Чтение онлайн

– Не знаю. Она такая тяжёлая. Кроме того, ты уже сшил мне куртку. И ткани у нас достаточно. Я улыбнулся:

– Ну, это лёгкая куртка. А для настоящего холода нужна шуба, вроде этой. Только я один её буду долго делать, если ты мне не поможешь… Смотри, какой тут красивый узор, на меху? Если его сохранить, потом можно будет это место оставить для украшения.

– Если сделать его впереди, возле груди?

– Точно. Только я его могу испортить… нужно поддержать вот здесь, чтобы не порезать.

Ната, забыв о тошноте, уселась на колени и принялась мне помогать. Я про себя усмехнулся – главное, не дать ей понять, что я ее отвлекаю…

– Нет, не так. Возьми вот здесь и как бы закатывай её на себя.

Она послушно выполнила, что я просил.

– Прекрасно. Теперь вот здесь, здесь… Тяни чуть сильнее, но не рывками – тогда она останется целой.

Постепенно, мы общими усилиями освежевали овцебыка, и я положил возле ног девушки большущий ковёр, ещё пару часов назад защищавший нашу добычу от ветра и стужи. Ната присела на колени, погладила мех и грустно произнесла:

– А всё-таки жаль… Мы ведь не могли без этого обойтись, да?

– Не могли. Наши запасы не бесконечны, кроме того, когда истечёт срок годности многих консервов, их придётся выкинуть, чтобы не отравиться. Но и это мы всё не сможем съесть – просто не унесём с собой. Но, постараемся.

– Как?

– Придётся развести костёр и как следует подвялить мясо в дыму. Тогда оно станет и легче, и дольше сохранится.

Ната недоверчиво посмотрела на меня:

– Ты всё знаешь… Откуда это? Разве ты раньше был охотником?

– Никогда. Даже ружья в руках не держал. Я ведь тебе уже говорил, что впервые убил свинорыла. Но его мясо мне не очень понравилось. Так ведь, ты тоже, много читала – разве тебе не попадалось описаний того, что я только что сделал?

– Не знаю. Не помню. Точнее… я мало увлекалась книгами на эту тему. Мне больше нравились исторические, всякие энциклопедии, или…

– Или?

Ната смутилась, и я, смеясь, продолжил за нее:

– Или любовные романы, не так ли?

– Ну, не совсем так…

– О, прекрасная принцесса, похищенная злобными и жестокими разбойниками! Она была продана в страшное рабство в восточный гарем! Он посвятил свою жизнь ее поискам – но не нашёл, и, лишь через многие годы, освободил случайно из плена девушку, а позже влюбился в неё – а та оказалась дочерью его возлюбленной… и, разумеется, отдала ему свое сердце. Или, нет – они были разлучены судьбой, так как он был богат и надменен, а она бедна и умна – даже слишком, для капризного сына богатых родителей…

– Перестань!

Я увернулся от горсти земли, брошенной в мою сторону, и продолжил:

– Или вот – Она его не любила, и он её не любил! И они никого не любили, а потом умерли вместе в один день и лишь на небесах поняли, как им не хватало друг друга!

– Ну, перестань, Дар!

Ната смеялась и притворно хмурила брови:

– Что, сам не читал, да?

– Ну, может и читал, пару раз, для общего ознакомления.

– Я же девушка! Мне положено читать романы о любви, вышивать крестиком и уметь играть на фортепиано!

– Это в двенадцать-то лет? Ага, а еще сказки рассказывать… Мы что, в семнадцатом веке с тобой жили? Ладно, брось. Давай лучше мясо разделывать.

Уже без боязни и отвращения, Ната стала мне помогать, а я, продолжая подтрунивать над ней, отвлекал своими разговорами от мыслей о смерти. Наверное, мне это удалось – Ната спокойно воспринимала вид и запах крови, густо впитавшийся в почву вокруг нас.

Мы вырезали самые аппетитные куски, разрезали их на кусочки и развесили над костром – я собрал весь ближайший хворост для этой цели. Угар получил, наконец, свою долю. Он уплетал мясо с таким урчанием и жутким хрустом переламываемых костей, что мы только переглядывались, не решаясь окликнуть пса. За один присест, он съел, наверное, не менее чем пять килограммов мяса, отчего его живот раздулся и стал похож на туго набитый барабан.

– Он лопнет…

Ната с испугом смотрела, как пес поглощает очередную порцию, но я отвёл её руку, которой она пыталась оттащить мясо прочь.

– Вряд ли. Он зверь, как бы там ни было. А они не умирают от обжорства. Любой хищник умеет и долго голодать, и так наедаться, что съеденного мяса ему вполне хватит надолго вперед. Пусть лопает. Нам нужно набрать воду – наша, во фляжке, кончается.

– У меня ещё есть немного.

– Умница. И все-таки, побереги её, пока я не вернусь.

– Ты уходишь?

– Не бойся. Пока с тобой Угар – никто к вам не приблизится. А без воды нам всем будет несладко.

– Разве та, которую пили эти коровы, не годится для нас?

Я посмотрел на неё круглыми глазами и хлопнул себя по темени:

– Идиот.

– Бывает.. Ната точно скопировала мою интонацию… Она так насмешливо скорчила рожицу, что я не выдержал, сгрёб её в охапку и с силой прижал к себе.

– Задушишь…

Я нехотя разжал объятия, но Ната не спешила отойти. Она сама прижалась ко мне и очень серьёзно посмотрела снизу вверх, глаза в глаза.

– Что ты?

– Молчи. Ничего не говори, хорошо? Она ткнулась мне в грудь лицом, помолчала некоторое время и потом сразу отошла прочь. Я стоял в растерянности, не зная, что на неё нашло. Девушка остановилась возле ручья, присела на корточки и стала умываться. Я подошёл и сел рядом.

– Вода холодная какая… Но чистая – я попробовала!

Мы переночевали возле остатков туши. Всю ночь я поддерживал костер – огонь мог отпугнуть любого зверя, а они вполне могли появиться, на запах крови и мяса. Пёс, самым бессовестным образом, спал на земле, раскинув лапы, и так сопел, что мы с Натой не могли заснуть. Кончилось тем, что она перебралась ко мне, под накидку, вместе со своим одеялом. Я обнял её, укрыл и вздохнул – она была совсем рядом… и так далеко, словно на иной планете. Я не мог теперь даже помыслить о насилии над ней. Но как же трудно было терпеть… Эта девочка – ведь по возрасту она была совсем молоденькой девушкой – годилась мне в дочери. Но менее всего, я хотел бы, что она ею была, прежде всего, видя в ней только женщину, которой я так хотел обладать… один

Она успокоилась, лежа подле меня, и вскоре заснула. А я смотрел на красноватые угольки костра и старался не шевелиться, чтобы не потревожить её покой. То, к чему я так стремился, чего так хотел – исполнилось. Я нашёл ещё одну живую душу, родственную мне, не одичавшую в этих нечеловеческих условиях. Я часто представлял себе – какой она окажется, эта встреча… А все вышло совсем не так, как я себе придумал. Не множество людей, спешащих на помощь, не подготовленный и организованный отряд спасателей – напротив. Это я стал для нее спасителем, выведя девушку их пределов нижнего, еще более сурового, чем мой, мира. И мог ли после этого обмануть, уже ее, надежды?