Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Любовь в облаках
Шрифт:

Слуга заметно стушевался, торопливо сложил руки:

— Это… это моя оплошность. Но госпожу привёл сам господин Цзи. Прогнать её вот так — тоже не по правилам…

Сюй Тяньинь скользнула по Мин И ленивым взглядом, в котором читалась не то насмешка, не то презрение:

— В таком случае, отведи её к пруду за сценой. Пусть сидит там.

Тагэтай действительно примыкал к пруду, но место это находилось далеко от центрального зала. Его окружали пышные деревья, с которых то и дело сыпались птичий помёт и гнилые листья. Уважаемые гости туда не садились — разве что мелкие чиновники из провинций да безродные чтецы в белых одеждах, приехавшие искать счастья.

Мин И перевела взгляд на Сюй Тяньинь, поднявшую подбородок так, будто сейчас стояла не во дворце, а у себя дома.

С минуту разглядывала её, потом, слегка нахмурившись, удивлённо спросила:

— Это твой дом?

Настоящая хозяйка, нечего сказать.

Сюй Тяньинь поперхнулась от неожиданности, но тут же фыркнула и высокомерно закатила глаза:

— Я из Юаньшиюаня, и сегодня отвечаю за порядок и размещение гостей. Уж не позволю кому-то опозорить имя Му Сина.

Она окинула Мин И взглядом с головы до ног. Наряд на той был нарочито торжественным, что только усилило насмешку в глазах Тяньинь:

— Какая дерзость… Танцовщица — и воображает себя госпожой резиденции Цзи?

Мин И последовала её взгляду, оглядела себя, потом спокойно развела руками:

— Наряд и украшения подобраны самим господином Цзи. Я не выбирала. Хочешь — спроси у него, не считает ли он меня хозяйкой дома.

— Ты… — Сюй Тяньинь чуть не сорвалась, но, окинув взглядом окружающих, сдержалась. Лишь губы натянула в кислой усмешке:

— Он никогда не станет считать тебя хозяйкой дома Цзи. Ты — просто игрушка. Захотел — взял, надоела — выбросил. Послушай, совета, очнись раньше, пока не больно.

Мин И чуть не рассмеялась. Как интересно… Те, кто лучше всех распознаёт в других «временное увлечение», почему-то всегда уверены, что-их-то никогда не выбросят.

Мин И мягко отстранила безмолвного придворного, загораживавшего путь, и спокойно направилась прямо к месту, предназначенному для Цзи Боцзая.

— Стой! — Сюй Тяньинь подбежала и грубо схватила её за руку. Лицо её потемнело. — В обычный день ладно, но ты хоть знаешь, что за сегодня день? Неужели и сюда пришла устраивать сцены?

Мин И изумлённо распахнула глаза:

Это я — устраиваю сцены?

— Ты не разбираешься ни в культивировании, ни в боевых искусствах, — уже тише, но с язвительной жалостью продолжила Тяньинь, — сидеть рядом с господином — это только позорить его. И позорить Му Син. Будь благоразумна. Уйди. Это не место для тебя.

— Верно. Зачем соваться вперёд? — подхватила другая девушка. — А как спросят о чём-нибудь важном, и она рта раскрыть не сможет?

— Ты же не думаешь, что на пиру приёма гостей нужно просто сидеть и красиво молчать?

— То, что ты не из знатного рода и не обучалась культивированию, — не твоя вина, — добавила третья. — Но если ты настолько слепа, что ставишь свою гордость выше чести Му Сина, то уж извини — и разговор с нами будет соответствующий.

Они окружили её полукольцом, голоса звучали со всех сторон — мягкие, притворно дружелюбные, но пронизанные насмешкой и презрением.

— Люди из Чаояна обожают поддевать и унижать. — раздался очередной голос. — Если Тяньинь займёт место рядом с господином, она хотя бы сможет ответить на пару вопросов из «Списка бойцов». А ты? Что ты можешь? Уже хорошо, если не начнёшь дрожать прямо за столом.

Мин И заморгала, удивлённо вскинув брови:

— «Список бойцов»?

Сюй Тяньинь фыркнула и покачала головой, будто ей стало неловко за чужое невежество. Но всё же — великодушно объяснила:

— «Список бойцов» — это трактат, составленный одним из мастеров Чаояна. Посвящён искусству боя и юань. Книга сложная, глубокая — простому человеку её не понять.

— Эх, Тяньинь, ты слишком добра, — с издёвкой сказала одна из девушек. — Зачем ты ей объясняешь? Даже если положить перед ней книгу, она всё равно не поймёт, где вверх, а где вниз.

— Мы, в конце концов, слушаем лекции при Юаньшиюане, — заметила другая. — Как можно ждать того же от обычной женщины?

Мин И не выдержала и рассмеялась — насмешки были настолько примитивны, что становились забавными.

— А вы, девочки, до какой главы дошли с учителем? — вежливо поинтересовалась она, наклонив голову.

— До третьей, — не подумав, ответила Сюнь Юнь, но тут же опомнилась. Её лицо резко вытянулось, и она уставилась на Мин И, словно впервые на неё взглянула: — Подожди… ты что, тоже читала?

— «Список бойцов» — это не то, что можно найти где попало. Он есть только в Юаньшиюане крупных городов, — с пренебрежением отмахнулась Сюй Тяньинь. — Откуда ей его знать? Просто строит из себя знатную особу.

Она уже собиралась добавить что-нибудь ещё язвительное, но вдруг краем глаза заметила что-то — и резко сменила тон.

Опустившись в лёгкий реверанс, она почти ласково проговорила:

— Прошу госпожу Цзи не держать зла на меня, служанку.

Мин И удивлённо приподняла бровь и обернулась. Конечно. Цзи Боцзай приближался, в сопровождении Лян Сюаня и нескольких других гостей. Те оживлённо беседовали и улыбались.

Цзи Боцзай как раз говорил что-то Ляну, но, заметив вокруг девушек странную суету, замолчал, прищурился.

А вот Лян Сюань, наоборот, оживился, узнав Сюй Тяньинь. Быстро подошёл вперёд — было видно, что хочет её поприветствовать.

Но, сделав шаг ближе, он сразу уловил тяжёлую атмосферу и насторожился:

— Что здесь происходит?

Сюй Тяньинь, видимо, поняв, что лучше быстро занять позицию жертвы, прикусила губу, чуть покраснела в уголках глаз и склонилась перед Цзи Боцзаем:

— Это я виновата… Просто хотела сесть ближе к господину, чтобы вовремя сообщать некоторые тонкости о вкусах и слабостях прибывших послов… Но госпожа Цзи… разгневалась. Решила, что я перехожу границы…

Сказав эти несколько фраз, Сюй Тяньинь умолкла, прикусив губу, словно сдерживала слёзы, вся её поза дышала покорным терпением и мужественным смирением.

Мин И едва сдержала усмешку. Вот оно как… Такие уловки ей тоже были знакомы, и она умела пользоваться ими не хуже. Просто… теперь не хотелось. Всё же Цзи Боцзай — не тот, кто легко попадётся на приманку. Он слишком умён, чтобы…

Поделиться с друзьями: