Любовь и смута
Шрифт:
– Намного ближе, ты никогда не догадаешься, - усмехнулся Леон.
– Ты будешь загадки загадывать или дело говорить?
– удивился Лантберт.
– Он в Бурже.
– Не может того быть.
– Я сам проводил его туда, причём вместе с твоей женой.
– Что? Не понял, при чем тут Альберга?
– Королева поручила ей спрятать принца. Что ты так смотришь? Это правда. Королева отправила принца в Бурж в сопровождении твоей жены и учителя принца. Между прочим, если бы не я, они все были бы уже мертвы, - добавил Леон.
– Я убью её, - мрачно произнес Лантберт.
– Ага, я ей так и сказал - что ты её убьёшь, - поддакнул Леон.
– Что?! А она что?
– Она сказала, что выполняет приказ Лотаря и твой, следит за принцем.
– Чёртов кретин!
– разозлился граф.
– Кто? Я?!
– Нет я, срази тебя Господь!
– Что не так?!
– удивленно развел руками Леон.
– Всё! Она провела тебя как последнего олуха!
– Не понимаю...
– Не понимаешь? Езжай в Бурж и посмотри, найдешь ли ты там принца!
– Ты хочешь сказать, что твоя собственная жена действует против тебя и помогает твоим врагам? А почему тогда кретин я, а не ты?
– Леон, сгинь с глаз! И не показывайся мне в ближайшие... вообще никогда не показывайся!
– Но это ещё не всё.
– Ну?
– По дороге на нас напали разбойники... Нет, все обошлось, я раскидал этих баранов, это было не сложно, но, к сожалению, мне помог в этом граф Авиньонский.
Лантберт разочарованно покачал головой.
– Мало того, что я упустил принца, так ещё и остался в долгу перед этим кичливым тупарем... Пожалуй, с такой женой и с таким братом мне даже врагов не надо.
Леон замолчал, не считая нужным оправдываться.
– Впрочем, она не могла увезти его далеко от Буржа, вероятно, он где-то в окрестностях...
– задумчиво произнес Лантберт.
– Мне что, опять ехать в Бурж?
– спросил его брат.
– После. Собирай всех наших, через час мы отправляемся в Ахен.
***
Дружина графа Лантберта неуклонно и быстро приближалась к Ахену. Преодолев большие равнины восточной Нейстрии, обогнув предгорья Арденн и успешно, без потерь переправившись через Маас, воины Лотаря вплотную приблизились к одному из крупнейших лесных массивов Австразии - Коленвальду, в недрах которого располагался укрепленный ахенский дворец.
Последний перед штурмом лагерь был разбит на равнине, простиравшейся вдаль на сколько хватало глаз. До самого горизонта лежали черные взрыхленные пашни, которые перемежались с бледно-зелеными, только-только покрывшимися свежей весенней травой лугами. С другой стороны, на расстоянии двойного выстрела из лука, стеной возвышались столетние сосны и буки Коленвальда.
Граф, не медля, снарядил в ближайшую деревню отряд за провизией и фуражом. Другой отряд, во главе с Леоном, был отправлен в разведку.
Отряд, отправленный в деревню, вернулся не ранее, чем через несколько часов, причем вид у отправленных за провизией оказался весьма потрепанный.
– Куда вас к чертям носило?! Вы где пропадали?!
– набросились на них бароны, окружив телегу, подозревая причину задержки приятелей в нерадении и веселом провождении времени в поселении. Однако, увидев, что телега полна самой разнообразной снеди — в ней красовались и хлеба, и винные бочонки, глиняные сосуды с молоком, сырные головы, луковицы, чеснок и свежие зеленые овощи, птица и бараньи туши — бойцы сменили гнев на милость и, повеселев, со вниманием выслушали, а после принялись с большим сочувствием обсуждать злоключения друзей. Повара, с интересом прислушиваясь к рассказу вновь прибывших, разбирали припасы, чтобы приготовить на всех сытный и вкусный ужин.
Местные крестьяне оказались весьма несговорчивыми и зловредными олухами, не желавшими снабжать своими припасами лагерь дружины Лотаря. Они встретили баронов, вооружившись вилами и топорами, и пришлось силой убеждать их, что надо быть добрее и щедрее к ближним, а некоторых, особенно наглых, пришлось вздернуть в назидание остальным. После казни самых упертых остальное мужичье быстренько ретировалось и бойцы набрали снеди столько, сколько смогли увезти.
– А девчонки там - огонь и все как на подбор красавицы!
– плотоядно растянув губы в широкой усмешке и выразительно щелкнув языком, поведал Варин - маленького роста, худощавый, черноволосый, средних лет барон с хищным выражением лица и наглым пронизывающим взглядом черных глаз.
– Надо вернуться туда за девками!
– с энтузиазмом заговорили кругом.
– Идем отпросимся у сеньора!
– Может тишком?
– Тебе охота болтаться на осине?
– А мы ему самую красивую отдадим, он сразу подобреет, - воодушевлённо проговорил совсем юный барон по имени Гервард, присягнувший Лантберту всего несколько месяцев назад.
Эти слова рассмешили его старших приятелей.
– Гервард, друже, плохо же ты знаешь нашего графа, - со смехом проговорил один из них, снисходительно похлопав юнца по плечу.
– Он добрый до первого твоего огреха, а за нарушение дисциплины сразу повесит без суда на первом же суку, даже разбираться не станет.