Чтение онлайн

– Государь, - вежливо поклонился граф, оказавшись в комнате.

Чтоб прогнать сон, Лотарь вылил себе на голову ковш воды. Затем он стер остатки влаги с лица рукой, и кивнул графу, показывая, что слушает его.

– Ваш отец, волею Божьей король франков и император...

– Я знаю, кто мой отец, - перебил его король, - дальше.

– … издал указ, согласно которому вы больше не являетесь его соправителем и императором франкской империи. Он так же лишает вас большинства ваших земель и приказывает вам незамедлительно удалиться в Италию.

Граф протянул королю документ, но поскольку король не соизволил принять от него свиток, положил поблизости.

– Скажи-ка, с чего это ты заделался посыльным? Людовик наконец-то нашел тебе должность по твоим способностям?

– Все дело в том, что лишь мне, преданнейшему слуге императора, он мог доверить то, что велено передать вам на словах, - невозмутимо отвечал граф.

– Что именно? Из тебя что, пытками все вытаскивать?

– Император весьма разгневан вашим поведением на собрании и заявляет вам, что не намерен терпеть в дальнейшем такие дерзости, которыми вы дискредитируете его доверие, великодушно и милостиво проявленное к вам. Ежели вы и в дальнейшем собираетесь идти против воли вашего отца, то он будет вынужден применить к вам более жесткие меры.

Пока Бернард говорил, Лотарь взял свиток, привезенный графом, развернул и пробежал глазами.

– Между прочим, этот указ ничего не значит без предварительного одобрения всеми франками, - заметил король.

– Этот вопрос обязательно будет рассмотрен на собрании в мае.

– На собрании в мае франки будут обсуждать убытки казны и изрядные долги, коими мы обязаны нерадивому и вороватому казначею, поскольку по своей подлости и глупости он частенько принимает государственную казну за собственный кошелек. Что скажешь?

– У вас неверные сведения, - хладнокровно возразил Бернард, - я хоть сейчас готов отчитаться за каждое денье и если мы и вынуждены были залезть в долги из-за военных нужд государства, то теперь почти все благополучно возвратили.

– Разумеется отчитаешься, и за каждое растраченное денье получишь принародно по удару плетью, а после этого будешь казнен как вор и изменник.

– Видит Бог, я не заслужил такой участи, - отвечал граф.

– Не взывай к Богу. Человек, обесчестивший королеву, не может рассчитывать на Божью милость.

На этот раз броня ледяного спокойствия и наигранной вежливости была пробита, граф побледнел, теряя самообладание, и в его взгляде сверкнул гнев.

– Это самая гнусная клевета, которую я когда-либо слышал, - проговорил он изменившемся голосом.

– А что же ты испугался и задрожал, словно девица перед брачной ночью? Даже если бы я не был уверен, то сейчас, своим трусливым волнением ты сам подписал свой приговор.

– Ни один человек не мог бы оставаться спокойным, слыша такую чудовищную ложь!
– в гневе заговорил Бернард, - Вы распространяете эту клевету только по той причине, что видите государыню виновницей своего пошатнувшегося положения! Вы попросту хотите отомстить королеве подобным бесчестным образом! А может, у вас есть некое тайное желание, некая страсть, которая в силу своей несбыточности и есть причина вашей озлобленности против королевы и всех, кто к ней близок?!

– Мое тайное желание уничтожить тебя, скотина, и будь моя личная воля, ты бы не вышел живым из этого дома.

– И что же вам мешает хотя бы попытаться меня уничтожить?
– усмехнулся граф, - Руки коротки?

– Всему свое время, не торопи события и не надейся на быструю смерть, ты государственный изменник, и за свои преступления будешь казнен публично, после справедливого суда. Я не хочу лишать удовольствия своих подданных увидеть как будет обезглавлен выскочка и проходимец, что возомнил себя ровней самым знатным сеньорам Франкии.

– Вы никогда не сможете доказать мою виновность!
– заносчиво отвечал Бернард.
– И я прекрасно понимаю, что не в вашей власти самолично решать мою участь, даже несмотря на то, что я добился влияния и власти не по праву рождения, а исключительно своим умом, доблестью и преданностью императору. Заметьте, что я пришел сюда без сопровождения, потому что не боюсь вас. Мало кто осмелится выступить против меня в честном бою, но даже с целой сворой ваших псов я один справлюсь влегкую. Убить меня не так просто, как вам этого хотелось бы.

– О твоей якобы доблести я ничего не слышал и не знаю, а твое хвастовство это, разумеется, не довод. Зато всем известно, что для тебя нет ничего святого, что ты понятия не имеешь ни о совести, ни о чести, и что ты не достоин называться мужчиной, ибо тот, кто ворует деньги у своего сеньора и наставляет ему рога это грязный раб, но не мужчина. И не думай, что сможешь сбежать и скрыться от возмездия. Ты ещё будешь умолять о смерти, обещаю тебе.

– Вам будет затруднительно судить меня, находясь в Италии, ведь теперь вы всего лишь король лангобардов, но не франков, - злорадно проговорил Бернард.

– Пошел вон, - сухо бросил Лотарь, завершив аудиенцию.

Граф покинул комнату короля вне себя от ярости. Дежурившие в коридоре бароны поспешили посторониться с его пути.

Тем временем, Альберга собиралась в дальний путь. В дорожный сундук поверх всех необходимых вещей она положила дротик, а кинжал прицепила на пояс.

– Ты куда это собралась?
– поинтересовалась госпожа Гильтруда, заглянув в открытые двери комнаты дочери.
– Вы разве уже уезжаете? Но ведь гости проведут в Бурже ещё по меньшей мере неделю!