Чтение онлайн

Разспросивъ въ гостиниц, я получалъ надлежащія свднія о томъ какъ найдти коттеджъ пристава. Онъ стоялъ на проселочной дорог, невдалек отъ города, пріютясь посреди облегающаго его садика, защищеннаго сзади и сбоковъ арочною, кирпичною стной, и спереди высокою живою изгородью. Ярко-раскрашенныя ршетчатыя ворота была заперты. Позвонивъ въ колокольчикъ, я заглянулъ сквозь ршетку и увидалъ повсюду любимый цвтокъ великаго Коффа, въ саду, на крыльц, подъ окнами. Вдали отъ преступленій и тайнъ большаго города, знаменитый ловецъ воровъ доживалъ сибаратомъ послдніе годы жизни, покоясь вы розахъ!

Прилично одтая пожилая женщина отворила мн ворота и сразу разрушила вс надежды, какія я питалъ на помощь пристава Коффа. Онъ только вчера выхалъ въ Ирландію.

— Что же, онъ по длу туда похалъ? спросилъ я.

Женщина улыбнулась.

— У него теперь одно дло, сэръ, сказала она — это розы. Садовникъ какого-то ирландскаго вельможи нашелъ новый способъ выращивать розы, — вотъ мистеръ Коффъ и похалъ разузнать.

— Извстно вамъ когда онъ вернется?

— Наврно нельзя ожидать, сэръ. Мистеръ Коффъ говорилъ, что можетъ вернуться тотчасъ же, или пробыть нсколько времени, смотря по тому, покажется ли ему новое открытіе стоящимъ того чтобы имъ позаняться. Если вамъ угодно оставить ему записку, я поберегу ее до его прізда.

Я подалъ ей свою карточку, предварительно написавъ на ней карандашомъ. «Имю кое-что сообщить о Лунномъ камн. Увдомьте меня тотчасъ по прізд.» Посл этого ничего не оставалось боле, какъ покориться сил обстоятельствъ и вернуться въ Лондонъ.

При раздраженномъ состояніи моего ума въ описываемое время, неудачная поздка въ коттеджъ пристава только усилила во мн тревожное побужденіе дйствовать какъ бы то ни было. Въ день моего возвращенія изъ Доркинга я ршился на слдующее утро снова попытаться проложить себ дорогу, сквозь вс препятствія, изъ мрака на свтъ.

Въ какой форм должна была проявиться слдующая попытка? Будь со мной безцнный Бетереджъ, въ то время какъ я обсуждалъ этотъ вопросъ, и знай онъ мои тайныя мысли, онъ объявилъ бы, что на этотъ разъ во мн преобладаетъ нмецкая сторона моего характера. Безъ шутокъ, очень можетъ быть, что нмецкое воспитаніе обусловило тотъ лабиринтъ безполезныхъ размышленій, въ которомъ я плуталъ. Почти всю ночь просидлъ я, куря, и создавая теоріи, одна другой невроятне. Когда же заснулъ, то мечты, въ которыя погружался на яву, преслдовала меня, и въ грезахъ. Къ утру я проснулся, ощущая въ мозгу нераздльную путаницу объективной субъективности съ субъективною объективностью. Этотъ день, — долженствовавшій быть свидтелемъ новой попытки моей къ практическимъ предпріятіямъ, — я началъ тмъ, что усомнился, имю ли право (на основаніи частой философіи) считать какой бы то ни было предметъ (въ томъ числ и алмазъ) дйствительно существующимъ.

Не могу сказать, долго ли провиталъ бы я въ туман своей метафизики, еслибы мн пришлось выбираться оттуда одному. Но оказалось, что на помощь мн явился случай и благополучно выручилъ меня. Въ это утро я случайно видлъ тотъ самый сюртукъ, который былъ на мн въ день моего свиданія съ Рахилью. Отыскивая что-то въ карманахъ, я нашелъ какую-то скомканную бумагу, и вытащивъ ее, увидлъ забытое мной письмо Бетереджа.

Было бы грубо оставить безъ отвта письмо добраго стараго друга. Я слъ къ письменному столу и перечелъ письмо.

Не всегда легко отвчать на письма, не заключающія въ себ ничего важнаго. Настоящая попытка Бетереджа вступить въ переписку принадлежала именно къ этой категоріи. Помощникъ мистера Канди, онъ же Ездра Дженнингсъ, сказалъ своему хозяину что видлъ меня; а мистеръ Канди въ свою очередь желалъ меня видть и кое-что передать мн въ слдующій разъ, какъ я буду во фризингальскомъ околотк. Въ отвтъ на это не стоило тратить бумага. Я сидлъ, отъ нечего длать рисуя на память портреты замчательнаго помощника мистера Канди на листк бумаги, который хотлъ посвятить Бетереджу, какъ вдругъ мн пришло въ голову, что неизбжный Ездра Дженнингсъ опять подвертывается мн на пути! Я перебросилъ въ корзину съ ненужными бумагами по крайней мр дюжину портретовъ пгаго человка (во всякомъ случа, волосы выходили замчательно похожи), и время отъ времени дописывалъ отвть Бетереджу. Письмо цликомъ состояло изъ однихъ общихъ мстъ, но имло на меня превосходное вліяніе. Трудъ изложенія нсколькихъ мыслей простымъ англійскимъ языкомъ совершенно разчистилъ мой умъ отъ туманной чепухи, наполнявшей его со вчерашняго дня.

