Чтение онлайн

— Я еще успю написать съ ныншнею почтой, сказалъ онъ, взглянувъ на часы:- не забудьте запереть сигары, когда вернетесь въ свою гостинницу! Завтра поутру я зайду освдомиться, каково проведете вы ночь.

Я сталъ прощаться съ нимъ и попробовалъ выразиться искреннюю благодарность за его доброту. Онъ тихо пожалъ мн руку.

— Припомните что я говорилъ вамъ на болот, сказалъ онъ: — если мн удастся оказать вамъ услугу, мистеръ Блекъ, для меня это будетъ какъ бы послдній проблескъ солнца на вечерней зар долгаго и пасмурнаго дня.

Мы разстались. То было пятнадцатое іюня. Событія слдующихъ десяти дней, — вс до одного боле или мене касающіяся опыта, пассивнымъ предметомъ котораго былъ я, — записаны, по мр того какъ происходили, въ дневник помощника мистера Канди. На страницахъ, писанныхъ Ездрою Джениннгсомъ, ничто не утаено, ничто не забыто. Пусть же Ездра Дженнингсъ и разкажетъ теперь, какъ произведенъ былъ опытъ съ опіумомъ и чмъ онъ кончился.

1849 го, іюня 15-го….. Несмотря на то что меня отвлекали и больные, и собственное страданіе, я все-таки во-время кончилъ письмо къ миссъ Вериндеръ, чтобы сегодня же отправить его на почту. Мн хотлось бы, чтобъ оно было кратко, но это не удалось; за то, кажется, вышло ясно. Оно предоставляетъ ей полную свободу выбора. Если она согласится присутствовать при опыт, то это будетъ по собственной ея вол, а не изъ милости къ мистеру Блеку, или ко мн.

Іюня 16-го. Поздно всталъ, проведя ужасную ночь; вчерашній пріемъ опіума далъ себя знать, наказавъ меня цлою вереницей страшныхъ сновидній. То кружился я вихремъ въ пустомъ пространств, съ призраками умершихъ, — друзей и враговъ. То милое лицо, котораго я никогда боле не увижу, возникало у моего изголовья, фосфорично и непріятно свтясь въ червой мгл, уставлялось на меня страшнымъ взглядомъ и смялось, оскаливъ зубы. Легкій припадокъ давнишней боли, въ обычное время ранняго утра, порадовалъ меня какъ перемна. Онъ разогналъ виднія, и вслдствіе того былъ сносенъ.

По случаю дурно проведенной ночи, и нсколько опоздалъ поутру къ мистеру Франклину Блеку; я засталъ его лежащимъ въ растяжку на диван за завтракомъ, который состоялъ изъ водки съ содовою водой и сухаго бисквита.

— Я такъ славно началъ, что вамъ и желать ничего не остается, сказалъ онъ:- ночью несносная безсонница; поутру полнйшее отсутствіе аппетита. Точь-въ-точь что было въ прошломъ году, когда я отказался отъ сигаръ. Чмъ скоре я подготовлюсь ко вторичному пріему опіума, тмъ это для меня будетъ пріятне.

— Вы примете его въ тотъ же день, какъ только это станетъ возможно, отвтилъ я:- а между тмъ надо какъ можно боле позаботиться о вашемъ здоровьи. Если допустить васъ до истощенія, то легко потерпть неудачу. Какъ надо промыслить себ аппетитъ къ обду. Иначе сказать, вы должны предпринять поздку верхомъ, или прогулку на чистомъ воздух.

— Я поду верхомъ, если мн достанутъ здсь лошадь. Кстати, я вчера писалъ къ мистеру Броффу. А вы написали мистрисъ Вериндеръ?

— Да, со вчерашнею почтой.

— Очень хорошо. Значить, завтра мы сообщимъ другъ другу кой-какія интересныя всти. Постойте, не уходите еще! Я хочу вамъ сказать одно словечко. Вы, кажется, полагали вчера, что нкоторые изъ моихъ друзей не совсмъ благосклонно отнесутся къ нашему опыту съ опіумомъ. Вы были совершенно правы. Я считаю старика Бетереджа въ числ своихъ друзей; и васъ позабавитъ, если я вамъ скажу, какъ сильно протестовалъ онъ при вчерашнемъ свиданіи со мной. «Въ теченіи вашей жизни, мистеръ Франклинъ, вы надлали столько глупостей, что удивляться надо; но ужъ эта — верхъ всего!» Вотъ какого мннія Бетереджъ. Но я увренъ, что вы извините его предразсудки, если встртитесь съ нимъ.

Я разстался съ мистеромъ Блекомъ и пошелъ въ обходъ по больнымъ, чувствуя себя здорове, и счастливе посл свиданія съ нимъ, хотя, и короткаго. Въ чемъ же заключается тайна моего влеченія къ этому человку? Неужели на одномъ чувств противоположности между его чистосердечною добротой, съ которою онъ допустилъ меня въ число своихъ знакомыхъ, и жестокосердымъ отвращеніемъ и недовріемъ, встрчаемыми мной въ другахъ людяхъ? Или въ немъдйствительно есть нчто, удовлетворяющее ту жажду хоть капли людскаго участія, которая пережила во мн одиночество и преслдованія въ теченіи многихъ лтъ и становится все томительнй, по мр того какъ подходитъ время, когда я перестану страдать и чувствовать? Что пользы задаватьсеб эти вопросы? Мистеръ Блекь доставалъ мн новый интересъ въ жизни. Удовольствуемся же тмъ, не доискиваясь въ чемъ состоитъ этотъ новый интересъ.

