Чтение онлайн

Марта смущена, она отвчаетъ:

— Да… Пожалуйста, добрйшій господинъ… Ножки сломаны…

— Ножки сломаны, совершенно врно! Ну, и что же дальше? Что же изъ этого? Можетъ быть, именно изъ-за этого, да, именно изъ-за этого! Нельзя ли узнать, откуда онъ у васъ?

И вотъ Нагель взялъ стулъ въ руки, подымалъ и переворачивалъ его во вс стороны, изслдуя его очень внимательно. Позолоты на немъ не было, на спинк было единственное украшеніе, нчто въ род короны, вырзанной изъ краснаго дерева. Впрочемъ, спинка была исцарапана ножомъ; по борту вокругъ сиднья во многихъ мстахъ рзали табакъ, слды были видны до сихъ поръ.

— Онъ у насъ откуда-то изъ-за границы, не знаю откуда, мой ддъ привезъ разъ съ собою нсколько такихъ стульевъ; но это единственный оставшійся изъ нихъ. Ддъ мой былъ морякъ.

— Вотъ какъ? А вашъ отецъ? Онъ также былъ морякъ?

— Да.

— Такъ вы, наврно, здили съ нимъ? Простите, что я спрашиваю.

— Да, я много лтъ здила вмст съ нимъ.

— Въ самомъ дл? Нтъ, какъ это интересно! Видть много земель, омываемыхъ, какъ говорится, солеными волнами? Да, вотъ видите! А потомъ вы опять водворились здсь? Ахъ, да, на родин-то все-таки лучше всего, да, на родин… Кстати, имете ли вы хотъ какое-нибудь понятіе, гд ддушка вашъ отыскалъ этотъ стулъ? Я собственно долженъ сказать вамъ, что я очень дорожу тмъ, чтобы узнать что-нибудь изъ исторіи вещи, знать, такъ сказать, теченіе ея жизни.

— Нтъ, я не знаю, откуда онъ досталъ его, этому ужъ такъ много времени прошло. Можетъ бытъ, въ Голландіи. Нтъ, не знаю.

Къ великому удовольствію своему онъ замтилъ, что она становилась все оживленне. Она вошла дальше въ комнату, стояла почти рядомъ съ нимъ, пока онъ вертлъ во вс стороны стулъ и, казалось, не могъ досыта на него наглядться. Онъ неустанно говорилъ, длалъ замчанія относительно работы, пришелъ въ восхищеніе, когда открылъ на задней сторон спинки мозаичный кружочекъ, въ который въ свою очередь былъ вложенъ другой маленькій кругъ, — самая обыкновенная работа, безвкуснйшее дтское произведеніе, которое врно никогда и не было ничмъ особеннымъ. Стулъ едва держался, и онъ обращался съ нимъ съ крайней осторожностью.

— Да, — сказала она тогда, — если вы дйствительно… Т.-е. если этотъ стулъ можетъ вамъ доставить какое-нибудь удовольствіе, то возьмите его себ. Я съ удовольствіемъ отдамъ его вамъ. Если хотите, я сама принесу его вамъ въ гостиницу. Мн онъ не нуженъ. — И вдругъ она невольно разсмялась надъ той горячностью, съ которой онъ стремился къ обладанію этой источенной червями вещи. — Вдь у него только одна ножка уцлла, — сказала она.

Онъ взглянулъ на нее. Волосы ея были блы, но смхъ былъ молодъ и ярокъ, а зубы прекрасны. Когда она смялась, глаза ея влажно блестли. Что за черноокая старая два! Нагель не измнилъ выраженія лица.

— Я очень радъ, — сказалъ онъ сухимъ тономъ, — что вы ршились уступить мн стулъ. Теперь перейдемъ къ цн. Нтъ, прошу извиненія, подождите, дайте мн высказаться, я не хочу, чтобы назначали цну, я всегда назначаю ее самъ. Я оцниваю вещь, предлагаю за нее столько-то и столько-то и баста! Вдь вы можете запросить безсовстную сумму, захотите эскплуатировать меня, почему бы нтъ? Вы, конечно, можете возразить мн, что вы не имете такого алчнаго вида; хорошо, съ этимъ я охотно готовъ согласиться, но все-таки я имю дло съ самыми разнообразными людьми и охотне всего назначаю цну самъ, потому что тогда я, по крайней мр, знаю, что длаю. Ужъ такой у меня принципъ. Что бы помшало вамъ, напримръ. запросить за стулъ триста кронъ, если бы вы были способны на это? Но такую баснословную цну мн заплатить невозможно; я говорю это собственно для того, чтобы у васъ не было никакихъ иллюзій. Я вдь не хочу разоряться, это было бы безуміемъ, если бы я заплатилъ вамъ 300 кронъ за стулъ, коротко и ясно: я даю вамъ за него 200, ни шиллинга больше. Я назначаю то, чего вещь дйствительно стоитъ, но не больше.

