Чтение онлайн

— С этих пор тренировки по преображению в масках будут почти каждодневными, за исключением одного выходного дня, — прошипела змея искаженным голосом Маркуса. — Чем быстрее вы сможете стоять на ногах и привяжите маску, тем лучше. Ведь наверняка, некоторые, — он выделил это слово особым нажимом, — из вас собираются участвовать в Турнире Десятилетия. И стать новым драконом.

Эмбер подалась вперед, едва держась на нетвердых ногах.

— Да, — рыкнула она. Но белая змея смотрела на Рейру будто с вызовом. А та упрямо продолжила лежать: ей не нужен был ни Турнир, ни титул. Ничего из этого.

— Да, — вторил другой одногруппник Рейры, и голоса слились в единой хор, но Рейра молчала. А змея все продолжала гипнотизировать взглядом.

Пока Кина не скомандовала подъем и легкую пробежку. Прохладный ночной воздух действовал отрезвляюще, и вот уже толпа студентов-оборотней наматывали круги по стадиону. Тут Рейра позволила волчице выплеснуть наружу скрытые желания, и та бежала посреди стаи подобных себе, игриво соревнуясь с крупным серым вожаком из С-04.

В толпе волков становилось легче, в таком непринужденном состоянии было проще. Никому не было дела то ее крови и ее драконьей силы. Рейра позволила себе улыбаться клыками будущему.

С момента получения маски потекли размеренные спокойные деньки.

У оборотней боевого факультета многое ставилось на физическое развитие и углубленные знания о биологии и самих оборотней, и демонов (это обещали курсы постарше). Правда и общие занятия никто не отменял: музыка и литература положительно сказывались на человеческой личности и ее воле, позволяя лучше контролировать зверя и усмирять его. А математика и точные науки дополняли общую картину, развивая сообразительность. Но в успешное прохождение учебы Рейры закрался один огромный подводный камень. По имени Маркус Маджорн.

На следующем его занятии все снова пошло наперекосяк. Маркус был гением. Гением каверзных вопросов, которые с пугающей частотой летели в Рейру.

— Скажите мне, мисс Вейлеш. Вы знали, что оборотень производит структурную перестройку в зверя сохраняя пропорции массы с незначительным перераспределением? Если по простому, чтобы вы поняли, руки становятся передними лапами, ноги задними… А мой зверь — змея. Скажите, Рейра, как же идет перераспределение моих конечностей?

— Я… Я понятия не имею, — честно призналась Рейра, на всякий случай решив не спорить с самого начала и притвориться дурочкой. Стратегия дала оглушительную осечку.

— Что ж, поставлю вам неудовлетворительно.

Маркус в этот раз не дал ей и шанса. Эмбер гадливо прыснула в кулак.

Но на одном занятии все не остановилось. Буквально три дня, и заново.

— Что такое пропорциональная переносимость материи в контексте структурной перестройки организма оборотня и каковы ее ограничения, мисс Вейлеш?

— Ну это… Это наверное, — Рейра почти успела выудить из памяти определение, пусть и перефразированное, однако емкое и понятное, но…

— Неудовлетворительно.

— Я даже не успела… — она вскочила на ноги, решительно настроенная в этот раз добиться справедливости.

— Вот именно. Секунды все решают. Три секунды это много, — Маркус издевательски улыбнулся. Того и гляди красный раздвоенный язык покажется из-за белых зубов.

По аудитории разнеслись смешки, и Рейра опустилась на место. Разумеется она знала все о распределении весов. Человек средней массы превращался в животного средней массы. Единственное исключение — маленькие животные. Тогда минимальным порогом становилась масса самого человека. Оборотень-хорек не мог без долгих-долгих тренировок стать полной размерной копией своего зверя. Изначально всегда все были большими.

Еще одна красная пометка украсила табель, и Рейра была ей под стать. Щеки горели пунцовыми пятнами, такими яркими, что их было видно в глянцевой светлой столешнице. Другие ребята не удостаивались чести отвечать на подобные вопросы. В крови закипала ярость… И Эмбер не могла заткнуться. Она смеялась над ней по каждому мало-мальскому поводу.

И даже, если у Рейры что-то получалось, следующий же урок, и…

— Чем провоцируется глобальная структурная перестройка организма в естественных условиях?

От ровного тона Маркуса Рейре хотелось выпустить волчицу и вцепиться в его закрытое глухим воротником горло.

— Луной? — сквозь зубы предположила она. Стараться уже не хотелось — результат все равно будет один.

— А если подумать? — вот это чудо — он впервые дал шанс отыграться.

— Интенсивным лунным светом, чей пик приходится на полнолуния, плюс-минус день от него, если позволяют погодные условия.

— Ну что же вы, мисс Вейлеш. Правильный ответ: отраженной от луны волной солнечного света. Садитесь. Вы уже знаете свою оценку?

Что ж… Рейра знала.

Знала каждый час и каждый раз, когда он называл ее имя и задавал вопрос. Красные чернила рекой лились на ее табель, оставляя посреди отличных синих оценок кровавую полосу. Из-за этого она не записалась на секцию к Гайну — женщина-дежурная только покачала головой, и сказала, что неуспевающие по учебе не рассматриваются. Зато Эмбер… Эта бесстыжая Эмбер прошла. От этого хотелось рвать и метать.

— Да он тебя ненавидит, — с сочувствием протянула как-то раз Янлин, пока Рейра, обложившись учебниками по биологии, пыталась предугадать ход мыслей этого гения зла.

— Но за что… Что я ему сделала! — в сердцах выкрикнула Рейра, захлопывая книгу. — К демонам эту биологию. Я тоже от него не в восторге.

— Поговори с кем-нибудь старшим. С Мелони, она хорошая тетка, — предложила Янлин. — Быть может, они знают как можно на такого человека повлиять? Или со своим братом. У него есть вес в студ.совете.

Рейра призадумалась. Иногда они встречались с Варнавом, который почти не вылезал из корпуса из-за будущего диплома, на холме недалеко стены. Холм венчал огромный дуб, такой толстый, что даже Варнав вместе с Гайном и Рейрой не могли его обхватить.

Они болтали ни о чем, просто по полчаса раз в несколько дней, но Рейра изначально не хотела его грузить своими проблемами… Но тут повод был серьезным.

Ее ведь реально могли отчислить, если все пойдет так и дальше. Полтора месяца сплошных низких оценок… Такие ученики в академии вряд ли задерживались, если только фамилия их была не Вейлеш.