Чтение онлайн

– Ну кто пойдет, иди ты, Варин, и вон, Герварда прихвати, - не теряя времени, рассудили бароны, и Варин с Гервардом поспешили в графскую палатку.

Лантберт увлеченно обсуждал с своими приближенными друзьями предстоящий марш и штурм, склонившись над планом укрепления. Обстановка в палатке была весьма скромной, здесь были лишь разборный походный стол и небольшая скамья.

– Сеньор граф, дозвольте слово, - обратился Варин к Лантберту, появившись в палатке.

– Чего вам?
– кивнул им сеньор.

– Дозвольте нашему отряду совершить повторный рейд в деревню.

– Зачем?

– За крестьянками.

– Нет, - бросил в ответ граф и отвернулся, считая разговор оконченным.

Приближенные графа окинули Варина и Герварда весьма обидными для этих двух насмешливыми взглядами и вернулись к обсуждению плана. Посланники, словно не поняв смысл брошенного им слова, продолжали стоять как вкопанные, с возмущением уставясь в спину сеньора.

– Просим прощения, мы не расслышали ваш ответ, сеньор граф, - наконец громко и четко, с вызовом проговорил Варин.

Лантберт обернулся и встретил взгляд наглеца, словно пытавшегося пробуравить сеньора глазами.

– Я сказал нет, - не выказывая гнева, сдержанно повторил граф, - тот, кто самовольно покинет лагерь, будет считаться дезертиром.

Бароны вышли из палатки, чтобы объявить волю графа остальным, и очень скоро в лагере поднялся возмущенный гул. Разгневанные самодурством своего сеньора бароны окружили графскую палатку и принялись громко вызывать Лантберта на разговор.

Лантберт вместе с друзьями вышел из палатки, невозмутимо глядя на волнующуюся дружину, большая часть которой собралась здесь.

– Сеньор граф, вы к нам несправедливы!
– возмущались бароны.
– Мы преданно вам служим, а вы лишаете нас заслуженных развлечений! Это не по справедливости! Так не годится! Мы требуем разрешить нам пойти в деревню! Мы хотим женщин! Вы что, не человек?!
– эти и подобные им громкие возгласы неслись со всех сторон. Глаза окруживших палатку людей сверкали гневом. Рассерженные бароны были недалеки до откровенных угроз и рукоприкладства.

– Каких таких заслуженных развлечений, други?
– заговорил с ними Лантберт, - мы с вами пока ничего не заслужили! Сейчас не время для утех, противник тоже не дремлет и ничто не мешает ему неожиданно напасть, пока вы будете развлекаться. Когда мы возьмем Ахен, тогда все окрестные деревни будут ваши. Будут вам и деньги, и женщины, клянусь, в обиде не останется ни один из вас! А пока надлежит всем отдыхать как следует. Всем надо выспаться, завтра никому скучать не придется. Выступаем с зарёй!

Бароны примолкли, угрюмо внимая сеньору, понимая, что он прав. Варин, предвкушавший расправу с графом, которого терпеть не мог, давно подумывая переметнуться на службу к другому сеньору, с сожалением видел, что остальные воины соглашаются с доводами Лантберта и, хотя они и остались весьма недовольны, но послушно отступили.

– Совсем озверел, - вполголоса ворчали они при этом, возвращаясь по своим палаткам.

– Тоскует по молодой, вот и злой как черт.

– Да брось, Варин, он правильно рассудил! Дело сделаем, потом погуляем вволю.

– Клянусь, после Ахена, вернусь я в эту деревню, и тогда берегись здешние девчонки, - мрачно пригрозил Гервард, вызвав смешки окружающих.

Тем временем, лагерь наполнился приятным ароматом жареного мяса, примирив бойцов с утраченными надеждами на женскую ласку.

Поздно ночью вернулся разведотряд. Леон без промедления прошел в палатку к графу. Лантберт спал, сидя за столом, уронив голову на план штурма, освещенный догорающим огоньком светильника. Леон уселся рядом, Лантберт поднял голову и взглянул на друга мутными со сна глазами.

– На всех подступах заставы, - доложил Леон, - по дюжине человек в каждой. Первая из них приблизительно на расстоянии пятнадцати галльских миль отсюда.

– Отправим авангард, - кивнул граф, окончательно проснувшись.

– Я пойду с ними, - сказал Леон.

– Хорошо, - неохотно согласился Лантберт, - отдохни пока, время ещё есть.

Леон растянулся на своем плаще, сброшенном тут же, возле стола на землю, и мгновенно заснул глубоким сном. Лантберт больше не сомкнул глаз до самого утра, погруженный в раздумья о завтрашнем походе.

Через несколько часов, когда солнце ещё не появилось на горизонте, но его лучи уже спешили прогнать с земли ночной мрак, авангард дружины выступил из лагеря. Бойцы отправились налегке, вооруженные лишь луком с небольшим запасом стрел, кинжалами и дротиками.

Проехав большую часть пути верхом, всадники спешились и разделились, оставив двух человек сторожить лошадей. Леон с четырьмя бойцами отправился прямиком на центральный блокпост противника. Пробежав несколько миль, они приблизились на просматриваемое и прослушиваемое расстояние к заставе и теперь продвигались вперёд осторожно и беззвучно, уподобляясь тем шустрым и бесшумным ящерицам, что мелькали под ногами в траве.

Леон точно знал где расположен блокпост и часовые. Приблизившись, отряд распределился по заранее обговоренному плану. Конрад должен был взять на себя связного гонца, Варнар - остаться в засаде и стрелять по неприятелю из лука, Леон, Адельгар и Гунтбальд бросались в открытый бой, предварительно убрав часовых.

Как только бойцы окружили заставу, Варнар и Адельгар одновременно атаковали часовых из луков. Оба были точны, и бароны, с высоты деревьев наблюдавшие за окрестностями, но проморгавшие подкравшийся к посту авангард Лантберта, тяжело рухнули с веток вниз как подстреленные вальдшнепы.

В два счета преодолев заграждения, сооруженные из перевернутых повозок, Леон и Гунтбальд набросились на блокпост. Перерезав горло первым попавшимся, ничего не подозревающим бойцам, и вооружившись их мечами, они приняли бой налетевших на них остальных воинов заставы. Адельгар, подстрелив часового, поспешил на помощь к друзьям. Он набросился на одного из противников Гунтбальда и, повалив не ожидавшего нападения сзади врага, заколол его ударом кинжала в сердце.

<