Она не сказала ни слова, она только уставилась на него вытаращенными глазами. Наконецъ она ршила, что это шутка, и разсмялась.

Нагель спокойно досталъ изъ кармана два банковыхъ билета и помахалъ ими въ воздух. Тмъ временемъ онъ не покидалъ глазами стула. Онъ сказалъ:

— Лгать я не хочу вамъ; можетъ быть, кто-нибудь дастъ и больше, я буду безпристрастенъ и не скрою этого; возможно, что вы выручили бы за него немножко больше. Но я уже назначилъ разъ навсегда за эту вещь круглую сумму въ 200 кронъ и ршилъ, что больше я дать не могу. Поступайте впрочемъ, какъ вамъ угодно, но подумайте прежде. Вдь двсти кронъ все-таки деньги.

— Нтъ, — отвчала она, все еще смясь, — Богъ съ ними, съ вашими деньгами.

— Съ моими деньгами? — перебилъ онъ ее и снова, помахалъ банковыми билетами. — Что это значитъ? Смю ли спросить, чмъ это не деньги? Ужъ не думаете ли вы, что он моего собственнаго производства? А? Или… вы, быть можетъ, въ конц концовъ подозрваете, что я укралъ ихъ? А?

Она уже не смялась. Этотъ человкъ, повидимому, говоритъ совершенно серьезно. Ужъ не надется ли онъ и въ самомъ дл извлечь изъ нея какую-нибудь выгоду, этотъ сумасшедшій? Судя по его глазамъ, всему можно было поврить. Богъ всть, нтъ ли у него какой-нибудь тайной мысли, не готовитъ ли онъ ей какую-нибудь западню? Отчего онъ пришелъ къ ней со своими деньгами?

Наконецъ она повидимому приняла какое-то ршеніе и сказала:

— Да, если вы непремнно хотите дать мн за этотъ стулъ одну или дв кроны, я буду очень благодарна, но тогда вы и то будете ужъ слишкомъ добры ко мн. А больше я не хочу за эту вещь.

Онъ изобразилъ высшую мру удивленія, сдлалъ къ ней шагъ и заглянулъ ей въ лицо. Затмъ разразился громкимъ хохотомъ.

— Но… понимаете ли вы, что… Въ первый разъ случается со мною такое во все время моего коллекціонерства! Ну, да, я понимаю шугку…

— Это вовсе не шутка. Слыханое ли дло! Я не возьму больше, я ничего не возьму, берите стулъ, если хотите.

Нагель хохоталъ во все горло.

— Я все-таки понимаю шутку и цню ее, да, шутка приводитъ меня въ восторгъ, чортъ меня побери! восхищаетъ меня! Я прямо до коликъ смюсь надъ хорошею шуткой. Но мы однакоже должны сговориться, не правда ли! Что вы скажете: не обдлать ли намъ это дло попросту, прежде чмъ мы впадемъ въ скверное настроеніе духа? Въ конц концовъ, если это затянется, вы поставите стулъ назадъ въ уголъ и потребуете за него пятьсотъ, а?

— Нтъ, возьмите стулъ. Я… Что у васъ на ум?

Они взглянули другъ другу въ глаза. Она поблднла.

— Если вы думаете, что у меня на ум что-либо другое, кром пріобртенія стула за подходящую цну, то вы очень ошибаетесь, — сказалъ онъ. — За кого вы меня принимаете: за негодяя или мальчишку? Да или нтъ? Или вы считаете меня фофаномъ, надъ которымъ можно въ волю издваться? Я знаю, чего стоитъ старина, я не у васъ первой покупаю.

Однако и этотъ козырь не подйствовалъ. Марта воскликнула;:

— Но, Господи Боже, вдь стулъ теперь вашъ, вашъ!

— Я, конечно, долженъ былъ бы чувствовать себя очень обязаннымъ вамъ за вашу необычайную уступчивость, я долженъ былъ бы упасть на колни и благодарить васъ, фрейлейнъ. Но мы, собиратели, еще не лишены нкоторой чести, и, какъ бы ни была эта честь иной разъ ограничена, она-то и удерживаетъ меня, подымаетъ меня, такъ сказать, на дыбы, когда я пробую подешевле подцпить какой-нибудь цнный экземпляръ. Вся моя коллекція упала бы въ моемъ собственномъ мнніи, какъ ея обладателя, если бы я включилъ въ нее подтибренныя такимъ образомъ вещи; это положило бы нкоторый оттнокъ фальши на каждую вещицу. Разв вы не понимаете, что цна играетъ тутъ роль, что зачастую предметъ получаетъ большее достоинство и цнность въ силу того, что пріобртеніе его стоило такого-то и такого-то усилія, такихъ-то и такихъ-то расходовъ? Хе-хе-хе! Мн становится смшно: вдь это, право, невроятно, что я долженъ защищать цнность вашей же вещи, вмсто того, чтобы заботиться о своей выгод. Но что же длать, если вы сами вынуждаете меня къ этому?