Чтение онлайн

– А гейзер не проснётся?

– Не думаю. Он как часы – можно время проверять. Следующий выброс только вечером. Ровно в восемь двадцать. Потом – через каждые полчаса, и до самого утра! Тот, который ты видела при подходе – последний! Днём он, почему-то, не хочет работать.

– Значит, я успею искупаться?

– Еще надоест.

Я присел на камень. Угар, вначале метавшийся по берегу, неожиданно мотнул своей кудлатой башкой и прыгнул в воду. Ната взвизгнула – большой зверь быстро её настиг, загребая всеми четырьмя лапами сразу. Она ухватилась за его шерсть, и пёс потащил девушку к берегу.

– Он умница! Спасает меня, как от утопления!

– Похоже на то…

Я присмотрелся – Угар вёл себя как заправский спасатель. Пёс высунул морду из воды, отрывисто гавкнул – Прими ношу! – и, круто развернувшись, вновь пустился купаться. Ната не собиралась вылезать – тёплая вода ей так нравилась, что она опять нырнула, скрывшись с глаз собаки. Я наблюдал за ней, и потихоньку возбуждение охватило все мое естество… Нет-нет, она выныривала из воды совсем близко – и тогда её стройные ноги заставляли биться мое сердце учащенней, чем следовало. Пару раз она так высунулась из воды, что показала свою крепкую грудь – и я встал и направился за валуны. Волнение, охватившее меня, уже не могло утихнуть само собой…

– Ты уходишь? Уже все?

– Выходи. Нельзя весь день провести в озере – нам нужно еще и до дома успеть, чтобы не идти ночью.

– Тогда отвернись!

Я, пожав плечами, подчинился. По плеску за спиной, я понял, что она вышла на берег.

– А вытереться чем?

– Одевайся так. Полотенца я не приготовил. Высохнешь по дороге. Да не тяни – в воде тепло, а воздух холодный… простудишься. Пожалуйста.

– Хорошо!

Я повернулся – она, не успев одеться, с испугом прикрыла тело ладонями…

– Дар!

– Извини, я не специально…

Мне пришлось снова повернуться. Справиться с желанием уже не было никакой возможности – мне хотелось подойти к ней и прижаться к таким волнующим округлостям! Пересилив себя, я быстро ушел за плиты, которые скрывали меня от девушки. Я больше не мог вынести в себе, то, что рвалось наружу…

– Дар…

– Я сейчас!

Мне слегка ломило поясницу – обычное, но уже забытое, ощущение, которое наступает после разрядки…

– Ты где?

– Иду. Успокойся. И позови пса – пусть вылезает. Ему тоже не мешает отряхнуться перед дорогой.

Она внимательно посмотрела на моё лицо и слегка закусила губы.

– Ты обиделся на меня?

– С чего вдруг? – мне не хотелось ни о чем, сейчас говорить.. За что?

– Да так…- она стала расчёсывать волосы, глядясь прямо в воду А ты… У тебя давно никого не было?

– Не понял?

– Я говорю о женщине.

На этот раз я действительно смутился. Поднимать эту тему с Натой – значит, подойти слишком близко к тому, что я так старательно пытался от нее скрыть.

– Ты можешь говорить со мной о чём угодно. В том числе, и об этом.

– Об этом? В смысле?

– Я не девочка, Дар… И не делай удивлённое выражение на лице – тебе не идёт притворство.

Я промолчал. То, что я давно уже подозревал, только подтвердилось – Ната, несмотря на свою молодость, была знакома с той стороной жизни, которая называлась сексом. Глупо было бы думать, что она осталась наивна и безграмотна в этих вопросах – мы все жили в такое время, когда даже самые юные создания, очень быстро и рано постигали ту науку, смысл которой взрослые безуспешно старались от них скрыть. И слишком часто я видел в глазах девушки выражение, вовсе не соответствующее ребёнку… Но мне, почему-то, не хотелось в это верить.

– И… давно?

– Не очень, – Ната беззаботно помахивала ногой, сидя на камнях Достаточно, чтобы всё понимать. Ты удовлетворён?

– Вполне. Но, может, не стоит об этом?

– Боишься меня шокировать? – Ната усмехнулась.

– Да не то что бы… Наверное, да! – с вызовом ответил я Всё-таки, я не могу с тобой обсуждать всё на свете. Мне за сорок – а тебе, всего около пятнадцати лет. Ты просто не в состоянии понять то, о чём я имею свое представление. Оно сложилось у меня задолго до твоего рождения, знаешь ли…

– А у тебя были дети?

Я запнулся – вопрос девушки вызвал целую массу ненужных никому воспоминаний… И я совершенно не хотел вновь поднимать, запрятанный глубоко-глубоко, ответ, на другой вопрос – живы ли те, кто остался за тысячи километров отсюда?

– Неважно. Пойдём обратно – Угар что-то нервничает. И мне не спокойно.

Я обманывал Нату – я ничего не ощущал. Но мне хотелось поскорее уйти от этих вопросов…

– Как хочешь… Только, ты всё равно не сможешь, все время делать вид что тебя это не интересует. Потому, что сам хочешь говорить об этом.

Я нахмурился – она с обычной легкостью указала на все мои потаенные мысли…

– Ната, пойми же… Между нами такая разница – я не могу свободно говорить обо всём, что тебе захочется. Как-то, не совсем нормально получается.

– Что – не нормально? Слушай, Дар. Ты что, считаешь, что все осталось, как прежде? Что мы всё в той же стране, в том же городе… ну да, в городе. Только где он? – она развела руками У тебя нет другого собеседника. Ты что, не слышал что я тебе сказала? Слышал. Если на то пошло – я сама завела речь об отношениях между мужчинами и женщинами. Ты не хочешь говорить? Ладно – тогда я тоже буду молчать.

Я вздохнул обречённо – не хватало ещё, чтобы меж нами снова пробежала чёрная кошка…

– Хорошо. Давай, поговорим. Только я всё равно не знаю, как это получиться…

– А ты не думай. Давай так – я буду тебе задавать вопросы – а ты мне станешь на них отвечать. Идёт?

– Глупейшее положение… Никогда не давал интервью на эти темы. Да еще…

– Маленькой девочке? Ты это хотел сказать? А как ты собираешься жить со мной дальше, Дар? Хотя, конечно. Ты можешь кое-что и возразить… Но мы придем и к этому… вопросу.

– Стоит ли?

– Думаешь, я не поняла, зачем ты уходил за плиты?

Я повернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь. Придуманный мной ангел, на поверку, оказывался бесенком… и не с очень-то и чистыми, по всей видимости, крылышками. А я все это время считал ее невинным ребенком, к которому даже страшно прикоснуться…

– Считаешь, что имеешь право меня судить?

Ната легко догнала меня и, на ходу, облачалась в анорак.

– Возьми.

Я протянул ей ее оружие.

– Спасибо. Теперь настало такое время, что женщинам дарят ножи и копья – вместо цветов.