Чтение онлайн

Радегунда, улучив момент, не спеша прошлась мимо стола, привлекая к себе внимание своего возлюбленного. Заметив, что он смотрит на неё, она метнула в его сторону быстрый взгляд из-под ресниц, затем взяла кувшин с вином, грациозно подошла к столу, остановилась рядом с мужем, так близко, что их тела почти соприкасались, и налила вина в его кубок. Очарованный вниманием своей пассии, Леон с удовольствием почтил пятернёй её прелести.

– Красавица, не нальёте ли и мне вина?
– попросил Нитхард.

Только теперь Радегунда с досадой заметила, что кроме её возлюбленного за столом есть ещё кто-то. Она взяла кувшин и поставила его рядом с незнакомым ей юношей, вызвав таким нерадением безмерное удивление и неудовольствие Нитхарда. Но Радегунда тотчас забыла о незнакомце.

Она прошла через залу и, прежде, чем исчезнуть за дверью, отправила супругу, не спускавшего с неё восхищенных глаз, пылкий призывный взгляд. Не видя никаких причин, чтобы не воспользоваться столь заманчивым приглашением, Леон поспешил следом за подружкой.

В это время Альберга, переговорив и обо всем договорившись с сестрой, заверившись её помощью и участием, в сопровождении Элисены спустилась на первый этаж.

Нитхард в одиночестве задумчиво жевал свой обед, Карл крепко спал на скамье возле стола.

– А где Леон?
– спросила Альберга.
– Уже уехал?
– предположила она с робкой надеждой в голосе.

Нитхард хотел ответить, но, увидев Элисену, забыл что хотел сказать, ибо искренне уверовал в этот миг, что, с честью преодолев опасный и трудный путь, в награду оказался теперь в райской обители, и здесь ему явился небесный ангел — прекраснейшее и чистейшее создание на свете. Отринув всё земное и суетное, юноша созерцал видение, наслаждаясь неземной красотой лика.

По его остановившемуся взгляду Альберга поняла, что всё равно не дождётся ответа, и не стала повторять свой вопрос.

– Это Нитхард, учитель латыни, - сказала она сестре, села за стол и принялась за еду — голод взял своё.

– Доброго дня, - с вежливой улыбкой обратилась Элисена к Нитхарду, с простодушным интересом деревенской девушки рассматривая придворного из Ахена.
– У вас повреждена рука, как я вижу?

– Пустяки, - смутился Нитхард.

– С лошади упал,- пояснила Альберга, наливая себе вина.

Юноша покраснел.

– Вы позволите осмотреть?
– спросила Элисена, приблизившись к нему и усевшись рядом на скамье.

Оказавшись так близко, ангел принял образ земной девушки, но девушки самой прекрасной и совершенной на всем свете. Она что-то говорила, трогая его руку своими тонкими нежными пальцами и причиняя при этом боль, от которой он невольно морщился. Но юноша был бы счастлив терпеть эти муки вечно, и даже если бы она вздумала сейчас убить его, он с радостью и с благодарностью принял бы из её рук и саму смерть.

– Вы готовы?
– спросила Элисена, внимательно и серьёзно взглянув ему в глаза.

– Да, - уверенно кивнул Нитхард, любуясь ясным взглядом её изумрудных глаз и даже не удивляясь, что девушка-ангел запросто читает его мысли.

С не девичьей силой и твердостью Элисена дернула его за больную руку. Нитхард не ожидал этого, потому что ни слова не слушал из того, что она ему говорила при осмотре. Он громко закричал, скорчившись от боли, чем испугал своего лекаря — девушка побледнела от ужаса, решив, что ошиблась и погубила больному руку, вместо того, чтобы вернуть ему здоровье.

– Нитхард, вас же предупреждали, что будет больно, неужели нельзя немного потерпеть, - раздражено заметила Альберга, которая и без этих воплей была как на иголках — принцу нельзя было долго оставаться в доме - увы, но её родной дом был смертельно опасен для Карла.

К разочарованию графини вскоре в зале появился её новоявленный родственник (а она-то надеялась, что его уже и след простыл) и, молча сев за стол, принялся добросовестно истреблять оставленный на время обед.

– Надо бы переодеть ребёночка, - проговорила матушка Аригунда, глядя на крепко спящего в промокшей от дождя одежде мальчика.

– Непременно, - отозвалась Альберга, - ты приготовь ему хорошую одежду.

– Пожалуй, я погляжу в детском сундуке сеньора Рихарда.

– Да, да, - кивнула Альберга.

– Архангел Гавриил, осени нас крестным знамением!
– воскликнула вдруг старушка с искренним гневом и изумлением в голосе, во все глаза уставившись на свою воспитанницу, - да ты на себя-то погляди! Ласточка, тебе до злой лихорадки, словно понтифику до райских ворот - рукой подать!

– Не волнуйся, бесценная моя нянюшка, доем обед и тотчас переоденусь, - ласковым, но не терпящим возражений тоном, отвечала Альберга кормилице.

Аригунде пришлось довольствоваться таким ответом и, вздыхая и ворча себе под нос, она отправилась за новой одеждой для мальчика.

– Благодарю, мне пора ехать, - к несказанной радости Альберги произнес Леон, поев и встав из-за стола.

Послышался грохот разбитой посудины — Радегунда, хлопотавшая с кухаркой возле очага вскрикнула и выронила из рук глиняную миску. Под ворчание кухарки девушка тут же присела на корточки, и, роняя слёзы, принялась собирать черепки.

– Что передать Лантберту?
– нахмурившись, обратился Леон к сестрице.

– Я сама скажу ему всё при встрече, - ответила Альберга: «Теперь понятно, чего ты так торопился в Бурж» - подумала она при этом.

– Ну что ж, прощай, сестрица!
– и Леон ушёл. Следом за ним выбежала Радегунда, Альберга не спеша вышла следом за ними, чтобы удостовериться в отъезде побратима Лантберта, и стала невольной свидетельницей сцены прощания.

– Зачем ты покидаешь меня?
– жалобно вопрошала Радегунда.

– Милая моя, возлюбленная Радегунда, к несчастью, я должен ехать.

– Разве ты не можешь остаться со мной хотя бы ещё на день?