Чтение онлайн

Пауза. Но, заикаясь отъ страха, потому что его уличили въ дерзости, на которую онъ осмлился, Минутта хочетъ объясниться:

— Я, видите ли, хотлъ помшать… Вы не знали Мины Мескъ, вотъ чмъ это объясняется, иначе вы бы этого не сдлали, не написали бы. Вотъ я и сказалъ себ: ему простительно, вдь онъ чужой здсь въ город, а я — здшній, я могу это поправить; разв не слдовало мн этого сдлать? Я и стеръ стихи. Никто не прочелъ ихъ.

— Почему вы знаете, что никто не прочелъ?

— Ни одна душа не прочла! Проводивъ васъ съ докторомъ Стенерсеномъ до воротъ, я сейчасъ же вернулся назадъ и стеръ. Всего минуты дв меня не было тамъ.

Нагель посмотрлъ на него, взялъ его руку и пожалъ ее, не говоря ни слова. Они взглянули другъ на друга; ротъ Нагеля слегка дрожалъ.

— Будьте здоровы, — сказалъ онъ. — Да, получили вы сюртукъ?

— Гм! Но я получу его до того дня, когда онъ мн понадобится. Черезъ три недли будетъ…

Въ эту минуту прошла мимо бловолосая женщина съ яйцами, Марта Гуде; корзину несла она подъ передникомъ, а, черные глаза ея были устремлены въ землю. Минутта раскланялся, Нагель также раскланялся; она едва возвратила поклонъ, быстро пошла впередъ, спша къ рынку, гд она продала свои два-три яйца и оттуда поспшила со своими нсколькими шиллингами дальше. На ней было тонкое, зеленое платье. Нагель не спускалъ глазъ съ этого зеленаго платья. Онъ оказалъ:

— Что же должно быть черезъ три недли?

— Базаръ, — отвтилъ Минутта, — большая вечеринка: вы еще ничего не слышали объ этомъ? Я долженъ тамъ стоять въ живой картин; фрейлейнъ Дагни ужъ это ршила.

— Вотъ какъ? — спросилъ Нагель задумчиво.

— Да, да, — продолжалъ онъ затмъ. — Вы получите сюртукъ въ самомъ скоромъ времени, да еще новый сюртукъ, вмсто стараго, который онъ общалъ вамъ. Судья сказалъ мн сегодня, что онъ только забылъ объ этомъ, но что онъ позаботится объ этомъ на этихъ дняхъ. Въ сущности, судья уже не такъ плохъ. Но только послушайте, вотъ что вы должны твердо помнить: вы не должны благодарить его, ни въ коемъ случа! При немъ вы ни подъ какимъ видомъ не должны упоминать о сюртук; онъ не желаетъ никакихъ выраженій благодарноcти. Понимаете? Ему было бы обидно, говоритъ онъ, если бы вы пришли благодарить его за эту маленькую услугу. Да вы врно и сами видите, какъ было бы безтактно съ вашей стороны напоминать ему о томъ дн, когда онъ, пьяный, вышелъ изъ гостиницы съ продавленной шляпой, не правда ли?

— Конечно.

— При томъ же я жестоко унизилъ его тогда, какъ вы знаете, и назвалъ его въ присутствіи многихъ лицъ молодой собакой. Я, правда, извинился передъ нимъ въ этомъ, но все-таки же. Итакъ, вы примете сюртукъ, не показывая вида, дяд также вы не скажете ни слова о томъ, откуда вы получили его; ни одна душа не должна знать объ этомъ; судья настоятельно требуетъ этого. Вы, конечно, сами понимаете, что ему было бы непріятно, если бы въ город узнали, что онъ, провинившись передъ первымъ встрчнымъ, заглаживаетъ свой поступокъ подаркомъ сюртука, не правда ли?

— Да, я это понимаю.

— Итакъ, съ этимъ покончено?

— Да, я никому ничего не скажу.

— Хорошо… Послушайте, мн только такъ пришло въ голову: отчего вы не употребляете тачку, чтобы доставлять уголь по домамъ?

— Я не могу этого длать изъ-за несчастнаго случая, который былъ со мною; мн нельзя возить тяжестей. Носить я могу довольно большія тяжести, если осторожно навьючусь, но тащить за собой не могу; иначе я надрываюсь и падаю носомъ впередъ, и мн бываетъ очень больно. Съ мшкомъ же дло идетъ вовсе не дурно.

— Нтъ, нтъ.

Пауза.

— Что же вы не приходите больше ко мн? — спросилъ Нагель. — Приходите же, милый другъ! Это не хорошо съ вашей стороны пропадать такъ совсмъ. Вамъ ничего не придется пить, если вы придете. Не забудьте: номеръ седьмой, входите прямо туда.

Затмъ онъ незамтно вручилъ Минутт банковый билетъ и быстро пошелъ по улиц внизъ, къ набережной. Минутта позвалъ его, но онъ не слышалъ. Въ продолженіе всего разговора онъ не терялъ изъ виду зеленаго платья.

Когда онъ дошелъ до домика Марты Гуде, онъ остановился на минуту и оглянулся. Никто не слдилъ за нимъ. Постучавъ въ дверь, онъ не получилъ отвта. Уже два раза подходилъ онъ такимъ же образомъ къ ея двери, но не получалъ отвта; на этотъ разъ онъ видлъ, что она прямо съ рынка прошла домой, и не хотлъ возвращаться, не побывавъ у нея. Въ конц концовъ онъ открылъ дверь самъ и вошелъ.

