Чтение онлайн

– Мне пора, - сказала Альберга.

– Любовь моя, обещай мне только две вещи, - сказал Лантберт, не выпуская её из объятий.
– Никому не говори ничего о том, что ты слышала сегодня утром, кроме королевы, прошу тебя, если ты хочешь остаться живой! И чтобы не случилось, не покидай королевский дворец и не уезжай из столицы, пока я не заберу тебя оттуда, обещаешь?

– Конечно, - послушно согласилась Альберга, чтобы успокоить мужа, - я никуда не уеду из дворца, пока ты не заберешь меня, правильно?

Лантберт вздохнул, её тон показался ему слишком легкомысленным.

– А может ты всё-таки не будешь ничего рассказывать королеве?

– Лантберт, будь уверен, я сделаю все, чтобы спасти принца Карла, - серьезно и твердо произнесла Альберга, глядя мужу в глаза.

– Ты что, бросаешь мне вызов?
– грустно усмехнулся он.

– Нет, только делаю то, что должна, - отвечала она.

Жена мягко, но настойчиво освободилась из его объятий и отняла свои руки из его рук.

– Я буду ждать тебя во дворце, - ещё раз пообещала она и исчезла за дверью.

Менее чем через четверть часа Альберга ехала в королевской повозке, мимо заснеженных, озябших, унылых, бесконечных деревьев, все дальше отдаляясь от Буржа.

Глава 6. Начало.

Король, известный в истории как благочестивейший из монархов, родился в Аквитании, в поместье Шассиньоль - оставив здесь беременную жену, Карл Великий отправился в тот самый злосчастный поход на Сарагосу, в котором во время отступления, попав в коварную ловушку басков в Ронсевальском ущелье в Пиренеях, сложили головы многие воины и в их числе побратим и ближайший соратник Карла маркграф Роланд Бретанский.

Вернувшись из Испании, Карл узнал о рождении сына. Судьба словно спешила утешить его, смягчив боль поражения и утраты радостной вестью о наследнике.

Новорожденного мальчика назвали в честь основателя франкского королевства — Хлодвига, как дань преемственности традиций двух франкских династий.

В три года Людовик получил корону Аквитании. Мальчика посадили на коня и провезли по всему королевству, после чего отец оставил его править здесь под руководством и защитой надежных представителей знати. В тринадцать лет, достигнув совершеннолетия, Людовик получил меч и впервые сопровождал отца в военный поход, а с четырнадцати лет он уже сам возглавлял войско. В то время, когда его старший брат Пипин восстал против отца, Людовик воевал в Беневенте, где добыл победу и покорил этот богатый край. В то время, когда Карл Великий венчался в Риме императорской короной, его младший сын захватил Барселону, а позже Лериду, Тортосу и Дакс, освободив их от мавров. Он завоевывал города, усмирял мятежных гасконцев, побеждал сарацин, норманнов и саксов. Отец гордился им и не раз говаривал вслух при всех, что несказанно рад такому сыну.

Однако блестящие воинские подвиги юного Людовика были для него самого лишь внешней, рутинной стороной жизни, не задевавшей его душу, устремленную совершать подвиги на ниве совсем иного поприща. С самого раннего детства он мечтал о духовной стезе, всюду и всегда открыто и горячо проявляя благочестивое рвение в служении Богу и церкви. Тот, кто водил в бой воинов, убивал врагов, опустошал земли, разорял и сжигал селения и крепости, по возвращении домой щедро раздавал милостыни и строил монастыри. Надо ли говорить, что отец был категорически против таких настроений любимого сына. Тогда, не получив разрешения удалиться в монастырь, Людовик окружил себя учителями и старательно постигал ученые премудрости, отдавая наукам все свободное время. Эти занятия отец только приветствовал.

Само собой, что Людовик боготворил и почитал своего родителя и, к счастью, они часто виделись и ежегодно проводили вместе зимнее межсезонье. Однако взрослеющего сына все больше огорчало пристрастие его отца к любовным утехам, которое юноша считал неприемлемым для любого христианина, а тем более для христианского монарха. Мать Людовика, добродетельная королева Хильдегарда, которую Карл обожал и к которой был очень привязан, умерла, когда Людовику исполнилось пять лет. С тех пор король беспрестанно менял жен и наложниц. Сестры Людовика, постоянно жившие при королевском дворе, также напропалую наслаждались плотскими радостями, да и придворные, подражая государю, вели довольно распущенный образ жизни, открыто заводя для развлечений наложниц, а то и мальчиков. Трудно было не заразиться недугом похоти во дворце где повсеместно, куда бы не шел, всюду встречаешь самые откровенные блудные сцены. Чувствуя, что и его телом овладевает природный пыл, чтобы не впасть в богомерзкий блуд, Людовик поспешил жениться. Его выбор пал на красивую девушку знатного рода по имени Ирмингарда. Она стала его женой и в положенный срок родила сына.

Так уж распорядилась судьба, что к концу правления Карла Великого Людовик остался единственным его наследником. Осенью 813 года, чувствуя приближающуюся смерть, император вызвал сына в Ахен, где Людовик торжественно сочетался с властью. В капелле перед ярко освещенным алтарем, в присутствии множества епископов и знати, Карл вопрошал его: согласен ли его сын следовать Божьим заповедям? Согласен ли он управлять церквами Божьими и защищать их от дурных людей? Почитать священников как отцов и любить народ как сыновей? Быть сострадательным к родичам? Назначать верных слуг, которым были бы ненавистны незаконные дары? Не лишать никого жизни и чести без предварительного разбирательства? Быть защитником сирот и вдов? Оставаться безупречным пред Господом и своим народом? Не предавать интересы государства? - Согласен... согласен... согласен...
– без колебаний отвечал наследник императора. Лишь после того, как при многочисленных свидетелях Людовик выразил согласие и готовность исполнять все эти предписания, он надел на голову золотую корону и принял императорский титул.

Через полгода император почил с миром. Людовик оставил Аквитанию и прибыл в Ахен, чтобы при полной лояльности франкской аристократии и ближайших сподвижников отца, принять во владение все франкские королевства.

Годы быстро летели, империя процветала, дети взрослели. Когда старшему сыну исполнилось двадцать три, умерла Ирмингарда. Похоронив жену, Людовик решил, что пришло время передать управление государством Лотарю и обрести наконец-то свое истинное предназначение, но этим планам не суждено было осуществиться, ибо в этот момент в его жизни появилась блистательная красавица-баварка с библейским именем Юдифь.

В чем была тайна её очарования? Красота, утонченность и грация? Её ум и блестящее образование? Благородство, скромность и добродетельность? Эта девушка, без сомнений, была самым совершенным созданием Творца, она была воплощением одухотворенности и совершенства Божьего мира, и Людовик, не задумываясь, бросил к её ногам всю империю, ибо свято уверовал, что именно Она - тот смысл и предел, к которому его всю жизнь вел Господь и ради чего он жил, что она и есть то самое предназначение на его земном пути, та самая высшая цель, к которой он так стремился с юности.

Сына, которого подарила ему Юдифь, он с гордостью нарек в честь своего отца, и отныне именно на Карла и на его великое будущее возлагал свои самые заветные надежды.

***

Серебро зеркала любовалось прекрасным и гордым ликом королевы, чью блистательную красоту оно удостоилось чести отображать.

Сегодня государыня отослала прочь всех камеристок — ей нужен был покой, хотелось провести вечер без глупой никчемной трескотни придворных дам. Сейчас, когда ей необходимо было обдумать сложившуюся ситуацию и принять правильное решение, эти пустопорожние сплетницы только раздражали бы её. Сидя в одиночестве в королевской опочивальне, Юдифь не спеша снимала с себя украшения — витые браслеты, ожерелье, диадему, шпильки, сверкавшие в полумраке диамантами, и раскладывала их по ларцам, которыми был заставлен мраморный столик под зеркалом. Однако все это она делала неосознанно, пребывая в глубокой задумчивости и даже не глядя на драгоценности, которые всегда так любила, а очень скоро и вовсе оставила их, всецело поглощенная гнетущими тревожными мыслями.

Комната была погружена во мрак, лишь на столике, за которым сидела королева, горело несколько светильников. Сквозь зыбкое, неясное преломление металла королева всматривалась в кромешную тьму, черневшую за спиной у её зеркального двойника, размышляя об известиях, которыми поразила её прибывшая сегодня в Ахен Альберга.

В отличие от Людовика, слишком уж доброго и снисходительного к своим детям, Юдифь знала, что старший сын императора злой, грубый и жестокосердный человек, и что, став императрицей, она обрела непримиримого врага, желавшего во что бы то ни стало лишить новоявленную королеву расположения августейшего супруга и выставить её вон из дворца. Сколько грязной брани и угроз она вытерпела, скольких подлых ловушек избежала! На счастье королевы, при всей своей злобности Лотарь был достаточно простодушен и предсказуем, и в дворцовых интригах Юдифь побеждала его без особых усилий, но, тем не менее, ей было очень жаль, что первые годы её супружества были омрачены этими дрязгами.