Чтение онлайн

– Вы кто, любезный?

Незнакомец поклонился, а затем быстро произнес:

– Мое имя - Тихон Михайлович. Меня послал князь Павел Петрович. Тут дорога, - он махнул рукой в сторону и я заметила свежие колеи на снегу, - по ней быстрее доберетесь до шахты.

Я посмотрела на мужичка: старше сорока, с густой бородой и голубыми глазами. Нос картошкой, тонкие губы, на щеках румянец. Человек бежал, чтобы не пропустить нашу карету.

На мгновение от Арбенина повеяло магией. Проверяет незнакомца, не иначе, догадалась я.

– Ну что ж, любезный, полезайте на козлы и указывайте дорогу, - велел Николай.

– Да там чего уж указывать. Знай себе езжай по колее и ни в жисть не проедешь мимо, - улыбнулся мужичок, но на козлы забрался бойко.

Князь Арбенин захлопнул дверцу.

– Экий проныра, - высказалась в адрес Михалыча Варвара Потаповна. – Сразу видно – тот еще жук. Глаза честные, а взгляд так и скачет, так и мечется.

– Ничего подобного я не заметила, - ответила душе.

– Уж в ком, а в людях я разбираюсь, - буркнул призрак и карета снова тронулась с места, свернув с основной дороги.

Тихон Милайлович не обманул. Дорога вскоре привела нас к крепким деревянным домам, в которых горел свет. Когда мы выбрались из экипажа, небо успели затянуть тучи. Последние принялись бросать на нас пушистые комья снега, похожие на белых шмелей.

– Прибыли, господа хорошие! – спрыгнув с козел, произнес Тихон Михайлович.

Дверь самого высокого здания в три этажа высотой распахнулась, и к нам вышел сам князь Огинский. Следом за ним вышли двое незнакомцев. Один статный, совсем не похожий на шахтера. Второй неказистый, в рабочей форме. У обоих на голове закреплены на шлемах магические фонари.

– Вы очень вовремя! – произнес Павел Петрович и приветливо кивнул всем нам, выбравшимся из экипажа следом за Арбениным. – Полина Ивановна, - выделил меня Огинский, как единственную даму в собрании. – Очень, очень рад!

Николай Дмитриевич выразительно огляделся. Его пес сначала застыл у ноги хозяина, а затем, послушный одному движению руки князя, поспешил вперед, к темному зеву штольни, над которой стояли леса.

– Пойду-ка и я погляжу, что там, - сказала Потаповна и поспешила следом за Каратом. Я и интересом проследила за призраками и вдруг заметила, что пес остановился. Прошла секунда и Карат встал в стойку, словно увидел пред собой врага. А вот Варвара Потаповна вряд ли что-то почувствовала, потому что бесстрашно залетела в штольню и исчезла в ее пугающей тьме.

– Не будем терять время, - произнес Арбенин. От него не укрылось странное поведение любимца.

– Что с Каратом? – шепнула я, приблизившись к Николаю.

Князь посмотрел на меня и ответил:

– Боюсь, в штольне нас не ждет ничего хорошего.

Его слова говорили о том, что я туда войду постольку-поскольку. Разгадывать тайну агенты отправятся без меня.

– Идемте, - согласился Огинский и мы направились к штольне. Следом за нами пошли и два незнакомца, которых минутой позже Павел Петрович представил как главного инженера и старшего проходчика. – Они отправятся с вами, - сказал Огинский, остановившись у входа в шахту.

– Хорошо, - согласился Арбенин. – У меня к вам просьба, Павел Петрович. Полина Ивановна зайдет с нами в шахту, но через несколько минут она выйдет к вам. Позаботьтесь о ней, пока мы работаем.

– Конечно, - улыбнулся Огинский, а я едва удержалась от возмущенного вскрика.

– Там темно и влажно! Воняет сыростью! А еще я видела крысу! – вылетев из штольни недовольно сообщила Варвара Потаповна. – Вот уж неприятное место. Бедные люди, кто работают в подобных условиях, - выдала она сокрушенно.

– Я туда больше ни ногой. Буду всех ждать здесь на поверхности, вместе с Полиночкой!

Арбенин никак не прокомментировал ее слова. Он сделал знак проходчику, и наша скромная процессия двинулась к входу в штольню. Варвара Потаповна и князь Огинский проводили нас до темного зева. Дальше мы пошли без них.

– Я жду вас, Полина Ивановна! – крикнул мне вслед Павел Петрович.

– И я жду! – подхватила слова Огинского душа, а затем проходчик нырнул в темноту, и следом за ним в штольню вошли князь Николай, Мамаев, Анатоль и мы со Степаном. Шествие замыкал главный инженер. Он же и остановил нас спустя несколько шагов.

Я поежилась. Впереди была тьма, настолько густая, что было невозможно разглядеть того, кто стоял рядом. Но стоило обернуться, и там, за спиной, маняще светился выход на поверхность с его холодом, ветром и снегом.

Я заметила, что Варвара Потаповна заглянула в штольню, но почти сразу отлетела прочь, шепча еле слышные ругательства, что выдавало крайнее волнение призрака.

– Сейчас я зажгу свет, - проговорил главный инженер. В темноте что-то чиркнуло, затем на высокой и толстой спичке пробудилось пламя. Держа спичку в руке, инженер подошел к стене и поджег масляную лампу. Она вспыхнула, разгораясь за считаные секунды, и осветила невысокий потолок с деревянными балками и земляные стены, застывшие от мороза. Но вот от лампы вспыхнула искра. Я не успела толком удивиться, когда по стене побежал в темноту алый свет, похожий на тонкую огненную змею. Не сразу, но я поняла, что в стене находится специальный желоб, наполненный маслом – созданный специально для освещения штольни.

– Полина Ивановна, - обратился ко мне Николай, - посмотрите вокруг: нет ли ничего необычного?

Я кивнула и обвела взглядом потолок, стены и даже пол. Но штольня казалась обычной и пустой. Тогда что напугало Карата?

Взглянув на собаку, я пожалела о том, что верный друг князя Арбенина не умеет говорить.

– Здесь ничего нет, - призналась не без огорчения.

– Здесь и быть ничего не может, - ответил инженер, а затем запоздало представился, - Родион Маркович.

Николай пожал протянутую руку инженера и посмотрел ему в глаза, ожидая окончания фразы.

– Потому что обвал произошел не здесь. Мы с князем Огинским спускались вместе после того, что случилось. Лично я ничего не видел, кроме завала.

– Но, возможно, вы что-то могли почувствовать, - уточнил Арбенин. – Странный холод? Неприятное ощущение или даже страх?

– Под землей всегда холодно, - пожал плечами Родион Маркович. – Что же касается страха, скажу прямо: я не привык ничего и никого бояться.

– А что скажете вы? – спросил князь Николай, бросив взгляд на проходчика.

– А я думаю, что неспроста все эти маги сгинули, - ответил мужчина. – И обвал этот не просто так произошел. Шахтеры за несколько дней до обвала слышали странные звуки, будто кто-то или плачет, или смеется. Но жуть была жуткая, - по-простому объяснил проходчик. – Я и сам слышал…

– Да что ты мог слышать, Трофим Юрьевич? – резко спросил у проходчика инженер. – Это вентиляция и ветер. Будто прежде ничего такого не было слышно! – попенял Родион собеседнику.

– Слышно-то было, да только ветер он иначе песни свои поет. Мне ли не знать, - не сдавался проходчик.