Марина Цветаева. Письма 1933-1936
Шрифт:
Да! Вы как-то спрашивали, собирается ли Аля в Россию. Собирается, но — вяло, вроде отдаленных перспектив [1487] .
Я — не собираюсь [1488] , но когда поеду — то поеду с книжками, с тетрадками.
Получила письмо от сестры [1489] из России: живет уроками англ<ийского> яз<ыка> — не только безбедно, но отлично (даже есть рояль), этим летом ездила к сыну [1490] на Алтай в гости: СКАЗКА: дичь, красота — и T.S.F. [1491] , электрическая печь — ни грязи, ни мази. (Сын три года на Алтае: начинающий инженер, не партийный, а сестра очень религиозная и такая же непрактичная, как я. Очень зовет меня в Россию: вместе поехать на Алтай. Соблазнительно. Пишет, что лучше Альп. Верю. Землянику киргизята носят ведрами.)
1487
Собирается, но — вяло, вроде отдаленных перспектив. — Ср. со словами С.Я. Эфрона о настроении Али в письме сестре Е.Я. Эфрон от 4 декабря 1935 г.: «…она ужасающе пассивна и живет еще в каком-то отроческом сне» (НИСП. С. 363). Но уже вскоре «…Аля получила советский паспорт, радостно собиралась в Москву, навстречу светлому будущему, в которое свято верила. Зараженную фанатизмом отца, ее ничто не могло остановить: ни сомнения в том, что в России она найдет применение своим способностям, ни перспективы полноценной журналистской работы во Франции, ни оставшиеся друзья. Что до семьи, то само собою подразумевалось, что в недалеком времени все соединятся на родине» (Саакянц А. С. 651). Через год А.С. Эфрон уехала в Москву.
1488
Я — не собираюсь, но когда поеду… и т. д. — Мучительную гему отъезда Цветаева продолжает затрагивать в своих письмах к А. А. Тесковой 15 февраля и 29 марта 1936 г.
1489
Цветаева Анастасия Ивановна (1894–1993) — писательница, мемуаристка. Автор обширных воспоминаний о детстве и юности М.И. Цветаевой.
1490
Трухачев Андрей Борисович (1912–1993) — сын А.И. Цветаевой от первого брака, инженер-строитель.
1491
T.S.F — радиоприемник. См. коммент. 5 к письму к В.Н. Буниной от 26 февраля 1934 г.
Впервые — Надеюсь — сговоримся легко. С. 91-92. Печ. по тексту первой публикации.
10-36. Б.Г. Унбегауну
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean>B<aptiste> Potin
13-го февраля 1936 г., четверг
Дорогой Борис Генрихович,
Премия Ва*с в моих глазах не повышает [1492] — Вы с первой минуты были в них — превыше премий — но повышает — французов. (Не удивляйтесь на тире: это моя интонация.)
1492
Премия. — Весной 1935 г. Б.Г. Унбегаун защитил две докторские диссертации и был признан заслуживающим степени доктора с почетный отзывом «Mention tr*s honorable». Одним из результатов защиты стало издание в Париже в Институте славяноведения двух его трудов: «La langue russe au XVIe si*cle (1500–1550)» и «Les d*buts de la langue litt*raire chez les Serbes». Вероятно, специальной премией и были отмечены эти работы.
Нам премии — не нужно, они нужны — для других: как паспорт или пригласительный билет.
Премии нужны — нашей немецкой скромности, нашему уединению и неумению (неможе*нию) пролезать, или хотя бы — с должной важностью входить в «салон». (В этом смысле Бунину премия совершенно не была нужна.) [1493]
Помните — та профессорская жена (фамилию забыла), учившая меня русскому яз<ыку> [1494] и на мое предложение пригласить Вас в качестве почетного гостя на юбилей Мережковского [1495] , со снисходительной улыбкой возразившая: — Унбегауна среди русских никто не знает.
1493
В этом смысле Бунину премия совершенно не была нужна. — В ноябре 1933 г. И.А. Бунин был удостоен Нобелевской премии.
1494
…профессорская жена — лицо неустановленное.
1495
…юбилей Мережковского. — Мережковский Дмитрий Сергеевич (1865–1941) — писатель, критик. В эмиграции с 1920 г., жил в Париже. Цветаева в юности увлекалась его историческими романами. Банкет по случаю 70-летия Д.С. Мережковского состоялся в Париже 14 декабря 1935 г, под председательством И.А. Бунина и представителя министра народного просвещения г-на Марса. С приветствиями выступили: И.А. Бунин, Дюмениль де Грамон (писатель и переводчик Мережковского), ряд французских писателей. Было объявлено о представлении Д.С. Мережковского к ордену Почетного легиона (Хроника. III. С. 123).
А теперь будут знать.
<Строка зачеркнута>
(Зачеркнутое не про Вас, а про ту «профессоршу»)
А теперь о другом: — хотите к нам на блины? Вечерние, уютные и, во всяком случае — первые.
Подробно пишу об этом Е<лене> И<вановне>.
По-мо*ему — чудный замысел!
Хорошо бы — не позже 8 ч<асов>, но если раньше не можете уйти из библиотеки, то можно и в 9 ч<асов>.
О дне сговоритесь с Е<леной> И<вановной>, а я — с С<ергеем> Я<ковлевичем> — авось окажется у всех свободный вечер.
(А м<ожет> б<ыть> Вы ненавидите блины? Тогда — без блинов. Бунин, напр<имер>, ненавидит пасху: видеть не может: зажимает глаза. Любит, в общем, только большую баранью кость.)
