Чтение онлайн

— Вдь ужь скоро годъ, сказалъ я, — какъ мы съ вами такъ весело пировали. Не написали ли вы на память, — въ своемъ дневник, или какъ-нибудь иначе, — то, что хотли сообщить мн?

Мистеръ Кандт понялъ намекъ и далъ мн почувствовать, что принялъ его за обиду.

— Я не нуждаюсь възапискахъ для памяти, мистеръ Блекъ, проговорилъ онъ довольно гордо:- я еще не такъ старъ, и слава Богу, могу еще вполн полагаться на свою память!

Нтъ надобности упоминать о томъ, что я сдлалъ видъ, будто не замтилъ его обидчивости.

— Хорошо, еслибъ я могъ сказать то же о своей памяти, отвтилъ я: — когда я стараюсь припомнить прошлогоднія дла, мои воспомананія рдко бываютъ такъ живы, какъ бы мн хотлось. Возьмемъ, напримръ, обдъ у леди Вериндеръ….

Мистеръ Канди опять просіялъ, какъ только этотъ намекъ вышедъ изъ устъ моихъ.

— Ихъ, да! Обдъ, обдъ у леди Вериндеръ! воскликнулъ онъ горяче прежняго. — Я хотлъ вамъ кое-что сказать о немъ.

Глаза его снова остановилась на мн съ выраженіемъ разсяннаго, безпредметнаго любопытства, безпомощно жалкаго на надъ. Онъ, очевидно, изо всхъ силъ и все-таки напрасно старался припомнить забытое.

— Весело попаровили, вдругъ вырвалось у него, словно онъ это самое и хотлъ сообщить мн,- вдь очень весело попировали, мистеръ Блекъ, неправда ли?

Онъ кивнулъ годовой, улыбнулся и, кажется, думалъ, бдняга, что ему удалось-таки скрыть полнйшую несостоятельность памяти, своевременно пустивъ въ ходъ свою находчивость. Это подйствовало на меня такъ тяжело, что я тотчасъ, — какъ ни былъ глубоко заинтересовавъ въ томъ чтобъ онъ припомнилъ забытое, — перевелъ разговоръ на мстные интересы. Тутъ у него пошло какъ по маслу. Сплетни о городскихъ скандальчикахъ и ссорахъ, случившихся даже за мсяцъ тому назадъ, приходили ему на память. Онъ защебеталъ съ нкоторою долей гладкой, свободно текучей болтовни прежняго времени. Но и тутъ бывали минуты, когда онъ въ самомъ разгар своей говорливости вдругъ запинался, — опять взглядывалъ на меня съ выраженіемъ безпредметнаго любопытства, — потомъ овладвалъ собою и продолжалъ. Я терпливо сносилъ свое мученіе (разв не мука, сочувствуя лишь всемірнымъ интересамъ, погружаться съ молчаливою покорностью въ новости провинціальнаго городка?), пока не увидалъ на каминныхъ часахъ, что визитъ мой продолжился уже боле получаса. Имя нкоторое право считать жертву принесенною, я сталъ прощаться. Пожимая мн руку, мистеръ Канди еще разъ добровольно возвратился къ торжеству дня рожденія.

— Я такъ радъ, что мы съ вами встртилась, сказалъ онъ, — у меня все на ум было, право, мистеръ Блекъ, у меня было на ум поговорить съ вами. Насчетъ обда-то у леди Вериндеръ, знаете? Весело попировали, очень весело попировали, не правда ли?

Повторяя эту фразу, онъ, кажется, мене чмъ въ первый разъ былъ увренъ вътомъ, что предотвратилъ мои подозрнія относительно утраты его памяти. Облако задумчивости омрачило его лицо; намреваясь, повидимому, проводить меня до крыльца, онъ вдругъ перемнилъ намреніе, позвонилъ слугу и остался въ гостиной.

Я тихо сошелъ съ лстницы, обезсиленный сознаніемъ, что онъ точно хотлъ сообщить мн нчто существенно важное для меня, и оказался нравственно несостоятельнымъ. Ослабвшая память его, очевидно, была способна лишь на усиліе, съ которымъ онъ припоминалъ что хотлъ поговоритъ со мной. Только что я сошелъ съ лстницы и поворачивалъ за уголъ въ переднюю, гд-то въ нижнемъ этаж отворилась дверь и тихій голосъ проговорилъ за мной:

— Вроятно, сэръ, вы нашли прискорбную перемну въ мистер Канди?

Я обернулся, и сталъ лицомъ къ лицу съ Ездрой Дженнингсомъ.

