Чтение онлайн

Костя начал говорить что-то еще, но я его уже не слушал, погрузившись в размышления.

Алина. Лина…

Согласно официально версии это имя идет от сокращения: LINA — Legacy Information Navigation Assistant, или «Помощник по навигации по информационному наследию». Но может ли быть так, что это не совсем так? Алина, Лина — очень созвучно. Кто же она такая на самом деле?

Тамара Осиповна упомянула её вскользь, как бывшую коллегу, «ту самую молчаливую отличницу из отделения редких свитков». Потом отмахнулась, сказав, что та «куда-то ушла, может, замуж вышла». Однако было видно — что-то не договаривает. Как это просто ушла? Непомнящий вон тоже просто ушел и никто его не кинулся. Нет, тут что-то другое. Тамара Осиповна тогда, рассматривая фотографию, произнесла странную фразу.

«Жалко, конечно, девчонку. Хорошая была, умница».

Но что же именно произошло я так и не смог толком выяснить — старушка все время норовила перевести разговор.

«Но совпадение лиц еще ничего не значит», — сам себе сказал я. Хотя похожи… чертовски похожи…

Может ли быть так, что две эти девушки — Алина и Лина, — это один человек?

Совпадение было слишком жутким. Искусственный интеллект Архива. Модель с голограммой молодой женщины. Может, создатели дали системе имя и внешность в память о реальном человеке? Или… сама мысль заставила меня похолодеть внутри… или это было что-то большее?

Костя прав — только очень старые работники могли знать правду. Те, кто застал период внедрения системы. Семен Семенович…

Я выгадал момент, когда Лыткин ушёл на совещание, а коридор у подсобки, где архивариус обычно разбирал папки, был пуст. Непомнящий сидел за столом, что-то записывал в журнал учета.

— Семён Семёнович, можно вас на минутку?

Он вздрогнул, поднял голову. Его взгляд скользнул по мне, не сразу фокусируясь.

— Алексей… Что случилось? Работа… мне надо работу делать.

Он показал на журнал.

— Я знаю. Я не займу много времени. Просто хотел спросить кое о чём… может, вы помните. Про одну сотрудницу. Алину. Она работала здесь давно.

Имя, казалось, не вызвало у него отклика. Я решил уточнить, осторожно, как сапёр, проверяющий минное поле.

— Её имя… оно очень похоже на нашу систему. На Лину. Да и лицо один в один копия. Может, вы знаете… Может, её… привлекали к созданию системы? Или…

Я не успел договорить. Его лицо изменилось.

В глазах Непомнящего, секунду назад туманных, вдруг вспыхнул огонек ярости. На секунду мне даже показалось, что вновь сейчас превратиться в того зомби, который с легкостью швырял меня в стены.

Непомнящий отодвинулся от стола, будто от огня, и его худые руки судорожно вцепились в край столешницы.

— Что вам известно?

— Я… просто видел старый снимок…

— Зачем? — его голос, обычно тихий и хриплый, прозвучал резко, почти шипяще. — Зачем вам это? Какое ваше дело?

Я отступил на шаг, ошеломлённый такой реакцией.

— Я просто… пытаюсь разобраться в некоторых старых записях, связанных с системой, — начал я оправдываться, но он перебил меня.

— Нет! — он качнул головой, и в этом движении была непривычная, почти яростная энергия. — Не ваше это дело! Не лезьте! Нельзя туда лезть!

— Семён Семёнович, успокойтесь. Я никуда не лезу. Просто спросил…

— Займитесь своими делами, Алексей! — выпалил он, и его палец, костлявый и дрожащий, ткнул в сторону основного зала. — Своими непосредственными делами! Карточки заполняйте, книги носите. Остальное… остальное не трогайте.

— Вы её ведь знали? — не удержался я, уже понимая, что лезу в открытую рану.

Непомнящий встал. Его движения были резкими, угловатыми. Он отшатнулся от стола, от меня.

— Уходите, — прошипел он, и в его голосе звучала мольба. — Пожалуйста, уходите. И не нужно больше подходить ко мне с этим вопросом.

С этими словами он развернулся и почти побежал вглубь подсобки, скрывшись за поворотом стеллажа. Я остался стоять посреди кабинета, сжимая в руках папку, которую принёс якобы для сверки.

Его реакция меня удивила. Такого я точно не ожидал. И пусть Непомнящий ничего толком не сказал, но даже эта реакция может нести определенную информация.

Во-первых, Семен Семенович точно знает Алину.

Во-вторых, он как-то причастен к ее делу. А то, что там что-то случилось я уже не сомневался. Что-то видимо не совсем радостное. «Жалко, конечно, девчонку. Хорошая была, умница».

В-третьих, эта причастность была большой, потому что вызвала такой букет эмоций: от паники до ярости и гнева.

Я медленно пошёл обратно в отдел.

Лина была частью какой-то старой, мрачной истории Архива. Истории, в которую был вовлечён Непомнящий. И эта история явно не закончилась. Она просто перешла в цифровую форму и теперь наблюдала за нами всеми своими безэмоциональными «глазами», выжидая момента для своего «логического завершения».

Тут же вспоминалась и просьба Лины. Которую мы пообещали выполнить.

«Вы выполните одно моё желание. Оно будет… логическим завершением одного незавершенного процесса».

Именно так она и сказала…

Вызов от Лыткина пришёл, как только я вернулся на своё место.

— Николаев. Ко мне. Немедленно!

О причинах вызова я догадывался и потому готовился к непростому разговору.

Дверь была приоткрыта. Я постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.

И замер.

За столом Лыткина сидел вовсе не Лыткин.

Развалившись хозяином, за ним восседал Босх. Его пальцы барабанили по столешнице, а лицо, обычно надменное, сейчас выражало глухую, напряжённую озабоченность. Сам Лыткин ютился на стуле в углу, ссутулившись, будто наказанный ученик. Он поймал мой взгляд и быстро отвел глаза. Настоящая затравленная мышь в присутствии кота.

— А, Николаев, — произнёс Босх, не меняя позы. — Заходите. Присаживайтесь.

Он кивнул на единственный свободный стул перед столом — низкий, неудобный. Я сел, чувствуя, как атмосфера в тесной комнате накаляется. Не хватает еще лампой в лицо светить для полного антуража.

Лыткин в углу закашлял, пытаясь взять инициативу.

— Ну-с, Николаев… ты… то есть вы… сопровождали господина инспектора в западное крыло, — начал он, голос его предательски дрожал. — Всё… всё прошло в штатном режиме? Никаких… э-э… нештатных ситуаций? Происшествий?

Он смотрел на меня умоляюще, всей мордой выдавая своё желание услышать только одно слово: «нет».

Я встретил его взгляд и медленно кивнул.

— Всё прошло нормально. Осмотрели хранилище. Господин инспектор задавал вопросы о систематизации.

Я сказал это сухо, бесцветно, стараясь не смотреть в сторону Босха. Но чувствовал его взгляд на себе — тяжёлый, изучающий. Лыткин конечно, едва мы ушли с Бергером в хранилище, тут же пошел докладывать. Наверняка подключили протоколы Лины. Но Бергер стер их. Не найдя нужного, теперь хотя знать — о чем мы там секретничали.