Чтение онлайн

Жрица пахла как прогретая дневной звездой древесина, как молодая ещё нежно-голубая трава, как обласканный нежным теплом живой лес.

Скронор наконец сумел отвести взгляд от приковывающих к себе, зачаровывающих блеском, словно драгоценные камни, холодно-зелёных глаз.

Эктори пошла вслед за юношей, который всё время застенчиво поглядывал на неё, словно боясь заговорить первым и ожидая, чего же скажет Жрица. Она решила нарушить немного неловкое молчание:

— Ты здесь работаешь где?

— Подмастерьем у гончара, — сбивчиво выпалил Скронор.

Для него было проще обращаться к Жрице в толпе, где он был лишь одним из множества, но теперь, когда он стал единственным, с кем беседует беловолосая посланница богини, вся его уверенность в том, что с лёгкостью удастся поддержать беседу, куда-то улетучилась. Теперь щёки его горели, язык заплетался, а глаза против воли не могли задержаться на девушке, снявшей теперь тяжёлый походный плащ, скрывающий фигуру, наряженной в простые мужские штаны и расшитую рубашку со шнуровкой у ворота и на рукавах. Эта простая одежда вовсе не затмевала странной красоты Жрицы, а наоборот подтверждала, что такие стан и лицо могут быть даны разве что богиней. К удивлению Скронора, у Эктори оказалась очень тонкая талия, он бы, наверное, смог бы сомкнуть на ней ладони в кольцо, и при этом девушка была выше его на две головы. Теперь, идя с ней рядом, он удивлялся, как настолько стройное и хрупкое, напоминающее изящный сосуд из дорогого фарфора, тело выдерживает долгие пешие походы, ведь он знал, что несколько раз Жрица проходила путь от Роргоста до Мирфолка и путешествовала куда дальше. Он и сам был довольно тощ, оттого и отдали его в подмастерья к ремесленнику — тяжелее работы не потянул бы.

Жрица была не похожа ни на одну из женщин, которых Скронору удалось повидать. Одетая очень просто, среди простых же улиц города, она не шла, а словно плыла, невесомая как пёрышко, сияющая как лучик дневной звезды.

Задумавшись о необыкновенности Жрицы, Скронор совсем не услышал вопроса от неё, потому вынужден был переспросить, виновато отводя глаза.

— Твой мастер не станет ругать, что со мной от работы отлыниваешь? — терпеливо повторила Эктори.

— Нет, госпожа, он меня сам к Вам отправил.

— Это хорошо. А можно будет сходить посмотреть, как твой мастер работает? Ну или просто в мастерскую заглянуть?

Скронор воззрился на Жрицу, не скрывая удивления, промямлил:

— Разве Вам, той, кто говорит с Богиней, будет интересно подобное?

Ария хохотнула:

— Любая работа мастера интересна.

— Госпожа, позволите только сначала показать Вам парк, Вы там точно не бывали, даже местные не все туда ходили.

Эктори согласно кивнула.

Они пошли к узкой полоске зелени у одной из окраин центральных районов. А по пути многие узнавали Жрицу. С каждым подошедшим она останавливалась поговорить, так что простая прогулка превратилась в очередную проповедь, и к парку они добрались в сопровождении тринадцатков жаждущих слышать истину.

Скронор с печалью признался сам себе, что каждый, отнимающий у него внимание прекрасной Жрицы, вызывает в нём кипучую ярость, так что он поспешил закончить оказавшуюся для него неудачной экскурсию и повёл Жрицу в мастерскую своего учителя в надежде, что хоть там от неё отстанут.

Но толпа сгрудилась у дверей лавчонки гончара в надежде, что хоть кому-то удастся проскользнуть в узкую дверцу, наполовину состоящую из мутной неровной плёнки.

Сама Эктори поглядывала на Скронора укоризненно, но ничего не говорила, заставляя его самого понять свою ошибку и придумать, как это исправить. Но ему в голову ничего не приходило, тогда Эктори пришлось брать всё в свои руки.

Гончарных дел мастер поднялся со своего места, как только увидел Жрицу. Спешно вытерев руки, перемазанные глиной, учтиво поинтересовался, что привело вестницу воли богини в его скромную мастерскую.

Эктори пробежалась взглядом по многочисленным кувшинам, мискам и вазочкам, задала вопрос:

— А получится создать что-нибудь на улице?

Мастер взглянул на Жрицу заинтересованно, спросив:

— Чего Вы хотите добиться?