Она стояла среди комнаты и смотрла на него. Лицо ея вдругъ вспыхнуло, и она была такъ поражена, что довольно долго стояла, вытянувъ передъ собою руку въ совершенно безпомощномъ состояніи.

— Простите, пожалуйста, что я такъ вторгаюсь, фрейлейнъ, — и онъ поклонился необычайно почтительно. — Я былъ бы вамъ несказанно благодаренъ, если бы вы дали мн возможность одну минуту поговорить съ вами. Не безпокойтесь, дло мое несложное. Я раньше уже раза два пытался побывать у васъ, но сегодня въ первый только разъ мн посчастливилось застать васъ дома. Мое имя — Нагель, я не здшній и временно проживаю въ Центральной. Еще разъ настоятельно прошу вашего извиненія, что я такъ вторгся сюда.

Она все еще ничего не говорила, но подала ему стулъ, а сама направилась къ кухонной двери и остановилась тамъ. Она была странно смущена и, глядя на него, хваталась за свой передникъ.

Комната была именно такова, какъ онъ себ и представлялъ ее; столъ, пара стульевъ и кровать, вотъ и все почти, что она заключала. На окнахъ стояло нсколько растеній съ блыми цвтами, но занавсокъ не было. Увидалъ Нагель въ углу за кроватью и злополучный стулъ съ высокой спинкой; у него оставались только дв ножки, жалкій и полуразвалившійся, онъ былъ прислоненъ къ стн. На сиднь сохранился красный плюшъ.

— Неужели я такъ обезпокоилъ васъ, фрейлейнъ? — заговорилъ снова Нагель. — Не всегда такъ пугаются меня, когда я куда-нибудь вхожу, хе-хе-хе! Я вдь не въ первый разъ захожу къ людямъ здсь въ город, не васъ одну стараюсь я застать. Я хожу изъ дома, въ домъ и всюду толкаюсь; вы, бытъ можетъ, уже слышали объ этомъ? Нтъ? Однакоже это все-таки такъ. Такова моя профессія: я коллекціонеръ, собираю всевозможныя древности, покупаю старинныя вещи и плачу за нихъ, смотря по достоинству. Да, только не пугайтесь, фрейлейнъ, я ничего не уношу съ собою, когда ухожу, хе-хе-хе, у меня. право, нтъ этой скверной привычки, вы можете быть совершенно спокойны. Если мн не продаютъ добровольно, то я покоряюсь. И уже во всякомъ случа не граблю.

— Но у меня нтъ старыхъ вещей, которыя… — сказала она наконецъ и совсмъ растерялась.

— Вотъ такъ-то всегда люди говорятъ, — отвчалъ онъ. — Но я объ закладъ побьюсь, что есть вещи, съ которыми неохотно разстаются, потому что он принадлежали кому-нибудь любимому; вещи, къ которымъ люди привыкаютъ за всю свою жизнь, какіе-нибудь остатки наслдства родителей или прародителей. Но, на самомъ дл, эти отслужившія свою службу вещи только стоятъ и уже ни къ чему настоящему не нужны; для чего же имъ занимать только мсто и губить деньги, которыхъ он стоятъ? Вдь все же въ нихъ заключается-таки изрядное количество шиллинговъ, въ этихъ ненужныхъ семейныхъ вещахъ, а въ конц концовъ, он совершенно разваливаются на части и валяются на полу. Отчего же не продать ихъ, пока есть еще время? Умные люди сердятся, когда я прихожу, и отвчаютъ, что у нихъ нтъ вещей. Хорошо. У каждаго свой взглядъ. Я изображаю изъ себя лакея, кланяюсь и ухожу. Другіе стыдятся и боятся показать мн какую-нибудь сковородку съ прогорвшимъ дномъ. Они скоре не понимаютъ, на что мн могутъ быть нужны эти вещи, но это ужъ наивныя души, которыя не знаютъ, до какой степени развита въ наше время манія коллекцій. Я именно говорю манія; я совершенно согласенъ, что мною руководитъ не иначе, какъ манія, я только называю вещи своими именами; почему бы мн этого и не длать? Ну, да впрочемъ это касается только меня одного и это мое дло, это такъ только къ слову пришлось. Но вотъ что я хотлъ сказать: право, почти смшно и глупо со стороны этихъ людей, что они опасаются показывать какое-нибудь старье. Ну, что за, красота въ кольцахъ и оружіи, которыя выкапываютъ изъ могильныхъ кургановъ? И однако разв они отъ этого мене цнны? Не правда ли, фрейлейнъ? Посмотрли бы вы мою коллекцію коровьихъ бубенцовъ! У меня есть одинъ колокольчикъ, — онъ, просто изъ листового желза, — ему какъ божеству молилось одно индусское племя. Подумайте только: безчисленное множество лтъ вислъ онъ на столб какой-нибудь палатки въ лагер и ему молились и приносили жертвы! Да, посмотрите только! Но я возвращаюсь къ цли своего посщенія; когда я дохожу до своего колокола, я всегда заговариваюсь!

— Но у меня, правда, нтъ такихъ старыхъ вещей, — снова сказала Марта, — къ сожалнію, — прибавила она и смолкла.

— Можно мн, - медленно сказалъ Нагель съ такимъ выраженіемъ въ лиц, по которому видно было… что онъ соображаетъ что-то, — можно мн, напримръ, посмотрть этотъ стулъ? — Онъ указалъ въ уголъ у кровати. — Это, разумется, не боле, какъ вопросъ, я и съ мста не двинусь, если вы не позволите; ради Бога, скажите откровенно, если вамъ непріятно, чтобы я осмотрлъ стулъ! Я впрочемъ сразу замтилъ его, какъ только вошелъ!