Іюня 17-го. Поутру, предъ завтракомъ, мистеръ Канди сообщилъ мн, что узжаетъ недли на дв погостить къ одному пріятелю, на югъ Англіи. Бдняга надавалъ мн такое множество разныхъ порученій относительно больныхъ, какъ будто у него все та же обширная практика, что была до болзни. Практика наша теперь почти что ничего не стоитъ! Его замнили другіе доктора; меня же вс, по возможности, обходятъ. Оно, пожалуй, и лучше, что онъ именно теперь узжаетъ. Онъ былъ бы огорченъ, еслибъ я не сообщилъ ему объ опыт, который собираюсь произвесть надъ мистеромъ Блекомъ. А если сообщить ему тайну, то нельзя ручаться, чтобъ изъ того не вышло какихъ-либо весьма нежелательныхъ послдствій. Такъ оно и лучше. Безспорно лучше.

По отъзд мистера Канди мн доставали съ почты отвтъ мистрисъ Вериндеръ.

Очаровательное письмо! Я сталъ весьма высокаго мннія о ней. Ни малйшей попытки скрыть, насколько она заинтересована въ нашемъ предпріятіи. Она, въ самыхъ прелестныхъ выраженіяхъ, сообщаетъ мн, что письмо мое убдило ее въ невинности мистера Блека и (по крайней мр въ ея глазахъ) вовсе не нуждается въ подтвержденіи опытомъ. Она даже укоряетъ себя, — вовсе незаслуженно, бдняжка, — что не догадалась тогда же объ истинномъ смысл загадки. Скрытая цль всего этого очевидно состоитъ кое-въ-чемъ посильне великодушнаго желанія вознаградить за зло, невинно причиненное ею другому. Ясно, что она любила его, несмотря на все отчужденіе ихъ другъ отъ друга. Во многихъ мстахъ восторгъ отъ сознанія, что онъ достоинъ любви, наивно проглядываетъ въ строжайшихъ формальностяхъ выраженій и даже преодолваетъ еще боле строгую сдержанность письма къ незнакомому человку. Возможно ли (спрашиваю я себя, читая это очаровательное письмо), чтобъ изъ всхъ людей на свт именно я былъ выбравъ средствомъ примиренія этой молодой парочки? Собственное мое счастье попирали ногами; любовь мою отняли у меня. Доживу ли я до того, чтобъ увидть хоть чужое счастіе, мною созданное возобновленіе любви, мною возвращенной? О, милосердая смерть, дай мн увидать это прежде чмъ примешь меня въ объятья, и голосъ твой шепнетъ мн: вотъ наконецъ успокоеніе!

Письмо заключаетъ въ себ дв просьбы. Первая: не показывать его мистеру Франклину Блеку. Мн разршается сказать ему, что мистрисъ Вериндеръ охотно предоставляетъ свой домъ въ его распоряженіе; за тмъ просятъ ни чего не прибавлять.

До сихъ поръ ея желанія легко исполнимы. Но вторая просьба серіозно затрудняетъ меня.

Не довольствуясь письменнымъ порученіемъ мистеру Бетереджу выполнять вс распоряженія, какія бы я ни сдлалъ, мистрисъ Вериндеръ проситъ позволенія помочь мн личнымъ своимъ надзоромъ за работами въ собственной ея гостиной. Мн стоитъ только черкнуть ей словечко въ отвтъ, для того чтобъ она пріхала въ Йоркширъ и присутствовала въ числ свидтелей вторичнаго пріема опіума.

Въ этомъ опять кроется тайная цль; и мн снова сдается, что я могу разгадать ее.

То, что запрещено мн говорить мистеру Франклину Блеку, она (какъ мн кажется) страстно желаетъ сказать ему сама, прежде чмъ онъ подвергнется опыту, долженствующему возстановить его добрую славу въ глазахъ другихъ. Я понимаю и цню великодушное нетерпніе, съ которымъ она спшитъ оправдать его, не дожидаясь, будетъ ли или не будетъ доказана его невинность. Этимъ самымъ она, бдняжка, жаждетъ вознаградить его за неумышленную и неизбжную ея несправедливость къ нему. Но это невозможно. Я положительно увренъ, что обоюдное волненіе при этой встрч,- прежнія чувства и новыя надежды, которыя она пробудитъ, — почти наврное подйствуютъ на мистера Блека самымъ гибельнымъ образомъ въ отношеніи успха нашего опыта. И безъ того трудно воспроизвестиусловія, хоть приблизительно сходныя съ прошлогодними. При новыхъ интересахъ, при новыхъ волненіяхъ, попытка была бы просто безполезна.