойтесь, я не оставлю слдовъ, которые могла бы измнить мн,- и спрячу шлафрокъ въ псок, гд его не отыщетъ ни одна живая душа, если я сама не открою тайны.

«А когда это будетъ сдлано, что за тмъ?