Посвятивъ себя снова разбору непроницаемой безвыходности моего положенія, я старался разршать всю трудность, изслдовавъ ее съ часто-практической точка зрнія. Такъ какъ событія незабвенной ночи оставались все еще непонятными, то я старался оглянуться подальше назадъ, припоминая первые часы дня рожденія, отыскивалъ тамъ какого-нибудь обстоятельства, которое помогло бы мн найдти ключъ къ разршенію загадки.

Не было ли чего-нибудь въ то время, какъ мы съ Рахилью докрашивали дверь? Или позже, когда я похалъ верхомъ во Фризингаллъ, или посл того, когда я возвращался съ Годфреемъ Абльвайтомъ и его сестрами? Или еще поздне, когда я вручилъ Рахили Лунный камень? Или еще позже, когда гости уже собрались, и мы сда за столъ? Память моя; довольно свободно располагала отвтами на эту вереницу вопросовъ, пока я не дошелъ до послдняго. Оглядываясь на обденныя происшествія въ день рождены, я сталъ въ тупикъ при самомъ начал. Я не могъ даже въ точности припомнить число гостей, съ которыми сидлъ за однимъ и тмъ же столомъ.

Почувствовать свою несостоятельность относительно этого пункта и тотчасъ заключить, что событія за обдомъ могутъ щедро вознаградить за трудъ изслдованія ихъ — было дломъ одного и того же умственнаго процесса. Мн кажется и другіе, находясь въ подобномъ положеніи, разсудили бы точно такъ же, какъ я. Когда преслдованіе нашихъ цлей заставляетъ насъ разбирать самихъ себя, мы естественно подозрительны относительно того, что намъ неизвстно. Я ршился, какъ только мн удастся припомнить имена всхъ присутствовавшихъ на обд,- для пополненія дефицита въ собственной памяти, — прибгнуть къ воспоминаніямъ прочихъ гостей: записать все, что они припомнятъ изъ происшествій во время обда, и полученный такимъ образомъ результатъ проврить при помощи случившагося посл того какъ гости разъхались по домамъ.

Это послдній и новйшій изъ замышляемыхъ мною опытовъ въ искусств изслдованія, — который Бетереджъ, вроятно, приписалъ бы преобладанію во мн на этотъ разъ свтлаго взгляда или французской стороны моего характера, — въ прав занять мсто на этихъ страницахъ въ силу своихъ качествъ. Какъ бы вы казалось это неправдоподобнымъ, но я дйствительно дорылся наконецъ до самаго корня этого дла. Я нуждался лишь въ намек, который указалъ бы мн въ какомъ направленіи сдлать первый шагъ. И не прошло дня, какъ этотъ намекъ былъ подавъ мн однимъ изъ гостей, присутствовавшихъ на обд въ день рожденія. Имя въ виду этотъ планъ дйствія, мн прежде всего необходимо было достать полный списокъ гостей. Я легко могъ добыть его у Габріеля Бетереджа. Я ршился въ тотъ же день вернуться въ Йоркширъ и на другое утро начать предполагаемыя изслдованія.

Поздъ, отходящій изъ Лондона въ полдень, только что отправился. Ничего не оставалось какъ переждать часа три до отхода слдующаго позда. Не было ли возможности заняться пока въ самомъ Лондон чмъ-нибудь полезнымъ?

Мысли мои упорно возвращались къ обду въ день рожденія.

Хотя я забылъ число и многія имени гостей, а все же довольно ясно помнилъ, что большая часть ихъ прізжала изъ Фризингалла и окрестностей. Но большая часть еще не вс. Нкоторые изъ насъ не были постоянными жителями графства. Я самъ былъ одинъ изъ этихъ нкоторыхъ. Другимъ былъ мистеръ Мортветъ. Годфрей Абльвайтъ — третьимъ Мистеръ Броффъ. Нтъ: я вспомнилъ, что дла не позволяли мистеру Броффу пріхать. Не было ли между ними постоянныхъ жительницъ Лондона? Изъ этой категоріи я могъ припомнить одну миссъ Клакъ. Во всякомъ случа, здсь были трое онъ числа гостей, которыхъ мн явно слдовало повидать до отъзда изъ города. Я тотчасъ похалъ въ контору къ мистеру Броффу, такъ какъ не зналъ адреса разыскиваемыхъ мною лицъ и думалъ, что онъ можетъ навести меня на слдъ ихъ.

Мистеръ Броффъ оказался слишкомъ занятымъ для того, чтобъ удлить мн боле минуты своего драгоцннаго времени. Впрочемъ, въ эту минуту онъ усплъ разршить вс мои вопросы самымъ обезнадеживающимъ образомъ.

Вопервыхъ, онъ считалъ новоизобртенный мною способъ наидти ключъ къ разгадк слишкомъ фантастичнымъ, чтобы серіозно обсуждать его. Вовторыхъ, втретьихъ и вчетвертыхъ, мистеръ Мортветъ возвращался въ это время на поприще своихъ прошлыхъ приключеній. Миссъ Клакъ понесла убытки и поселилась, изъ экономическихъ разчетовъ, во Франціи; мистера Годфрей Абльвайта еще можно найдти гд-нибудь въ Лондон, а пожалуй и нельзя; не справлюсь ли я въ клуб? И не извиню ли я мистера Броффа, если онъ вернется къ своему длу, пожелавъ мн добраго утра?