Любовь и смута
Шрифт:
– Королева приказала моей жене сегодня же возвращаться ко двору.
– Для королевы семья пустая условность...Так, подожди-ка, - произнес Лотарь другим тоном, - твоя жена вхожа к королеве?
– Да, - неохотно ответил Лантберт, уже пожалев, что проговорился.
– И судя по всему, одна из самых приближенных, коли уж королева прислала за ней своего любовника.
Теперь пришла очередь Лантберта задавать вопросы.
– Казначей здесь?
– удивился он.
– Это он привез приказ. Лантберт, а ты молодец, даже женился с пользой для дела, - усмехнулся Лотарь.
– Я не совсем тебя сейчас понял, государь, - проговорил Лантберт, закипая.
– Что тут может быть непонятного? Твоя жена отправится в Ахен и будет присматривать за принцем и королевой, а в нужный момент сдаст тебе мальчика на руки, чтобы ты исполнил вердикт франков, - сказал Лотарь, делая вид, что не замечает недовольства графа.
– Моя жена не поедет в Ахен.
– Все складывается как нельзя кстати, - сказал король, - твоя жена должна отправиться ко двору, чтобы действовать там в нашу пользу. Тебе не о чем беспокоиться, она прекрасно доберется до столицы - под надежной защитой дюжины воинов, и к тому же казначей будет беречь подругу королевы надежней зеницы ока.
– Козел, охраняющий капусту?
Лотарь расхохотался.
– Лантберт, я понимаю, что ты молодожен, но прошу тебя, не теряй рассудок! Станет ли рисковать всем человек, который держится у власти только лишь благодаря своей любовной связи?
«Ну разумеется, ты можешь так спокойно рассуждать, ведь речь не о твоей жене» - подумал граф.
– Государь, есть одно обстоятельство...
– не очень уверенно начал он, решив, раз такое дело, намекнуть Лотарю на политические приверженности своей супруги.
– Лантберт, ни слова больше!
– холодно перебил его король.
– Я сам вижу свою жену раз в год, а то и реже. Ты должен понимать, что чем быстрее ты сделаешь свою работу, тем быстрее заберешь жену из этого змеиного гнезда... Хотя знаешь, я сейчас подумал, может ты и прав, может, действительно, мне бросить всё, оставить всю эту глупую суету, и поселиться в Италии? Там хорошо, тепло и жена рядом. Да, друже? Что посоветуешь?
Лантберт промолчал.
– Так что, уютная, тихая жизнь рядом с женой пока отменяется?
– довольно кивнул Лотарь, дружески похлопав его по плечу.
Лантберт вышел из комнаты короля не в меньшей ярости, чем до него Бернард.
Чтобы сразу не идти в таком состоянии к жене, он сперва разыскал Леона. Тот спал на полу неподалеку от очага, в обнимку с одной из местных девушек.
Лантберт растолкал его.
– Просыпайся, мы едем в Баварию, - сказал Лантберт.
– Что, уже сейчас?
– недовольно уточнил Леон.
– Да, сейчас! Собирайся, да поживее!
Только после этого Лантберт вернулся к той комнате, где оставил жену, и открыл дверь: супруга послушно ждала его возвращения.
– Почему ты не сказала мне кто будет сопровождать тебя в Ахен?
– холодно осведомился он у жены.
Щеки супруги порозовели.
– А разве это имеет значение?
– не очень уверенно отвечала она.
Лантберт побледнел от гнева.
– Альберга, тебе нельзя служить при дворе, - мрачно произнес он.
По его тону графиня поняла, что лучше не проявлять заинтересованность по поводу причин такого вывода. Но муж не стал дожидаться её вопроса:
– Потому что ты совсем не умеешь притворяться!
– сорвавшись, заорал он на неё.
– Неужто тебе и правда нравятся такие напыщенные индюки?!
– Нет! Нет! Вовсе нет!
– воскликнула со слезами на глазах Альберга.
– Клянусь тебе, он вовсе мне не нравится! И чтобы доказать тебе это я никуда не поеду!
– она горячо обняла мужа и гнев сразу оставил его.
«Расскажу про замыслы Лотаря сеньору Бернарду, а сама останусь» - подумала графиня.
– От нашего с тобой решения уже ничего не зависит. Король приказал мне отправить тебя ко двору императора, чтоб ты следила за королевой и принцем, - с горькой усмешкой сказал Лантберт.
Альберга удивленно посмотрела на мужа и рассмеялась.
– Скажи, что забавного ты находишь во всем этом?
– хмуро поинтересовался муж.
– Лантберт, ты же сам говорил, что для тебя одинаково важно служить семье и сеньору. Смотри, как все удачно совпало, мне необходимо ехать, и твой сеньор требует, чтобы ты меня отпустил, твоя совесть может быть совершенно спокойна, - Альберга вновь усмехнулась, но во избежания новой вспышки его гнева тут же стерла усмешку с лица.
Граф только сейчас осознал насколько плохо он понимает свою жену, и что она совсем не так проста, как кажется. Он внимательно посмотрел в лицо возлюбленной, словно пытаясь за одну секунду разгадать все её секреты, но тут же безнадежно утонул в глазах любимой женщины и уже через мгновение страстно целовал её, забыв обо всем.
Разлука неумолимо и жестоко отдаляла их друг от друга. Лантберт понимал, что долго теперь не увидит жену и даже не был уверен, увидит ли вообще когда-нибудь. Его семейная жизнь ограничилась брачной ночью.