Чтение онлайн

– Насколько я знаю о специфике работы подземных подъемников, внизу тоже должен быть магический артефакт, приводящий в движение колесо, - сказал князь Николай.

– Вы абсолютно правы, ваше сиятельство, но когда произошел обвал, артефакт сломался. На него упал кусок камня. Здесь, знаете ли, все так тряслось, что земля ходила ходуном, - объяснил Родион Макарович. – Поэтому мне и придется остаться. Даю слово, я не уйду, пока вы внизу, - закончил инженер.

В сопровождении Карата и Степана я подошла к кабине. Это был железный ящик высотой в два метра, со стальным тросом, закрепленным на крыше. Трос обвивал стальное колесо и теперь стало понятно, каким образом кабина поднималась и опускалась в штольне.

– Более того, Трофим дольше меня работает в шахте, и никто лучше него не покажет вам тоннели.

Арбенин кивнул, а затем посмотрел на меня и спросил:

– Вы видите паутину, Полина Ивановна?

Я видела: она толстым слоем уходила вниз, во тьму. В какой-то момент мне захотелось дневного света, теплого камина и кружку с чаем. А еще пусть Варвара Потаповна болтает и дальше – ее говорливость успокаивала. Я, кажется, только сейчас это осознала. Могу себе представить, как душа волнуется! Ведь я не вернулась из шахты! Оставалось лишь надеяться, что она не полетит за мной и не заблудится в этом подземном лабиринте.

– Паутина становится гуще и ведет вниз, - ответила на вопрос князя.

– Значит, нам надо следовать за ней, - проговорил Арбенин.

Первым в кабину вошел Трофим. За ним следом туда забрался великан Мамаев – бедняге пришлось пригнуть голову, чтобы поместиться внутри. Увидев это, старший инженер не удержался:

– Внизу тоннели идут совсем низкие. Вам придется ходить не разгибая спины. Сочувствую.

Мамаев ничего не ответил и потеснился, когда мы со Степаном, князем и Анатолем присоединились к нему. У ноги Арбенина примостился Карат от невольного соприкосновения с которым мне похолодило ногу.

Родион закрыл дверь кабины, закрепив ее как следует, вернулся к своему месту и потянул за рычаг, выдвинув его из стены.

Кабина качнулась, утробно зарычала, а затем медленно стала опускаться во тьму.

Я ощутила, как сердце застучало быстрее. Несвоевременный страх забрался в голову, рисуя жуткие картины. Мы все спускались и спускались. Вот только на удивление становилось не холоднее, а жарче, и мне сперва захотелось расстегнуть плащ, а после и вовсе снять его. Но я не решалась даже дышать, не то что расстаться с верхней одеждой.

Когда моей руки коснулась чужая рука, я вздрогнула. Сильные пальцы сжали мои, словно приободряя.

Арбенин, поняла я. Чувствует, что я переживаю!

Мне бы высвободить руку. Так было бы правильнее. Но пользуясь тем, что вокруг лишь одна темнота, я улыбнулась, радуясь чему-то непонятному, и ответила на пожатие твердой руки мага. Это удивительным образом придало мне сил. Но вот кабина остановилась, и Трофим открыл дверь, выпуская нас в темноту.

– Господа, - произнес он, - мог бы кто-то дать мне огня?

Николай отпустил мою руку, и на миг я словно бы осталась одна в этой душной темноте. Но вот вспыхнуло пламя. Один алый цветок расцвел на ладони князя Арбенина, второй - на руке Анатоля. Пламя осветило штольню с низким потолком и черными стенами, в которых вспыхивала какая-то порода. Возможно, слюда или сланец. Увы, я не разбиралась в подобных вещах. Такому нас в академии не учили.

– Сюда, ваше сиятельство, - позвал Трофим и Николай Дмитриевич поджег масляный желоб в стене. Все повторилось, как и наверху. Огонь жадно лизнул масло и побежал вперед, освещая нам путь пламенным змеем.

– Полина, - обратился ко мне князь, - здесь есть паутина?

Я огляделась и кивнула.

Паутина была, да еще и в таких количествах, что мне показалось, будто мы вошли в дом паука. Я иногда видела подобные в природе – тоннели, оплетенные паутиной, уходившие вглубь земли или меж камней.

По спине пробежала дрожь.

– Здесь все оплетено этой гадостью, - ответила я.

Николай посмотрел по сторонам, кивнул, словно признаваясь в собственном бессилии увидеть нечто неподвластное. Затем велел:

– Идемте вперед. Полина, вы держитесь за мной и не геройствуете, понятно?

Я кивнула. Еще бы мне не было понятно! Хватит с меня приключения в картине.

Я встала послушно за князем, оказавшись защищенной со спины Анатолем и Мамаевым. Проходчик показывал дорогу, а Карат бежал сбоку, удивительно напряженный. Пес чувствовал опасность даже лучше, чем я: морда вытянулась, шерсть встала дыбом, уши торчком, а глаза следят за всем вокруг.

– Скоро подойдем к месту обвала, - проговорил Трофим Юрьевич. – Старайтесь шибко не топать. Здесь земля еще волнуется.

– Хорошо, - ответил за всех Николай.

Мы прошли с полмили, когда дорогу нам преградило нагромождение камней. Проходчик посторонился, ожидая действий магов. Князь Арбенин направился к завалу и поманил к себе Степана. Анимаг подошел ближе и застыл, рассматривая камни. А затем, не сказав ни слова, вдруг начал раздеваться. Трофим глупо моргнул, не совсем понимая, что здесь происходит. А я и вовсе затаила дыхание, когда поняла, что сейчас увижу.

Оставшись в одном белье, Степан шагнул к камням. Его образ поплыл, сжался и принялся меняться, да так быстро, что глаз почти не мог уловить эти изменения. Вот рядом стоял человек, а секунду спустя на дно тоннеля упала тонкая, крошечная змейка. Она юркнула по камням завала и исчезла в едва различимом зазоре между двумя особенно большими глыбами.

– Ох, - только и проговорил проходчик. – Слыхать о таком слыхивал, а вот увидеть довелось впервые, - признался он.

Анатоль усмехнулся, а князь Николай велел всем отойти подальше от камней, преграждавших дальнейший путь.

– Я бы мог уже начать разбирать завал, - предложил Мамаев.

– Нет, - отрезал Арбенин. – Пока мы не узнаем, что находится там, за камнями, и как далеко завалило шахту, никто не двинется с места.

Мамаев кивнул, признавая правоту старшего, а Анатоль потушил на ладони пламя и, скрестив руки на груди, заметил:

– Больше всего меня интересует, куда пропали наши предшественники.

Я посмотрела на мага и поняла, что разделяю его опасения.

Пока мы стояли, ожидая возвращения Степана, Карат принялся изучать стены. Он ходил вдоль паутины, что-то вынюхивая, порыкивая и продолжая оставаться напряженным. Николай следил за псом взглядом, а я следила за ними обоими, размышляя одновременно над тем, какой удивительный талант в себе таит молчаливый Степан Волынский. Вот уж, действительно, Арбенину удалось собрать вокруг себя невероятных людей! И мне самую малость льстило, что я нахожусь среди них и стала частью агентства.