Чтение онлайн

— Правда? — Тарна испуганно вытаращилась на нее, забыв донести до рта стакан с молоком. С иронией у нее было плоховато.

— Конечно нет, — успокоила ее Рейра. — Все это просто сказки.

— А каждой сказке есть доля правды. Так дедо говорил.

— Кстати про Маджорнов. Тот молодой препод, тебя еще достает? — спросила Тарна.

— Угу. Но хотя, — Рейра призадумалась. — Кажется, с момента разговора с госпожой Мелони, он как будто немного поутих. Хотя бы не каждый урок мне лепит неуды.

— Он любит это дело. Доказать свое превосходство, — хмыкнула Тарна. — Мои знакомые учились с ним. Если он не занимал первые места на состязаниях… О-о-о, — протянула она сделав страшные глаза. — Хуже ситуации и придумать нельзя было.

— Но он конечно ничего-о-о сам-то на лицо, — хихкнула беззлобно Янлин. — Я б с таким может и на бал пошла, если бы пригласил.

— Ага, с ним. С его со состоянием, — Тарна пихнула подругу в бок.

— Не такие уж Маджорны и богатые, — вставила ремарку Рейра. — Ну так, если вдруг интересно.

И судя по округлившимся глазам девчонок им было ужасно интересно.

— У них куча долгов перед короной, так что… Партию ему точно будут подыскивать из очень богатых. Одна придворная дама говорила, что ему сразу после окончания академии сватали какую-то богатую девушку-гепарда с юга. Но не срослось, — продолжала делиться сплетнями Рейра. Это было даже отчасти весело: перемыть косточки несносному Маркусу. В душе она надеялась, что тот сейчас остервенело чесал себе макушку и гадал, кто же его обсуждает.

— Ему же еще шестнадцати не было, когда он закончил. Ему бы брак не одобрили, — Тарна жадно впитывала каждое слово.

— Да вроде было, — встряла Янлин.

— Не, не было, у него рождение в октябре. Он из новолунных. Ты ведь тоже? — спросила она у Рейры.

— В смысле?

— Ну, вы оба белые звери. Белые звери же в новолуние рождаются.

— Не, я родилась позже. Это все сказки, — улыбнулась Рейра. Еще одна байка, гуляющая по народу, заключалась в том, что только родившиеся в новолуние оборотни могут быть белыми. Но профессор Нантьял, он же — белый гепард — теорию развенчал. Отчасти сам родившись ровно в полнолуние.

Профессор Нантьял был старым драконом, получившим свою силу более полувека назад. И он же — единственный дракон доживший до этих лет — учил Рейру летать. От воспоминаний о наставнике тоскливо заныло в затылке. Волчице он нравился: веселый сухонький старик, пахнущий сеном и теплым песком…

— Но забавно, что вы оба белые. Это же довольно редкая мутация, — продолжала Танра. — Вроде по крови передается.

— Мой отец был белым волком…

После этих слов Танра замолкла, поняла что коснулась больной темы. Постепенно разговор вернулся в спокойное русло обычных тем и сплетен, но Рейра все вспоминала те словам: они оба были белыми. Как будто это что-то могло значить… Она фыркнула своим собственным мыслям — все это было лишь глупой случайностью и печальным подбором поворотов судьбы.

К следующей лекции Рейра снова подготовилась основательно. Но и в этот непримечательный день Маркус ее полностью проигнорировал. Он будто был где-то далеко весь урок, а мешками из-под его глаз можно было засыпать парочку озер.

И вплоть до самой бальной ночи Рейра вдруг оказалась в числе обычных студентов: Маркус почти перестал обращать на нее внимание. Радость от пустых, не красных клеток сменялась неприятной тревогой, волнением, словно предчувствием чего-то непоправимого и неправильного.

Над головой все чаще пролетали синеватые круги Абсолютного щита — еще одну вышку поставили в паре десятков миль отсюда. И на территории самой академии готовились, к началу турнира запустить еще одну. Финальную, ту что соединила бы несколько разрозненных участков щита в единое полотно — магическую броню против демонов.

Рейру в последнее время многое тревожило не на шутку.

Первое: странности, происходящие с Варнавом.

Кажется, он мало спал, и даже немного похудел, что было немыслимо для набиравшего форму медведя. Они с братом почти не общались, а если и разговаривали то мельком, по минуте, не больше. Он все чаще пропадал в своем подготовительном кружке… Рейра пыталась поговорить с его девушкой, Прийей, но та ничего не знала.

Второе: кажется Гайн нашел себе подружку. Это сказал Варнав, бросиль небрежно вскольз, а у Рейры сердце ухнуло в пятки.

Третье: Маркус за несколько дней до бала снова влепил ей пару неудов, кажется, изрядно повеселев после пары недель уныния.

От этих расстройств даже грядущая ночь празднества не казалась таким радостным событием.

Бал проходил все в том же огромном зале корпуса первокурсников — как оказалось его создавали специально под студенческие торжества. Изобретательные старшекурсники привлекли местных магов из Хемрика и украсили стены гирляндами из тканых листьев всей осенней палитры и магических фонариков, которые медленно гасли и зажигались, как мириады светлячков на лугу.

За куполом темнело небо, затянутое тучами: кажется, собирался дождь. Но внутри царили непривычный для такой толпы уют.

Рейра присутствовала на нескольких крупных королевских торжествах: на двенадцатилетие Варнава — когда мальчик впервые обратился в неполную форму, собрали огромный бал аж в его честь, хотя Рейра его помнила плохо — все перекрывала еще не зажившая боль от потери родителей.

При королевском дворе балы походили больше на официальные церемонии: правильно держи голову, иди ровно, здоровайся с одним так, с другим этак… Но здесь все дышало каким-то удивительным хаосом, который разделяла на потоки и организовывали по частям группа преподавателей и студентов.

И Рейре все это начинало нравиться: в зале становилось все свежее, суета финальной подготовки, толпа в которой никому не было до нее дела, и можно было наслаждаться общением с подругами и изучением всех вокруг. Внутрь ворвалась вечерняя прохлада осени из открытых окон: на этой широте холоднее уже не станет, в отличии от севера, но Рейра все равно зябко закуталась в купленную к платью тонкую шерстяную шаль.

— Не кисни, скоро согреешься, — совсем неожиданно к ним, первокурсникам группы С-13 подошел Гайн, и дружески, легонько хлопнул Рейру по плечу. — Потерпеть немного официоза и будет круто, — он ловко прищелкнул пальцами в сторону их хаотично сбившегося (усилиями Кины) кружка.