Чтение онлайн

Вместе с представлением, поднявшим боевой дух горожан, Эктори сотворила и незримую защиту над городом: купол, работающий в одну сторону, не пропускающий пламя, «вносимое» извне, действующий отведённое время. Она предотвратила самое страшное, не позволила городу сгореть. В её власти было исполнить и большее, но в таком случае битва превратилась бы в бесчестную бойню, а у неприятеля и так несправедливо мало шансов.

Ария спустилась с крепостной стены, пошла к дому, подготовленному для раненых. В гуще событий ей, исполняющей роль Жрицы милосердной, спасающей страждущих богини, делать было нечего.

По пути она встретилась с Оргосом, расставлявшем воинов из Роргоста по позициям. Тот перекинулся с ней парой фраз:

— Что скажешь про вражеского командира?

— Жалко его, мужик-то хороший. Обидно, что должен умереть… — сочувственно отметила Эктори.

— Почему? — непонимающе переспросил Оргос, опасаясь, что ария опять что-то задумала.

— Он поклялся жизнью. Судьба очень любит исполнять подобные клятвы.

Некоторое время Эктори сидела недвижимо, прислушиваясь к происходящему у крепостных стен. В какой-то момент она даже пожалела, что не осталась там, в самой гуще событий. Благодаря научениям отца и брата, она могла так или иначе совладать с любым видом оружия, а зрение, превосходившее то, что было даровано представителям всех прочих видов, наверняка сделало бы из неё превосходного лучника. Но она сидела среди мельтешивших в разные стороны лекарей да их помощников, всё пытавшихся приготовить как можно больше бинтов, горячей воды да разного рода мазей и инструментов. Ей самой ничего не позволяли сделать, рассказывая, что она ещё успеет потрудиться, когда предстоит провожать к богам умирающих.

А Эктори всё никак не могла спокойно усидеть на месте, волнение разжигало в ней жажду деятельности. Ещё чуть-чуть, и она бы уже сорвалась с места и помчалась бы на стены, схватила бы лук или скорострел. Хотя… От её возможности прицельно стрелять вряд ли бы был толк, когда пришлось бы выпускать стрелы залпом. В рядах лучников на войне ведь важнее была не меткость, а скорость, возможность за наименьший промежуток времени выпустить наибольшее количество стрел, накрыть неприятеля смертоносным дождём.

Когда принесли первого раненого, Эктори охватило ликование, мгновенно сменившееся осознанием ужасности того, что она радуется не просто чужим потерям, а страданиям её же собственных союзников. В этот момент она поняла, что, хоть на проповедях она и говорила «мы», на самом же деле она никогда не ставила себя в один ряд с местными.

Получается, что все речи её были наполнены одними лишь лицемерием и ложью. Но ведь арии не умеют лгать… От этого она ощущала себя ещё более гадостно. Стремясь искупить вину, о которой никто, кроме неё, и догадаться не мог, избавиться от пожирающего изнутри отвращения к самой себе, Эктори поспешила к раненому.

Заставив лекарей поступиться, Жрица осмотрела мужчину, которому стрела, вонзившись в тело возле плечевого шарнира, пробила насквозь. Задержав дыхание, стараясь не смотреть на выдранный наконечником кусок плоти, Эктори резким движением переломила древко, выдернула его и тут же обратилась к силам миров, запуская восстановление повреждённых тканей, чтобы избежать кровопотери.

Теперь у арии не было времени на раздумья и самобичевания, отныне действовать необходимо было быстро. Лекари подготавливали раненого, она довершала работу, исцеляя раны.

Заклинания её оказались совсем не рассчитаны на подобный способ применения. Насколько они были хороши на проповедях, настолько же ужасны в то время, когда действовать нужно было быстро… Когда закончилась первая волна атаки, перед глазами у Эктори всё плыло, горло ужасно болело, а язык заплетался, отказываясь повиноваться. Разум её больше не мог ни на чём сконцентрироваться, рассчитать точку начала воздействия и условие прерывания составленного в мирное время заклинания больше просто не получалось. Её собственное имя, которое приходилось постоянно повторять, обращаясь к силам элементов, отдавалось в ушах как насмешка миров над её непрофессиональностью.

