Чтение онлайн

– Мне всё известно о причинах вашего конфликта, - кивнул папа Григорий, - и сейчас я всецело на стороне твоих сыновей, Людовик, ибо эта война вызвана твоими необдуманными и торопливыми действиями по разделу империи. Сын мой, я всегда знал тебя как человека благочестивого и мудрого, и так же я знаю, что ещё не рождался человек, ни разу не оступившийся на своем жизненном пути, не свершивший в жизни ни одной ошибки. Но допустивший ошибку должен уметь вовремя её исправить, в этом и состоит мудрость. Мы все хотим видеть франкское государство сильным, единым и могущественным, а ты хочешь разделить и ослабить его. Твои сыновья вполне резонно воспротивились этому, что делает им честь как людям, ставящим общее благо, благо государства выше личных интересов.

Людовик покачал головой, дивясь такому откровенному заблуждению понтифика.

– Дражайший мой сын, - продолжал Григорий, - памятуя о том, что от твоих решений, от их взвешенности и обдуманности, зависит благополучие твоего государства и, в конечном счете, судьбы христиан всего мира, ты должен отозвать капитулярий о престолонаследии и вернуть прежний, правильный и справедливый Порядок империи. И да прибудут с тобой мир и процветание.

– Это уже не в моей власти, ваше святейшество, - невозмутимо проговорил Людовик.
– Капитулярий был принят большинством голосов на общем собрании франков, а значит законно вступил в силу.

– Назначь повторное собрание и тогда увидишь, на чьей стороне будет перевес, - заметил Лотарь.

– Не вижу смысла в повторном собрании, - отрезал Людовик.

– В таком случае, может имеет смысл тебе посоветоваться по этому поводу с твоей дражайшей супругой? Ведь недаром в народе говорят, что вместо императора Людовика государством заправляет императрица Юдифь.

– Ты забываешься, Лотарь!

– Я думаю, что лучше мне будет удалиться и позволить вам переговорить с глазу на глаз, - проговорил понтифик.
– Людовик, твой сын говорит лишь то, о чем судачат сейчас большинство твоих подданных, не мешало бы тебе это знать и принять к сведению, когда ты будешь принимать окончательное решение, - с этими словами Григорий поспешил оставить отца и сына наедине.

– Лотарь, мне не о чем говорить с тобой, - сухо бросил сыну Людовик, как только его святейшество удалился из палатки.

– Скажи, на что ты надеешься?
– обратился сын к отцу, игнорируя его слова.
– Что в большей мере руководит тобой: глупость или старческое упрямство?

– Замолчи и не позорь себя таким неуважением к отцу!

– Да, я тебя не уважаю, я хотел бы, чтобы мой отец был достоин моего уважения, но не нахожу ни одного повода для этого.

– Это от того, Лотарь, что ты погряз в невежестве и пороке, и тебе стали чужды все понятия о благочестии. Поэтому я отлучил тебя от власти и выслал в Италию - такой человек как ты не может быть и не будет императором Франкии. Не обманывай себя и своих подданных — ты не способен управлять империей, ибо пребывая в непрестанном пьянстве, похоти и всепоглощающих заботах о личной выгоде, ты погубишь не только себя и свою душу, но и всё государство.

– Не тебе судить меня, ведь это ты, а не я променял империю на женщину! Интересы целого государства ты посмел поставить в зависимость от желаний и капризов своей жены! Ты предатель своего народа! Вот почему многие достойнейшие франки отвернулись от тебя. А скоро тебя оставят и последние твои приверженцы.

– Лотарь, избавь меня от твоих ханжеских речей. Ты не на собрании, мы говорим с тобой с глазу на глаз и я, может, единственный человек, который видит твое лицемерие насквозь. Хочешь ты того или нет, но у тебя есть брат Карл, с которым тебе теперь придется считаться.

Лотарь был взбешён упрямым нежеланием отца понимать очевидные вещи.

– Глупец! Ты никак не можешь или не хочешь понять, что мы с тобой ничего не решаем! Будь мы хоть трижды королями и трижды императорами, мы должны считаться с мнением франков! А франки хотят единое и сильное государство!

– Лотарь, какой ты король, если готов слепо подчиняться любым желаниям твоих подданных и позволять им помыкать тобой? Это ты должен управлять ими и диктовать им свою волю, а не они тебе. Иначе очень скоро наступит момент, когда ты не сможешь угодить сразу всем своим подданным и они просто вышвырнут тебя с трона.

– Я не нуждаюсь в твоих наставлениях!
– грубо перебил отца Лотарь.
– Я только пытаюсь объяснить тебе, что если ты не хочешь смерти своего младшего сына, то должен отменить последний указ и вернуть прежний Порядок империи. Так будет лучше для всех!

– Это пустой и бесполезный разговор. Мы сегодня с тобой встретились не во дворце, а на поле боя, а здесь не место для слов, здесь должны говорить мечи.

– Да будет так! Только помни, что свою судьбу и судьбу Карла ты выбрал сам!

Разговор был окончен, переговоры не привели ни к чему, кроме очередной глупой перебранки, и повторный разговор понтифика с Людовиком тоже не возымел никаких результатов. Было очевидно, что договориться с отцом не представлялось никакой возможности и, возвращаясь в лагерь, Лотарь был вне себя от бешенства.

– Государь, я тут кое с кем пообщался, - сказал сопровождавший короля Лантберт, - в лагере императора очень сильны дезертирские настроения, люди ждут малейшего повода, чтобы перейти на твою сторону. Думаю, стоит только поощрить их достойными денежными посулами и они побегут к тебе наперегонки.

Поразмыслив немного над этими словами, Лотарь мрачно усмехнулся.

– Это было бы идеальным решением, учитывая требования понтифика договориться без кровопролития. Мы обсудим это с братом, а для тебя у меня есть другое дело.

– Слушаю, государь, - кивнул граф.

– Отправляйся-ка, друже, в Ахен и пригласи сюда к нам императрицу. Думаю, в её присутствии отец станет не в пример сговорчивее. Кстати, я нигде не вижу барселонца, видно прячется под юбкой у своей полюбовницы, пригласи и его, только будь повежливее - он мне нужен живым!
– сказал Лотарь, обуреваемый ненавистью к этим двум людям.

Вернувшись в лагерь, Лантберт увидел Леона, который о чем-то зубоскалил с земляками неподалёку от графской палатки. Заметив Лантберта, Леон поспешил к нему, чтобы доложить об исполнении задания. Вместе они зашли в палатку.

– Проследил принца?
– равнодушно бросил Лантберт, не сомневаясь, что его побратим справился с заданием как нельзя лучше.

– Ага.

– Куда она его отправила, судя по тому, как долго ты отсутствовал, не иначе как в Рим?