До свидания! Надеюсь — скорого.
Убеждена, что из всех Ваших друзей никто так не радуется — как я.
МЦ.
Впервые — Марина Цветаева в XXI веке. 2011. С. 266–267. Печ. по тексту первой публикации.
10а-36. Е.И. Унбегаун
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
15-го февраля 1936 г., четверг
Дорогие — впрочем, не умею писать вместе:
— Дорогая Елена Ивановна,
Сердечно поздравляю Вас с удачей Б<ориса> Г<енриховича> и радуюсь вместе с Вами. Давно ничему (в газете) так не радовалась [1496] .
1496
В какой газете Цветаева могла прочесть о присуждении премии Унбегауну, установить не удалось. В «Последних новостях» и «Возрождении», основных газетах русского Парижа, такой информации за эти дни не обнаружено.
(Не то слово — удача: удача бывает в лотерее, но если сейчас буду искать слова — не отправлю письма. Впрочем, и удача: в мире где настоящая заслуга награждается раз в сто лет и на десять тысяч человек!) То или не то слово — но радость — то слово. Самая горячая.
У меня есть для Тани к этому торжественному событию маленький подарок.
В субботу (15-го) читаю на каком-то огромном вечере поэтов [1497] , но где не знаю — посмотрите субботние «Посл<едние> Нов<ости»>. М<ожет> б<ыть> — придете? Будут — все.
1497
…огромном вечере поэтов. — См. письмо к А.А. Тесковой от 15 февраля 1936 г. и коммент. 7 к нему.
А не сможете — напишите, когда и как повидаемся. Я очень по Вас (и вас) соскучилась. Аля дважды встретила Вас в метро, но мне от этого — мало проку,
Что* Вы скажете о вечерних пробных преждевременных черновых блинах? У нас, часов в 7, 8. О дне спишемся. Я совсем не знаю, когда масленица, но по-моему — пора.
Если улыбается (верней: = ются) — отзовитесь и устроим. Не думайте, что — сложно, часть напеку у нижних, часть у себя, и холодные не будут. И ждать (часами!) не будем, тоскливо гложа селедку.
Напишите непременно: 1) хотите ли? 2) когда вечером на этой неделе не [1498] можете. Из можных вечеров сговорюсь с С<ергеем> Я<ковлевичем>.
И отпразднуем премию.
А пока — целую и бегу опускать.
МЦ.
P.S. Напишите — непременно — какой Б<орису> Г<енриховичу> подарить подарок. Что* он любит? М<ожет> б<ыть> что-н<и>б<удь> в комнату? (Помните то злосчастное зеркало?) Не на* стену! Что* ему нужно? Ибо такие люди любят только нужные вещи — и пра*вы.
1498
<подчеркнуто дважды.
Не забудьте ответить.
Впервые — Марина Цветаева в XXI веке. 2011. С. 267-269. Печ. по тексту первой публикации.
11-36. А.А. Тесковой
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
15-го февраля 1936 г.
Дорогая Анна Антоновна,
Когда я прочла Furchtlosigkeit [1499] — у меня струя по хребту пробежала: БЕССТРАШИЕ: то слово, которое я всё последнее время внутри себя, а иногда и вслух — как последний оплот — произношу: первое и последнее слово моей сущности. Ро*знящее меня — почти со всеми людьми! [1500] Борис Пастернак, на к<оторо>го я годы подряд — через сотни верст — оборачивалась, как на второго себя, мне на Пис<ательском> Съезде [1501] шепотом сказал: — Я не посмел не поехать, ко мне приехал секретарь С<тали>на, я — испугался. (Он страшно не хотел ехать без красавицы-жены, а его посадили в авион и повезли.)
1499
Бесстрашие (нем.).
1500
См. также письмо к Н.А. Гайдукевич от 7 июня 1935 г.
1501
См. коммент. 6 к письму к А.А. Тесковой от 2 июля 1935 г. Распоряжение Сталина о поездке Б.Л. Пастернака на конгресс было передано его секретарем, А.Н. Поскребышевым, Пастернаку по телефону.
…Не знаете ли Вы, дорогая Анна Антоновна, хорошей гадалки в Праге? Ибо без гадалки мне, кажется, не обойтись, Всё свелось к одному: ехать или не ехать. (Если ехать — так навсегда).
Вкратце: и С<ергей> Я<ковлевич> и Аля и Мур — рвутся [1502] . Вокруг — угроза войны и революции, вообще — катастрофических событий. Жить мне — одной — здесь не на что. Эмиграция меня не любит, Посл<едние> Новости (единственное платное место: шутя могла бы одним фельетоном в неделю зарабатывать 1800 фр<анков> в месяц) — П<оследние> Нов<ости> (Милюков) меня выжили: не печатаюсь больше никогда [1503] . Парижские дамы-патронессы меня терпеть не могут — за независимый нрав.
1502
«Члены семьи Цветаевой настаивали на ее возвращении в Россию. Частью в них говорила тоска по родине и симпатии к коммунизму и Советскому Союзу, частью же соображения, что Цветаевой не житье в Париже и она там пропадет в пустоте без отклика читателей.
Цветаева спрашивала, что я думаю по этому поводу. У меня на этот счет не было определенного мнения…» (Пастернак Б. Люди и положения // Новый мир. 1967. № 1. С. 233).
1503
«Последние новости» прекратили печатать Цветаеву после публикации ее «Сказки матери» (15 февраля 1935 г.).