Чтение онлайн

– Государыня, теперь все изменилось, ваша подруга стала женой вашего врага, ей нельзя больше доверять. Теперь она действует с ним и с его королем заодно!

– Бернард, подозрения ваши неуместны, мы оба знаем, в кого влюблена Альберга, и вы не могли не заметить, что её привязанность к вам вовсе не стала меньше, несмотря на замужество. Нет, она, как и прежде, наша!
– уверено произнесла Юдифь и добавила вполголоса, неопределенно и как бы вскользь, - но теперь, пожалуй, одних взглядов и мечтаний ей будет недостаточно...
– и тут же заговорила о другом, - И ещё важный вопрос, который я хотела бы с вами обсудить, надо ли говорить обо всем Людовику?

– Я бы не советовал вам этого делать, государыня, во всяком случае, сейчас, - отвечал казначей, - Скорее всего, что он вам не поверит, ну а если поверит, то первым делом отправит графиню на дыбу.

– Бернард, как вы могли подумать, что я выдам Альбергу? Но вы правы, Людовик действительно не поверит, что его сын так низко пал. Без убедительных доказательств и свидетелей он лишь разозлится на меня. Не будем пока его беспокоить.

Юдифь отвернулась от зеркала и потерла вновь разболевшиеся виски.

Вот чего совсем не нужно делать, так это паниковать - не натворить бы ошибок. Нельзя совсем уж скидывать со счетов опасения Бернарда насчет Альберги, раньше граф никогда не ошибался в своих выводах, а вдруг это действительно ловушка? Надо выжидать и наблюдать, это будет сейчас самое правильное, что можно сделать.

В то время, когда императрица придавалась тревожным размышлениям, Людовик принимал эмиссаров из Септимании. Они много говорили о повсеместных присвоениях крестьянских земель баронами и о других беззакониях и жестокостях, творимых знатью на юге страны. После собрания, когда канцлер и эмиссары удалились, граф Барселонский задержался в приемной императора.

– Государь, в довершение всего вышеизложенного нельзя не упомянуть злодейское беззаконие, совершенное недавно в Бургундии.

– Говорите, Бернард, что там ещё.

– Речь идет о вашем преданнейшем бароне Приске, которому вы за его верную доблестную службу даровали город Дижон. В начале священного месяца барон Приск был предательски убит, также как все его люди, а его невеста подверглась жесточайшим истязаниям.

«Да будет ли предел человеческой мерзости? Господи, пошли мне мудрости и сил противостоять нечистому» - подумал император, уже порядком уставший сегодня от несчетных грязных историй про его бесчинствующих без предела и совести подданных.

– Кто это сделал?

– Ни кто иной, как сын Эриха Дижонского.

– Но ведь, как я слышал, граф Эрих определил своего сына в монастырь много лет назад.

– Да, совершенно верно, государь. Однако этот человек оказался столь порочен, что не смог выдержать благочестивой жизни в святой обители, ему удалось сбежать — не иначе как сам дьявол ему в этом помог. Опасаясь справедливого гнева своего отца, дерзкий юноша не посмел вернуться домой, а вместо этого подвизался на службу к вашему старшему сыну и ныне является одним из ближайших его друзей и советников. Теперь же, узнав, что его достойный отец почил, этот негодяй, по имени Лантберт, вместо того, чтобы как должно честному барону, явиться к вам и предъявить права на город, отправился с дружиной рыцарей в Дижон, где самолично свершил свой неправый суд и все те преступления, о которых я вам поведал.

– Если мой сын держит в советниках подобных людей, то стоит ли удивляться его неблагоразумному и дерзкому поведению. Этот мерзавец Лантберт должен быть арестован и представлен перед судом, чтобы сполна расплатиться за свои преступления, - вынес вердикт император.

– Будет исполнено, государь, - почтительно поклонился Бернард.

***

Дни проходили за днями. Придворная жизнь шла своим чередом. Юдифь как будто забыла о грозной опасности, нависшей над её сыном, она больше ни разу не заговаривала об этом с графиней Дижонской и ни чем не выдавала своей тревоги.

Между тем, Альберга скучала по своему мужу. Однажды по утру грустные мысли совсем одолели молодую женщину. «Вот почему от него нет вестей?» - с досадой думала она.
– Как видно, мой милый муж обо мне позабыл. – Она с грустью посмотрела в окно, где виднелось высокое бледно-лазоревое, уже расцвеченное зарею, небо.
– «Только было поверила, что нужна кому-то в этом мире, что меня любят, и вот уже я снова сама по себе, вольная птица.»

Надо было собираться ко двору и постепенно мысли о повседневных заботах и делах придворной дамы вытеснили грусть из её души. Вскоре Альберга, нарядно одетая, красиво причесанная, сверкающая драгоценностями, собралась покинуть свои покои, чтобы направиться к королеве, но молодую женщину задержали на пороге рыцари, охранявшие её двери. Придворные дамы не должны сегодня покидать комнаты - так они объяснили свои действия. К радости графини, в коридоре показалась её подруга Ингитруда.

– Доброго утра, дорогая, - взволнованно проговорила девушка, приблизившись, - принимай гостей, королева приказала мне провести этот день у тебя.

– Ах, как я рада тебя видеть, милая Ингитруда, - с улыбкой отвечала Альберга, приглашая подругу в свои покои, - Ты знаешь, что происходит? Я ничего не понимаю.

– Ты даже не представляешь! Вокруг стен дворца стоят отряды вооруженных воинов. Весь дворец в волнении, а нам приказано не высовывать носа из комнат.

«Неужто это люди Лотаря окружили дворец? Значит мой Лантберт тоже здесь?!» - в замешательстве подумала Альберга, почувствовав учащенное сердцебиение.

На самом деле никто не собирался ни окружать, ни атаковать дворец, и все волнения придворных были напрасными. Рыцари, выстроившие отряды под стенами дворца, оказались баварцами, сопровождавшими своего короля. Вместе с Людовиком-младшим в Ахен прибыли также архикапеллан Хильдвин, аббат Вала, сеньоры Матфрид Орлеанский, Викфред Буржский и граф Лантберт. Все они, кроме Лантберта, находились сегодня здесь ради встречи с императором в качестве официальных делегатов. А что до графа Дижонского - его привели в Ахен дела личного характера, он мечтал увидеться с женой. Он не имел права пока что увозить её из дворца, так как Лотарь приказывал, чтобы она до поры находилась при королеве, но во всё время вынужденной разлуки Лантберт только и жил надеждою увидеться со своей возлюбленной супругой. Ещё несколько дней назад он пытался передать с гонцом письмо для жены, но его посланника даже не впустили за ворота, а поскольку передать записку гонец должен был в собственные руки графине, то письмо вернулось к Лантберту. Теперь граф сам явился во дворец вместе с королем Баварским и остальными. Всех своих людей делегатам пришлось оставить за пределами стен, беспрепятственно зайти во дворец было позволено лишь приближенным баронам Людовика Баварского.

Император Людовик был весьма недоволен неожиданным появлением во дворце незваных гостей. Он не счел нужным отменить службу в капелле ради вновь прибывших и поэтому гостям пришлось прождать его в приемной около часа. Наконец Людовик появился в сопровождении рыцарей и вельмож. Делегаты учтиво приветствовали его.

– Добро пожаловать в Ахен, святые отцы и знатнейшие сеньоры, - сказал Людовик, усаживаясь на трон.
– Итак, что за дело привело вас сюда? Прежде всего, жду от тебя, сын мой, объяснений по поводу всего этого возмутительного бряцанья мечей под стенами дворца, - обратился император к королю Баварскому.