Чтение онлайн

— Эге! А лкарство на этотъ разъ, вроятно, въ письм Розанны Сперманъ? Идемъ же и добудемъ его.

Несмотря на раннюю пору, мы застали жену рыбака за кухонною возней. Какъ только Бетереджъ представилъ меня, добрая миссъ Іолландъ исполнила нкій обрядъ общежитія, исключительно предназначенный (какъ я узналъ въ послдствіе) для почетныхъ постителей. Она принесла на столъ бутылку голландскаго джину, пару чистыхъ трубокъ и начала разговоръ вступительною фразой: «Что новаго въ Лондон, сэръ?»

Не усплъ я подыскать отвта на этотъ безгранично-обширный вопросъ, какъ изъ темнаго угла кухни ко мн приблизился призракъ. Блдная двушка, съ дикимъ, растеряннымъ видомъ и замчательно роскошными волосами, съ гнвнымъ и рзкимъ взглядомъ, ковыляя на костыл, подошла къ столу, за которымъ я сидлъ, и стала смотрть на меня съ такимъ выраженіемъ, какъ будто я былъ какою-то вещью, возбуждавшею въ ней любопытство вмст съ отвращеніемъ и волшебно притягивавшею ея взглядъ.

— Мистеръ Бетереджъ, сказала она, не спуская глазъ съ моего лица, — пожалуста, скажите еще разъ какъ его зовутъ.

— Этого джентльмена, отвтилъ Беттереджъ (съ сильнымъ удареніемъ на слов джентльменъ) зовутъ мистеръ Франклинъ Блекъ.

Двушка повернулась ко мн спиной и вдругъ вышла изъ комнаты. Добрая миссъ Іолландъ, кажется, извинялась относительно страннаго поведенія своей дочери, а Бетереджъ (по всей вроятности) переводилъ это на вжливо-англійское нарчіе. Я говорю объ этомъ въ полнйшей неувренности. Все мое вниманіе было обращено на стукотню костыля этой двушки. Тукъ-тукъ, — это вверхъ по деревянной лстниц; тукъ-тукъ, — это въ комнат у насъ надъ головой; тукъ-тукъ, — это съ лстницы внизъ, и вотъ на порог отворенной двери снова явился призракъ, съ письмомъ въ рук, выманивая меня за дверь.

Я ушелъ отъ нескончаемыхъ извиненій и послдовалъ за страннымъ существомъ, которое ковыляло впереди меня, все шибче, и шибче, внизъ по отлогому скату набережья. Она провела меня куда-то за лодки, гд никто изъ немногихъ жителей рыбачьяго селенія не могъ уже ни видть, ни слышатъ насъ, остановилась и въ первый разъ еще поглядла мн прямо въ глаза.

— Стойте такъ, сказала она:- я хочу посмотрть на васъ. Нельзя было ошибиться въ выраженіи ея лица. Я внушалъ ей чувства сильнйшаго ужаса и отвращенія. Я не такъ тщеславенъ, чтобы сказать, что еще ни одна женщина не смотрла на меня такимъ образомъ. Я лишь осмлюсь гораздо скромне заявить, что ни одна еще не выказывала этого такъ явно. Есть предлъ, за которымъ человкъ уже не въ состояніи выдерживать подобнаго смотра при нкоторыхъ обстоятельствахъ. Я попробовалъ отвлечь вниманіе хромой Люои на что-нибудь мене возмутительное нежели моя физіономія.

— Кажется, у васъ есть письмо для передачи мн? началъ я: — не его ли это вы держите въ рук?

— Повторите-ка, было мн единственнымъ отвтомъ.

Я повторилъ мои слова, какъ умное дитя свой урокъ. «Нтъ, сказала двушка про себя, но все еще безпощадно уставивъ на меня глаза:- понять не могу, что такое она видла въ его лиц. Не въ домекъ мн, что такое она слышала въ его голос.» Она вдругъ отвернулась отъ меня и томно склонила голову на верхушку своего костыля «Охъ, бдняжка моя, милая!» проговорила она съ оттнкомъ, нжности, котораго я у нея еще не слыхивалъ. «Нтъ у меня моей любушки! Что ты могла видть въ этомъ человк?» Она гнвно подняла голову и еще разъ поглядла на меня.

— Можете ли вы сть и пить? спросила она.

Я постарался сохранить всю серіозность и отвтилъ:

— Да.

— Можете ли вы спать?

— Да.

— И совсть не грызетъ васъ, когда вы видите бдную двушку въ услуженіи?

— Разумется, нтъ. Съ чего бы это?

Она разомъ бросила мн письмо (какъ говорится) прямо въ лицо.

— Возьмите! бшено воскликнула она: — до сихъ поръ я васъ въглаза невидывала. Не попусти мн Господи видть васъ еще когда-нибудь.

Съ этими словами на прощанье, она захромала отъ меня во всю свою прыть. Всякій, безъ сомннія, предугадалъ уже единственное объясненіе, которое я могъ дать ея поступкамъ. Я просто счелъ ее сумашедшею.

Достигнувъ этого неизбжнаго вывода, я обратился къ боле интересному предмету изслдованія, заключавшемуся въ письм Разанны Сперманъ; на немъ былъ слдующій адресъ:

«Франклину Блеку, сквайру. Передать въ собственныя руки (не довряя никому другому) чрезъ посредство Люси Іолландъ.»

Я сломалъ печать. Въ куверт оказалось письмо, а въ немъ, въ свою очередь, клочокъ бумаги. Сначала я прочелъ письмо:

«Сэръ, — Если вамъ любопытно знать причину моего обхожденія съ вами въ то время, какъ вы гостили въ дом моей госпожи, леди Вериндеръ, исполните, что сказано въ приложенной памятной записк, и сдлайте это такъ, чтобы никто не могъ подсмотрть за вами. Ваша покорнйшая служанка,

«Розанна Сперманъ.»

вслдъ затмъ я взялся за клочокъ бумаги. Вотъ точная копія съ него слово въ слово:

«Памятная записка:- Пойдти на зыбучіе пески, въ начал пролива. Пройдти до Южной Иглы, пока вха Южной Иглы и флагштокъ на стоянк береговой стража за Коббсъ-Големъ не сравняются по прямой линіи, положить на утесъ палку или что-нибудь прямое для направленія руки, какъ разъ по линіи вхи и флагштока. При этомъ соблюсти, чтобъ одинъ конецъ палки пришелся на ребр утеса съ той стороны его, которая склоняется къ зыбучимъ пескамъ. Ощупью по палк (начиная съ конца ея, обращеннаго къ вх) искать въ морскомъ порост цпь. Найдя ее, провести рукой вдоль цпи до той части, которая свшивается чрезъ ребро утеса въ зыбучій песокъ. И затмъ тащить цпь.»

Только-что я прочелъ послднія слова, подчеркнутыя въ оригинал, какъ позади меня послышался голосъ Бетереджа. Изобртатель слдственной лихорадки совершенно изнемогъ отъ этого тяжкаго недуга.

— Мн ужь больше не въ терпежъ, мистеръ Франклинъ. Что она тамъ пишетъ, въ письм-то? Помилосердуйте, сэръ, скажите намъ, что такое она пишетъ?

Я подалъ ему письмо и записку. Онъ прочелъ первое, повидимому, безъ особеннаго любопытства. Но вторая, то-есть записка, произвела на него сильное впечатлніе.

— А что говорилъ приставъ! воскликнулъ Бетереджъ: — съ перваго дня, и до послдняго, сэръ, приставъ говорилъ, что у нея должно быть записано для памяти мсто спрятаннаго. И вотъ эта записка! Господи помилуй, мистеръ Франклинъ, тайна, которая ставила въ тупикъ всхъ, начиная съ великаго Коффа и ниже, только того и ждетъ, можно сказать, чтобъ открыться вамъ! Всякій можетъ видть, что теперь отливъ, сэръ. Долго ли ждать начала прилива? — онъ поднялъ голову и увидалъ въ нкоторомъ отдаленіи отъ насъ рабочаго паренька, чинившаго сть. — Темми Брайтъ! кликнулъ онъ во весь голосъ.

— Слы-ышу! откликнулся Темми.

— Скоро ли приливъ?

— Часъ повременить надо.

Каждый изъ насъ посмотрлъ на часы.

— Мы можемъ обойдти берегомъ, мистеръ Франклинъ, сказалъ Бетереджъ:- и добраться до зыбучихъ песковъ, на порядкахъ выгадавъ время. Что вы на это окажете, сэръ?

— Пойдемте.

По дорог къ зыбучимъ пескамъ, я просилъ Бетереджа пооживить мои воспоминанія о событіяхъ (касающихся Розанны Сперманъ) во время слдствія, произведеннаго приставомъ Коффомъ. Съ помощію стараго друга я скоро возобновилъ въ ум ясно и послдовательно вс обстоятельства. Уходъ Розанны въ Фризингаллъ, когда вс домашніе думали, что она больная лежитъ въ своей комнат;- таинственныя занятія по ночамъ, за дверью на замк, при свч, горящей до утра;- подозрительная покупка лакированнаго жестянаго ящика и пары собачьихъ цпей у миссъ Іолландъ;- положительная увренность пристава въ томъ, что Розанна спрятала что-то въ зыбучихъ пескахъ, и совершенное невдніе спрятаннаго, — вс эти странные результаты недоношеннаго слдствія снова ясно представились мн, когда мы достигли зыбучихъ песковъ и пошли по низменному хребту скалъ, называемыхъ Южною Иглой.

Съ помощью Бетереджа я скоро занялъ ту позицію, съ которой вха и флагштокъ на стоянк береговой стражи уравнивалась въ одну линію. Руководясь замткой, мы вслдъ за тмъ положили мою трость въ надлежащемъ направленіи, насколько это было возможно при неровной поверхности утесовъ. Потомъ еще разъ посмотрли на часы.

Приливъ долженъ былъ начаться минутъ черезъ двадцать. Я предложилъ переждать лучше на берегу чмъ на сырой и скользкой поверхности утесовъ. Дойдя до сухаго песка, я собрался было ссть, но Бетереджъ, къ величайшему удивленію моему, собирался уйдти.