— Вообще, изначально просто взглянуть на Вашу работу: меня всегда восхищало то, что кто-то может создать из бесформенного куска чего бы то ни было нечто чёткое и понятное. Но теперь, по воле богини, пославшей нам на нашем пути готовых слушать, могу поделиться своим восхищением со всеми жаждущими, рассказать будущим и нынешним последователям о сотворении миров и важности тех, кто создаёт волей разума и трудом рук.

Закончив речь и увидев задумчивость, обещавшую очень скоро смениться согласием, Эктори мысленно улыбнулась: кажется, у неё наконец получилось научиться по виду собеседника понимать, что он хочет услышать. Всю дорогу она раздумывала о том, что её проповедь сделает лавку гончара популярной среди последователей богини, а значит аргументом стало бы то, что содействие принесёт немалую прибыль в дальнейшем. Но увидев мастера, Эктори не поняла, а скорее почувствовала, что перед ней истинный поклонник своего дела, готовый работать впроголодь, лишь бы создавать то, что приносит пользу и радует новых владельцев.

Гончар уже подгонял ученика, тащившего более лёгкий и маленький, но всё-таки слишком объёмный и увесистый для него гончарный круг с крытого заднего двора через комнату лавки, где выставляли уже обожжённые и раскрашенные изделия. Эктори тут же остановила его, выбежав на улицу, из толпы, всё ещё надеявшейся дождаться её, выбрала одного мужчину покрепче, обратилась к нему, мило улыбнувшись, рассчитывая повлиять на него, если уж не тем фактом, что она посланница воли милостивой богини, то хотя бы своим женским обаянием. Ведь несмотря на все шрамы и ссадины, она была красива и довольно мила, а благодаря общению с Тиллери, понимала, что даже это можно использовать в своих целях.

Пока гончар занимался подготовкой глины и вымешивал её, доводя до необходимой консистенции, Эктори говорила о богах, творивших мир, вернее, пересказывала известную всем в цивилизованных мирах историю о мироздателях, опуская имена и некоторые детали, так чтобы рассказанное ею не было ложью, но и с местными верованиями согласовывалось.

— Миры зародились в пустоте, Ничто — есть колыбель мироздания. В какой-то момент его стало настолько много, что появилось что-то. Так сложился первый закон мироздания: избыток чего бы то ни было приводит к появлению противоположного. Слишком много Света образует в своём центре Тьму. Концентрированная Тьма — позволит увидеть Свет. Смерть порождает Жизнь. Не может быть истинно бессмертных, согласно самому определению Жизни, следующему из этого закона всех законов, — завершающую фразу ария произнесла не столько для слушателей, сколько в попытке в очередной раз утешить себя саму, напомнить, что все живые в конечном счёте смертны.

Неожиданно из толпы донёсся любопытствующий детский голосок:

— А если за жизнью всегда идёт смерть, это и у богов жизнь может кончиться, тех самых, что миры творили?

Эктори пробежала взглядом по собравшейся публике в поисках того, кто задал вопрос. Это оказалась совсем ещё юная девушка. Когда все взгляды обратились к ней, она виновато опустила глаза, опасаясь, что за излишнее любопытство её начнут ругать, а за то, что сбила Жрицу с мысли — погонят прочь. Эктори, против её ожидания, подошла к ней, довольно улыбаясь — больше всего ей нравилось, когда слушатели задавали вопросы, сомневались, спорили — это было показателем того, что ей по-настоящему удалось привлечь внимание публики, а ещё что они не были стадом, готовым слепо последовать за любым, назвавшимся пастырем. Самыми любимыми проповедями арии были те, которые в конечном счёте перетекали в диалог. Потому она ответила встречным вопросом:

— А живут ли боги?

Девушка подняла на неё изумлённый взгляд, промямлила:

— Ну, а как же тогда?

Эктори подмигнула, совсем забыв о периодически клинящем правом глазе, незаметным движением подняла обратно веко, ответила:

— Бесспорно, некоторые боги живут подобно нам с вами, Ар одна из таких. Она пришла в эти миры множество ходов назад и однажды должна будет уйти, чтобы потом вновь вернуться. Но она лишь дочь одного из творцов. Судьбы творцов подчиняются иным законам. Они ведь могут не жить, а просто существовать. — Увидев в глазах девушки вопрос, Эктори поспешила озвучить его, чтобы потом ответить: — В чём разница? Вот те, чьим пристанищем является мир мёртвых, вовсе не живут, а существуют. Они не могут умереть, но при определённых обстоятельствах могут явиться к нам, менять наши миры. Так и создатели миров могут не подчиниться всеобщим законам, ведь они не являются частью этих миров, они явились из иных сфер бытия…