В те несколько уров, что выдались им на передышку, пока армия Риргхарда отступила для перегруппировки, Эктори хотела подняться на стены, помочь тем, кого так и не смогли с них унести, но, сделав всего пару шагов, бессильно сползла по стене отданного им под госпиталь дома.

Тяжело вздохнув, ария почувствовала пропитавший всё вокруг запах крови. Только теперь она услышала стоны раненых, всех тех, кому она ещё не успела помочь, и тех, кому не смогла, ведь на них потребовалось бы потратить гораздо больше времени, которого у неё просто не осталось. Получалось, что кому-то предстоит остаться инвалидом или даже отправиться в иные миры просто потому, что «богиня» не захотела усложнять себе работу, не успела прийти им на помощь… Пока мысли её были заняты расчётами, она просто не слышала всех этих ужасных, леденящих воплей, которые наполняли мольбы, обращённые и к лекарям, и к богине, «милостивой и щедрой», уставшей настолько, что всё ей теперь стало безразлично.

Эктори печально усмехнулась, закрыла глаза, погрузилась в забытьё, отметая прочь назойливые мысли о том, что, пожалуй, всего этого бы не было, не реши она в один из вечеров «обмануть» Судьбу, воспользоваться разницей во времени между центром и окраинами. Если уж она оказалась именно там, где находилась сейчас, и действия её вели именно к такому результату, то она бы, как ни пыталась бы, не смогла бы ничего изменить, ведь всё было именно так, как должно.

Эктори раздражённо выругалась, по привычке перейдя на родной ей Первый язык, когда чьи-то руки попытались растормошить её, пожалела о том, что слух нельзя просто так отключить, как она это делала с дыханием, ведь обеспокоенный голос, звучавший над самым ухом, казавшийся ей смутно знакомым, но в то же время до противного чужим, раздражал, не давая вернуться к её сладкой, укутывающей тьме.

Неохотно открыв глаза, Эктори простонала:

— Ещё чуть-чуть, и я буду желать своей смерти, а не страшиться её.

Ошарашенный Скронор тут же отпустил Жрицу, слегка попятившись, испуганно уточнил:

— С Вами всё в порядке, госпожа? Вы не дышали, я испугался…

Эктори недовольно оглядела подмастерья гончара, с ног до головы перепачканного кровью, но, судя по тому, что он стоял сейчас перед Жрицей, а не валялся на койке среди прочих раненых, Эктори поняла, что кровь была не его. Прикрыв нос пропитанным запашистым маслом платком, отмахнулась:

— Я говорила с богиней, — Эктори поднялась, опершись на протянутую ей руку, слегка улыбнулась: — Скоро к нам придёт подмога. — Про себя ария подивилась, как удивительно ладно удалось сплести воедино две совершенно не связанные между собой фразы, так что для окружающих получалось, что одна следует из другой… Арии не лгут, они просто говорят…

Эктори всё же смогла подняться на стены, ноги её всё ещё подкашивались от усталости, но рядом всегда оказывался Скронор, готовый поддержать и чуть ли не на руках нести, хотя по его лицу было видно, что и он тоже невыносимо устал, потому она старалась сильно не утруждать его.

Всего день назад Эктори воспринимала подмастерья гончара не иначе как весёлого мальчишку, застенчиво отводившего взгляд и готового сражаться за каждую крупицу её внимания пусть со всем миром. Теперь же это был юноша, видевший смерть. Пожалуй, именно таким и должен быть тот, кто займёт пост верховного жреца: видавшим конец жизни и потому стремящимся принести мир, не взывающим к тому, чтобы нести всем спасение с оружием в руках, но способным заставить верующих подняться, чтобы отстоять то, что им дорого. Пусть Скронор пока только подавал стрелы, и сам он не отнял ни одной жизни, он знает, что такое война и как она ужасна.