Хорошенькая служанка доктора поджидала меня, держа наготов отворенную дверь на крыльцо. Утренній свтъ, ослпательно врываясь въ переднюю, озарилъ все лицо помощника мистера Канди въ тотъ мигъ, какъ я обернулся и поглядлъ на него. Не было возможности оспаривать заявленіе Бетереджа, что наружность Ездры Дженнингса вообще говорила не въ его пользу. Смуглый цвтъ лица, впалыя щеки, выдающіяся скулы, задумчивый взглядъ, выходящіе изъ ряду пгіе волосы, загадочное противорчіе между его лицомъ и станомъ, придававшее ему какъ-то разомъ видъ старика и молодаго человка, — все было въ немъ разчитано на произведеніе боле или мене неблагопріятнаго впечатлнія на постороннихъ. И однакоже, сознавая все это, я долженъ сказать, что Ездра Дженнингсъ возбуждалъ во мн какое-то непонятное сочувствіе, котораго я никакъ не могъ подавить. Въ то время какъ свтскость заставляла меня отвтить на его вопросъ, что я дйствительно нашелъ прискорбную перемну въ мистер Канди, и затмъ выйдти изъ дому, участіе къ Ездр Дженнингсу приковало меня къ мсту и дало ему возможность поговорить по мной о своемъ хозяин, котораго онъ очевидно поджидалъ.

— Не по дорог ли намъ, мистеръ Дженннигсъ? оказалъ я, видя, что онъ держатъ въ рук шляпу, — я хочу зайдти къ моей тетушк, мистрисъ Абльвайтъ.

Ездра Дженнингсъ отвчалъ, что ему надо повидать больнаго, и это будетъ по дорог.

Мы вмст вышли изъ дому. Я замтилъ, что хорошенькая служанка, — олицетворенная улыбка и любезность въ то время какъ я на прощаньи пожелалъ ей добраго утра, — выслушивая скромное заявленіе Ездры Дженннигса о томъ, когда онъ вернется домой, поджимала губки и явно старалась избгать его взгляда. Очевидно, бдняга не былъ домашнимъ любимцемъ. А вн дома, по увренію Бетереджа, его нигд не любили. «Какова жизнь!» подумалъ я, сходя съ докторскаго крыльца.

Упомянувъ о болзни мистера Канди, Ездра Дженннигсъ, повидимому, ршился предоставить мн возобновленіе разговора. Молчаніе его какъ бы говорило: «теперь ваша очередь». Я также имлъ причину коснуться болзни доктора и охотно принялъ на себя обязанность заговорить первымъ.

— Судя по той перемн, которую я замчаю въ немъ, началъ я, — болзнь мистера Канди была гораздо серіозне нежели я думалъ.

— Ужь и то чудо, что онъ ее пережилъ, сказалъ Ездра Дженннигсъ.

— Что, у него всегда такая память какъ сегодня? Онъ все старался заговорить со мной….

— О чемъ-нибудь случавшемся до его болзни? спросилъ помощникъ, видя, что я не ршался договорить.

— Да.

— Что касается происшествій того времени, память его безнадежно плоха, оказалъ Ездра Дженннигсъ: — чуть ли не приходится сожалть и о томъ, что у него, бдняги, сохранились еще кое-какіе остатки ея. Когда онъ смутно припоминаетъ задуманные планы, — то или другое, что собирался сказать или сдлать до болзни, — онъ вовсе не въ состояніи вспомнить, въ чемъ заключалась эти планы и что именно хотлъ онъ сказать или сдлать. Онъ съ грустью сознаетъ свой недостатокъ и старается скрыть его, какъ вы могли замтить, отъ постороннихъ. Еслибъ онъ только могъ выздоровть, совершенно забывъ прошлое, онъ былъ бы счастливе. Мы вс, пожалуй, были бы счастливе, прибавилъ онъ съ грустною улыбкой, — еслибы могли вполн забывать!

— Но вдь у всхъ людей есть и такія событія въ жизни, которыя весьма неохотно забываются? возразилъ я.

— Это, надюсь, можно сказать о большей часта людей, мистеръ Блекъ. Но едвали это справедливо относительно всхъ. Имете вы нкоторое основаніе думать, что утраченное воспоминаніе, которое мистеръ Канди, говоря съ вами, старался возобновить въ себ, было бы важно для васъ?

Сказавъ эта слова, онъ самъ первый затронулъ именно тотъ пунктъ, о которомъ я хотлъ разспросить его. Участіе, питаемое мной къ этому странному человку, побудило меня прежде всего дать ему возможность высказаться; при этомъ я откладывалъ то, что могъ съ своей стороны сказать объ его хозяин, пока не уврюсь, что имю дло съ человкомъ, на деликатность и скромность котораго можно вполн положиться. Немногое оказанное имъ до сихъ поръ достаточно убдило меня, что я говорю съ джентльменомъ. Въ немъ было, такъ-сказать, непринужденное самообладаніе составляющее врнйшій признакъ хорошаго воспитанія не только въ Англіи, но и всюду въ цивилизованномъ мір. Съ какою бы цлью онъ ни предложилъ мн послдній вопросъ, я не сомнвался въ томъ, что могу, — до сихъ поръ по крайней мр,- отвчать ему не стсняясь.

— Мн сдается, что я долженъ быть сильно заинтересованъ въ утраченномъ воспоминаніи, котораго мистеръ Канди не могъ припомнить, оказалъ я. — Смю ли я спросить, не можете ли вы указать мн какое-нибудь средство помочь его памяти?

Ездра Дженнингсъ взглянулъ на меня со внезапнымъ проблескомъ участія въ задумчивыхъ темныхъ глазахъ.

— Память мистера Канди недоступна помощи, сказалъ онъ. — Со времени его выздоровленія я такъ часто пытался помочь ему, что въ этомъ отношеніи могу высказаться положительно.